мне? Мне ведь не случайно снится именно этот зал? Ты сказал: «так и в этот раз», что ты имел в виду? Я бывала здесь прежде?
– Среди людей бытует принцип «никогда не оглядываться назад» – неплохое правило, не считаешь? – Уголок его губ мимолетно подскочил вверх. – Относительно прошлых жизней уж точно! Все, что тебе нужно из истории вобрать, – это ошибки, которые можно уже не повторять. Но оплакивать свою раннюю смерть от кинжала родного отца в прошлой жизни или до глубины души потрясшую тебя встречу, которая могла бы и не состояться, но случилась, – больше похоже на поиски причин для уныния.
– Ага! Или я просто хочу понять, на что способна моя воинственно настроенная противница! Это ведь она сбила с толку того образцового семьянина и хорошего человека, свихнувшегося на фоне их отношений и перерезавшего потом родную семью? Одной из дочерей которого я и являлась! Так? И именно ее, то бишь себя, я вижу в своих снах в отражении.
– Энергию чувствуешь?
– Что?..
– Заряжайся!
– Хм… Типа не ной и подпитывайся даже там, где на первый и на последний взгляд все ужасно?
Феликс одним рывком поднялся на ноги и протянул руку мне. Я приняла ее и оторвалась от мраморной напольной плиты с гораздо меньшей грацией, чем он, встав на затекшие, будто не свои конечности. Подняв ладонь вверх, с улыбкой я показала ему, что в состоянии и без его помощи справиться с таким естественным процессом, как онемение. И вообще, это прикольные ощущения… А-а-а!!! А особенно сейчас, когда кровь возвращается в мои пережатые вены.
– Чувствуешь жизнь? – прозвучало из-за моей спины прямо мне в мозг через ухо. – Здесь! Сейчас! Ты живешь?
– Ну да-а-а!!! – Я зажмурилась от очередного спазма. Феликс придержал меня невинно за согнутые локти, но моим накаленным нервам и этого хватило, чтобы вздрогнуть.
– Значит, давай наслаждаться! – перешел он на шепот. – Возьмем от нее максимум, не оглядываясь назад или по сторонам, – я почувствовала шелест его дыхания на своей коже. – Вместе!
– По-другому я уже не смогу, – так же тихо призналась я.
– Как и я, – довольно резюмировал он. – И сейчас, Иона, самое время мне проводить вас в ваши покои, – прошептал он мне все в то же ухо.
Воу! Что, вот так сразу?! В покои?! Мои глаза от блаженно прикрытых вмиг округлились до совиных. Хорошо, что спиной к нему стою, надеюсь, не заметил. Бесспорно, все проходит великолепно, и ужин был, и фейерверк, и хоровод, и беседы по душам в бальном зале, и даже признание вроде какое-то промелькнуло в финале… Но! Что насчет маленького хотя бы чмока где-нибудь на верху самой высокой башни этого замка… Ну, или даже здесь, или не маленького. Почему он игнорирует такой важный этап в отношениях, как первый поцелуй?
– Пора… – загадочным тоном поторопил меня он и, ухватив за руку, потянул на выход.
Вопросы роились в моей голове, пока мы стремительно передвигались по замку. Почему он не сократил путь тем же способом, которым мы попали во двор или с улицы в жуткий зал, если, судя по нашей скорости, мы торопимся, а заставляет меня продолжать то и дело спотыкаться о платье, едва поспевая за ним? Я не чувствовала холода все это время, но это же не говорит о том, что мое тело не переохладилось? Ведь чувствовать боль – естественная защитная реакция организма на внешние пагубные раздражители. А может, он специально медлит, чтобы я поняла, к чему все идет, и приняла решение? И какое я тогда приму решение? Я, конечно, очень хочу, но того ли? Все так стремительно развивается: еще три дня назад я и думать о нем не желала, еще вчера хотела сбежать. И если сегодня в моих грезах уже промелькнула пару раз мысль о поцелуе, то к столь серьезному шагу я себя не готовила уж точно! А готова ли я? Когда буду готова? А вдруг меня завтра убьет Гинюки и я так и не познаю удовольствия от близости с любимым человеком?..
– Благодарю тебя, Иона, за этот трогательный вечер в твоей чу́дной компании, – с расстановками, играючи произнес он. Стрельнул глазами наповал. Прикоснулся губами к моей макушке, на мгновение задержался. И был таков, по обыкновению своему – не прощаясь.
– Трогательный?.. Н-но… разве ты коснулся меня?.. – Во всяком случае мне недостаточно.
Еще с минуту я так и стояла – брошенная у двери своей комнаты, изумленная, со своими разбитыми грезами. Прежде чем меня не осенило…
Эта грубая выходка – очередной ход в его игре. В которой чем загадочнее поступки он совершает, чем больше в них непредсказуемости, тем сильнее я привязываюсь к нему, хочу его и становлюсь готовой спуститься хоть в ад за ним, если потребуется.
У-у-у!!! Психанув, я хлопнула дверью за собой. Надеюсь, он услышал.
* * *
Стрелка часов близилась к трем, а я все ворочалась в постели. Медленно, но верно ко мне подкрадывалось отчаяние: не помню, чтобы не могла согреться в постели так долго, как сейчас! Сон не идет, озноб доконал, мысли сводят с ума, они только о Феликсе: где-то он неподалеку сейчас, под одной крышей со мной; мог бы и заглянуть; чем он, интересно, занят? Проклятье! И телефон давно разряжен. Да и вообще жутко здесь как-то стало.
Я села на перине и, заметив светлый силуэт в длинной ночной сорочке, стоявший в ванной у дверного проема, удивилась тому, как Гретхен умудрилась так бесшумно прокрасться, что я даже не заметила ее появления. И неужели обязательно наводить порядок в кромешной тьме, пока гости спят, а нельзя дождаться утра.
– Вам, видимо, не спится? – тактично поинтересовалась я, намекая на несвоевременность ее визита.
Прозвучало, по всей видимости, не так тактично, как мне хотелось бы, ибо она молча развернулась и скрылась в темноте ванной комнаты.
Сомневаясь, стоит ли мне вообще реагировать на ее движуху, я все же поднялась с кровати и направилась за ней. Свет, как назло, не включался! «Может, с этим она и пытается разобраться?» – подумала я, когда ток наконец среагировал на очередной мой щелчок выключателя, а в ванной загорелся слабый верхний свет. И упс! «А здесь никого и нет!!!» – обнаружила я, ощущая, как волосы на моих руках встали дыбом, а по спине пробежал холодок.
Вспоминая россказни Джина о негостеприимных призраках замка и рассказ Феликса, заправившего эту байку фактами, медленно я повернулась назад…
…Бледная девушка с седыми волосами уставилась прямо на меня почти прозрачными глазами, стоя на пороге спальни.
Опасаясь шевелиться или
