Читаем без скачивания Год людоеда. Игры олигархов - Пётр Кожевников

Вот об этом ты, Рамиз, и поразмысли всерьез на досуге! Но не сейчас. Сейчас для нас с тобой главное, прости, встать, удержаться, а потом, при случае… Капитан милиции увидел неизбежно подавляющий его своей заоблачной ценой кумировский «лексус» и умерил шаг, чтобы приблизиться к роскошной машине степенно и величественно. Единственное, что сейчас беспокоило милиционера, — это невыполненный заказ Семеныча на Ангелину Шмель. Надо будет как-то невзначай объяснить Игорю, что это связано с внезапным невыгодным стечением обстоятельств, а уж каким таким стечением, замять для ясности.

Правая передняя дверь отворилась. Капитан заглянул внутрь и застал за рулем самого Кумирова. Они поздоровались. Шалманбеков привычно посмотрел назад и с удивлением отметил, что в салоне сейчас не видно ни одного охранника. Хотя милиционер и сам не уставал повторять, что никакая охрана никогда не убережет от гибели или, в лучшем случае, тяжелейших увечий того, кого приговорили, особенно если в деле замешаны властные структуры, но у Семеныча, казалось бы, действовало неукоснительное правило: зря не куражиться и судьбу попусту не искушать, и увидеть его сегодня «голым» было по меньшей мере странно.

Игорь ухмыльнулся, подкашлянул и пригласил капитана в машину. Тот сел. Автомобиль тронулся. Они проехали пару кварталов от метро «Горьковская», где вышел Рамиз, свернули на улицу, зияющую до неприличия разбитым покрытием, и остановились напротив приземистой, словно приготовившейся к атаке или бегству, подворотни. Капитан вопросительно посмотрел на хозяина ООО «САМ».

— В режиме усиленной конспирации. — Игорь дружелюбно вывернул свои будто вымазанные изнутри ляписом губы. Он покрутил указательным пальцем вокруг правого уха, обозначая магнитофонную запись, потом выставил перед лицом левую ладонь и, не касаясь ее пальцами правой руки, вновь покрутил ими, на этот раз намекая на возможную видеозапись. — И так и так, поэтому лучше мыть голову исключительно хозяйственным мылом.

— Ну да. — Милиционер понимающе кивнул и повел из стороны в сторону раскосыми глазами. — Я об этом уже думал.

— Пойдем, я тебе кое-что покажу. — Кумиров вышел из машины.

— Пойдем, — согласился Рамиз Шалманбеков и последовал за тем, кого он уже называл про себя компаньоном.

Мужчины вошли в подворотню, пересекли небольшой, остро пахнущий испражнениями двор и, повернув направо, оказались на спортивном поле, превращенном ныне в пустырь с обломками футбольных ворот и баскетбольных вышек.

Здесь было темно и безлюдно. Справа от них высилась кирпичная стена, которая, очевидно, не имела с этой стороны ни одного окна. Здесь пахло мазутом. Слева, в нескольких метрах от стены, читались остовы автомобилей, остатки искрошенных железобетонных конструкций и контуры поваленных древесных стволов, испещривших сине-оранжевое небо черными штрихами изломанных ветвей.

«Наверное, тополя», — подумал капитан и захотел было переспросить об этом у спутника, но почему-то промолчал, продолжая изучать обстановку и на всякий случай похлопывать свое табельное оружие, присутствующее у него на этой ответственной встрече. Тоже ведь — на всякий случай!

За заброшенным спортивным полем угадывалась набережная, по ней проносились машины, их шум затоплял пустующее пространство и ударялся о стену. На фоне освещенной набережной можно было различить человека в брезентовом плаще с поднятым капюшоном и небольшую собаку, может быть пуделя, трусившего следом за своим возможным владельцем. Больше ничего. Откуда-то сверху на головы идущих осыпались трудно различимые аккорды. Где-то призывно мяукала кошка.

Они прошли вдоль стены и остановились. Рамиз различил дверь, которую, пожалуй, не ожидал здесь встретить. Игорь извлек два ключа и вставил их в скважины. Он повернул ключи на четыре оборота, потянул на себя, и дверь отворилась.

— Заходи! — пригласил или скомандовал Кумиров и пояснил: — Только для своих, самых надежных людей, можно сказать родных, понимаешь?

— А то?! — по-юношески отозвался гость. — Комар носа не подточит!

— Не подточит и, главное, не подставит! — Игорь многозначительно подкашлянул, подчеркивая содержание в своих словах особого смысла. — Когда на комара лучше охотиться: когда он сам на тебя охотится или уже сел на твою кожу и хоботком тыкается?

