— Где дом?!
Дом исчез. От него даже следа не осталось. Они стояли в центре безлюдной пустыни, которую видели из окна. Кроме истерзанных, изломанных деревьев виднелись лишь желтое небо да неизвестное светило над головой. Его обжигающий блеск нестерпимо слепил глаза.
Бейли медленно огляделся кругом, потом повернулся к архитектору.
— Что скажешь, Тил? — голос его не предвещал ничего хорошего.
Тил беспомощно пожал плечами.
— Откуда я знаю? Я даже не уверен в том, что мы на Земле.
— В любом случае мы не можем стоять здесь. Это верная смерть. Куда идти?
— Все равно куда. Давайте держать на солнце.
Так они с трудом преодолели какое-то расстояние, когда миссис Бейли потребовала отдыха. Они остановились. Тил отозвал Бейли в сторону:
— Придумал что-нибудь?
— Нет, ничего. Никаких идей. Послушай, ты что-нибудь слышишь?
Тил прислушался.
— Может быть, если это не в моем воображении.
— По звуку похоже на автомобиль. Точно, автомобиль!
Через какие-то сто метров они вышли на шоссе. Автомобиль, когда он к ним подъехал, оказался подержанным пыхтящим грузовичком, за рулем которого сидел фермер. Услышав их крики, он остановился, заскрежетав тормозами.
— Мы заблудились. Вы не поможете нам выбраться отсюда?
— О чем речь, садитесь.
— Куда вы едете?
— В Лос-Анджелес.
— В Лос-Анджелес?! А где же мы находимся?
— Да прямо посреди Национального парка Джошуа-Три.
Их возвращение было таким же удручающим, как бегство французов из Москвы. Мистер и миссис Бейли сидели в кабине рядом с водителем, а Тил трясся в кузове грузовика, стараясь как-то защитить голову от солнца. Бейли субсидировал приветливого фермера, чтобы тот подвез их к дому-тессеракту, не потому, что они жаждали снова его увидеть, а потому, что там стояла их машина.
Наконец фермер завернул за угол и подвез их к тому месту, откуда началось их путешествие. Но дома на этом месте больше не существовало. Не осталось даже помещения нижнего этажа. Все исчезло. Оба Бейли, заинтересовавшись этим помимо своей воли, вместе с Тилом искали следы фундамента.
— Есть какие-то соображения по поводу всего этого? — спросил Вейли.
— Должно быть, после второго толчка он просто упал в другое сечение космического пространства. Теперь я понимаю, что мне следовало бы закрепить его на фундаменте.
— Тебе многое следовало бы сделать.
— А вообще-то я считаю, что расстраиваться нет никаких оснований. Дом застрахован. Мы узнали много удивительного. Вероятности, друг мой, вероятности. Да, а сейчас мне пришла в голову новая великая революционная идея относительно дома…
Тил вовремя увернулся от удара.
АЙЗЕК АЗИМОВ
Популярнейший американский писатель-фантаст Айзек Азимов родился в 1920 году в местечке Петровичи к югу от Смоленска в зажиточной еврейской семье. Дед его и отец владели здесь мельницей. В 1923 году семья переехала в Америку. Изучал химию в Колумбийском университете, вошел в круг фантастов и «исследователей будущего», в марте 1939 года опубликовал в журнале «Удивительные истории» свой первый научно-фантастический рассказ «Затерянные у Весты», тогда же написал свой первый рассказ о роботах.
В июне 1939 года Азимов получил диплом, а через два года — ученую степень.
Однажды в 1940 году Кемпбелл, процитировав фразу Ральфа Эмерсона: «Если бы звезды появлялись в небе одну-единственную ночь за тысячу лет, то как должны были бы люди верить и благоговеть и сохранять для многих поколений воспоминание о Граде Божьем!» — спросил Азимова, что произойдет, если люди будут видеть звезды только один раз в тысячу лет. Азимов не смог ответить. Тогда Кемпбелл сказал: «Они должны сойти с ума. Теперь идите домой и напишите рассказ». Так появился знаменитый рассказ «Приход ночи», который неоднократно переводился также у нас.
В 1942 году Айзек Азимов, начав работать в Морской аэролаборатории, задумал «эпос будущего», несколько перекликающийся с цельным миром «истории будущего» Р. Хайнлайна. Масштаб был избран галактический. В серии повестей и книг, выходивших с 1942 года по 1949 год и получивших название «Установление», А. Азимов описывал мириады миров нашей Галактики, колонизованных и завоеванных родом человеческим.
С помощью новой науки «психоистории», позволяющей точно рассчитывать и направлять течение событий и взятой на вооружение вождями Галактической империи, осуществлялись перестройка, корректировка и контроль над мирами. Аналогичным способом управлять мирами обладали «вечные» в переведенном у нас романе «Конец вечности», идея которого заимствована из монументального романа Джона Рассела Фирна «Выпрямители времени» (1935 г.) и отчасти из ванфогтовского «Поиска».
В произведениях Азимова центр тяжести обычно лежит не в борьбе с природными стихиями и сюрпризами, а в конфликте человека с человеком, людей с людьми. Не действие и чудища, а социальная психология интересует писателя в первую очередь. В этом его оригинальность, свой взгляд на «историю будущего».
В последние годы Айзек Азимов, как и многие другие писатели-фантасты, все чаще стал проявлять общественную активность, выступая за мир и сотрудничество народов, но в то же время проповедуя буржуазные, классовые рецепты устроения общества.
ЗАТЕРЯННЫЕ У ВЕСТЫ
1. Гибель «Серебряной Королевы»
— Перестаньте, пожалуйста, ходить туда-сюда, — сказал Уоррен Муэр с койки, — это не поможет. Лучше подумайте о том, как нам повезло: мы не разгерметизировались.
Марк Брэндон повернулся на каблуке и скрежетнул зубами:
— Радуетесь? — злобно ощерился он на Муэра. — А того не помните, что запаса воздуха хватит лишь на три дня, — и с вызывающим видом он снова принялся за свое занятие.
Муэр зевнул, потянулся, принял более удобную позу и ответил:
— Такая растрата энергии приведет лишь к быстрейшему расходу воздуха. Почему бы вам не взять пример с Майка? Он спокойно на это реагирует.
«Майком» называли Майкла Шея, бывшего члена экипажа «Серебряной Королевы». Его приземистая коренастая фигура покоилась на единственном стуле, а ноги торчали на единственном столе. При упоминании своего имени он поднял глаза, и рот его растянулся в кривой усмешке.
— Этого следовало ожидать, — сказал он. — Налезать на астероиды — дело рискованное. Надо было перескочить. Дольше, зато надежнее. Так нет же, капитан не котел вылезать из графика и попер прямо, — Майк с отвращением сплюнул, — вот и получили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