— Бей своих, чтоб чужие боялись! — Милиционер попытался угадать избранное направление шуток своего будущего шефа.

— Вот это просто для нашей отрядной песни! — весьма, кажется, довольным тоном произнес будущий губернатор, и это, в свою очередь, очень обрадовало капитана. — Вперед!

Мужчины оказались в полутемном тамбуре. Кумиров запер входную дверь, и помещение осветилось. По ширине оно было чуть больше двери, метра два длиной и упиралось в следующую дверь. Игорь подошел к этому новому препятствию, достал магнитную карту, сунул ее в неприметную с первого взгляда щель на металлическом косяке, и дверь подалась внутрь.

Они шагнули вперед, и Кумиров закрыл вторую дверь. Перед ними осветилась бетонная лестница с металлическими уголками на ступеньках. Игорь протянул руку к черному пластмассовому щитку, притулившемуся на стене, и стал поочередно прокручивать колесики, вслед за ходом которых в глубине щитка послушно вращались белые цифры.

— Сигнализация, — пояснил Кумиров очевидную для гостя вещь. — Запоминай, пригодится! Здесь мой рост и вес, только в обратном порядке. Главное, чтобы я сам не забыл, а другие-то вряд ли до такой бредятины додумаются!

«Значит, доверяет, — подумал Шалманбеков. — А то как же?! Все-таки компаньоны! Теперь так и поплывем вместе по жизни, постольку-поскольку веревочкой, да уже и не одной, крепенько связаны-повязаны». Вслух он сказал:

— Я бы ни в жизнь не допер!

— То-то и оно! — подтвердил хозяин и весело покосился на милиционера. — И что характерно, я бы, кстати, тоже! Ну просто ни в жизнь!

Они засмеялись и пошли вверх по лестнице, которая уперлась еще в одну дверь. Игорь вновь набрал шифр, по-прежнему нисколько не пытаясь скрыть от спутника панель с конечными цифрами. Дверь отворилась, и Рамиз сразу заметил в представшем перед ними помещении мягкие кресла и диван, сервировочный стол, бар с привлекательно бликующими сосудами, телевизор с очень крупным экраном.

— Второй офис! Исключительно для наиболее доверенных лиц! — Хозяин улыбнулся, пересек комнату и потянулся к висевшей над баром лосиной голове. Он сунул два пальца навеки замеревшему сохатому в ноздри, и бар начал отъезжать в сторону, выдавая присутствующим скрытую за ним дверь. — Как в кино, правда?

— Да-а-а! — восхищенно протянул гость. — Как вы все это напридумывали?!

— А вот так: думал-думал и напридумал! Не глупый я человек, да? Не зря в детстве в школу ходил и кружок ориентирования посещал! — Кумиров вставил в замочную скважину массивный ключ, повернул его и распахнул дверь.

— А с той стороны главный вход, да? То есть для всех остальных, да? А про этот-то никто и знать не знает! — Рамиз Шалманбеков подобострастно оглядывал тайный кабинет. — И как все оформлено!

— По высшему разряду! Я сейчас! — приветливо сказал Игорь и начал исчезать в черном бархате темноты, небрежно прикрывая за собой дверь.

— Ты пока разливай! — послышалась последняя реплика из тончающей черной щели.

— Халява, плиз! — Капитан негромко прокомментировал открывшиеся возможности и направился к бару. При этом он не отводил настороженных глаз от ключа, который, к его успокоению, ни разу не провернулся, то есть даже нисколько не шелохнулся, и в этом, наверное, тоже имелись гарантии безопасности и личного хозяйского доверия.

Рамиз по-хозяйски осмотрел бар и потянулся к изящной костяной ручке. Вдруг он почувствовал щекотание в гортани, ставшее мгновенно назойливым и вот уже обжигающим его где-то в груди. Похожие неудобства и даже страдания ему приходилось не раз испытывать во время весенне-осенних простуд, связанных, по его мнению, с гнилым питерским климатом.

Дыхание стало сопровождаться сипением и хрипами. «Астматический синдром, — вспомнил милиционер один из диагнозов, поставленных ему врачами в ведомственной поликлинике на Малой Морской. — Подальше от пыли, меньше бумаг на письменном столе, переходите работать на компьютер…»

В голове образовалась назойливая помеха. «Что за ерунда?!» — возмутился Шалманбеков. До чего его всегда бесили любые сбои в работе очень редко дававшего знать о своей неисправности организма.

«Пьяная голова и огненная грудь, — определил свое состояние капитан. — Кумир что-то сделал? Кумир, падла!» — подумал Рамиз и вдруг увидел, что в двери, за которой исчез его желанный компаньон, образовалось застекленное окно, за которым — свет, а из него за капитаном наблюдает странная слонообразная голова.