- Одевайтесь, слышите? - рыкнул Тругг и тут же вновь повернулся к фавну. Ты - тот самый Рэп, что отказался от Красного дворца?
- Да... Хотя произошло это, прямо скажем, не вчера. В ту далекую пору Тругг, вероятно, еще не умел ходить.
- Мне говорила о вас мама.
Мама? Боги! Вот почему Грунф решила помочь волшебнику, решившему вызволить рабов - среди них был и ее сын! В то время, как Рэп скрывал свои силы от Зиниксо, Энопл скрывалась от Рэпа, Тругг же таился от Энопл!
- И давно ты в Касфреле? Волчья морда Тругга приняла умильное овечье выражение.
- Пару месяцев...
Тролль начал натягивать штаны.
- Два месяца ты был рабом?! Тругг страшно изумился вопросу.
- А что в этом особенного? Не так уж здесь и плохо. Ург была со мной. Еда что надо. Свежий воздух и тяжелый физический труд...
Тролли славились своим спокойствием, однако подобное отношение к происходящему не могло не удивить много повидавшего в жизни Рэпа.
- Да ты же намного сильнее этой Энопл! - воскликнул Рэп, выпрямляя спину. Его безобразно пошатывало. - Почему ты не прихлопнул ее и не ушел с плантации?
- Ммм... Даже не знаю... Не люблю таких вещей, понимаете?
Впервые в жизни Рэп встретился с волшебником, искренне опасавшимся того, что его волшебство может причинить людям вред.
- И ты позволял им избивать себя? Тругг издал непонятный звук, похожий на падение дерева и, пожав плечами, ответил:
- Если мне становилось слишком плохо, я делал свое тело нечувствительным к боли. - Покончив с одеванием, тролль легко - словно ребенка - взял Андора на руки. - Я надеялся, что ей надоест шпионить, и думал, она вот-вот уйдет. Я очень благодарен вам за то, что вы для меня сделали, господин. Теперь, мне кажется, нам лучше оставить ее одну - скоро ею займется Сговор. - Дверь открылась сама собою. - Жена, дочка... Идем. Господин, нам нужно спешить. Пойдем же мы прямиком в горы. Вы составите нам компанию?
- Для этого я сюда и пришел, - ответил Рэп.
Невинные души:
Невинным душам не страшны
Ни камень стен тюремных,
Ни прутья клетки
Они даруют им уединенье.
Лавлейс. Алтее из тюрьмы
ГЛАВА 11
БУДЕТ ДЕНЬ ОКОНЧЕН
1
- Еще кусочек пирога, лорд Ампили? - Буду очень признателен вам, госпожа. Пирог оказался на редкость вкусным. Впрочем, ничего удивительного в этом не было - ведь он находился в доме сенаторши Ишипол, известной своим безукоризненным вкусом и пристрастием к разного рода деликатесам. Именно ей приписывалось авторство крылатой фразы: "Единственная необходимая вещь качество". Ходили слухи, будто среди самых богатых женщин Империи она была третьей, но Ампили относился к сплетням с известным недоверие ем, видя ее расточительность. Впрочем, он мог и ошибаться. Ее семейству принадлежала пара таможенных застав Великого Южного тракта, сама же сенаторша получила свою должность будучи не кем-нибудь, а маркизой. Соответственно, она не просто никогда не знала нужды, но привыкла купаться в роскоши.
Он сидел на качественном, обшитом шелком диване и попивал качественный чай из очень качественной фарфоровой чашки.
Салон поражал своим великолепием. Лучи зимнего светила, проникавшие в зал через высокие окна, играли на стенах цвета слоновой кости, на ярком красно-коричневом халате хозяйки. Летом она меняла цвета на прохладные голубой и зеленый. Лорд очень надеялся на то, что она вновь предложит ему отведать кусочек миндального пирога, который буквально таял во рту. Впрочем, он не отказался бы и от шоколадного кекса.
Хозяйка была уже не та, что пятьдесят лет назад, когда она знала толк в альковных утехах. Поговаривали, что к ней наведывались как Эмшандар, так и его отец - но чего только не расскажут злые языки... Говорилось также и о том, что знаменитый портрет нагой натурщицы в маске, висевший в Тронном зале, писался именно с нее, хотя сейчас поверить в это было почти невозможно. Плоть ее усохла, одутловатое лицо покрылось мягкими складками, вызывая в памяти образ оплывшей восковой свечи. Надутые губки, огромные мешки под глазами, в которых уместился бы урожай яблок всего Джульгистро... Ни толстый слой грима, ни изумруды не могли скрыть истины, заключавшейся в том, что Ишипол была по-настоящему безобразной. Третья по безобразности женщина Империи или что-то вроде этого.
- А кто же стал правительницей гардеробной? - полюбопытствовал Ампили с невинным видом, который мог обмануть кого угодно, но только не эту старую каргу.
Ишипол и он были старыми... собеседниками. Именно так - не друзьями, а собеседниками. Он никогда не мог забыть пирогов тетушки Иши. Искусству сплетника он обучался именно у нее. Многие годы эта парочка усердствовала в раздувании скандалов, ниспровержении авторитетов и "выведении на чистую воду". Их сегодняшний разговор мало чем отличался от былых пересудов, хотя нынешнее появление Ампили в салоне сенаторши было для него далеко не безопасным.
- Вы знаете, она изменилась до неузнаваемости! - Ишипол вела речь о расходах на гардероб императрицы. Она то и дело сердито поджимала губы, выражая тем самым свое возмущение происходящим. - В бытность принцессой она не тратила на свои одеяния и гроша и тем доводила служанок до отчаяния. Вы наверняка знали об этом, не так ли? Ну а теперь? Ха! Сумма держится в тайне, но, говорят, она превосходит расходы, связанные с содержанием имперского флота! Еще кусочек? Траур пока не закончился, и носить все эти безумные наряды она пока не может...
- Ну а о ее сестрице вы что-нибудь слышали, госпожа?
Сенаторша презрительно фыркнула.
- Почему я должна ею интересоваться? Такая реакция нисколько не удивила лорда. Ампили уже замечал, что придворные начисто забыли о том, что у императрицы была сестра. Никто не видел ее вот уже несколько месяцев, но факт этот почему-то не вызывал удивления. О ней не вспоминали даже слуги. Судя по всему, сторонники Зиниксо поработали и с ними.
Формальный траур должен был длиться еще несколько месяцев, и это не могло не отразиться на придворной жизни. Ампили устраивало такое положение дел шпионство, которым он занимался в течение вот уже двух месяцев, в обычных условиях было бы невозможно. Но даже и в этих обстоятельствах он не мог не поражаться продолжительности и успеху своей тайной миссии.
Он уже давно потерял былую осторожность. Ему удалось собрать массу информации о дворе и императоре-самозванце, единственной фигурой, о которой он пока ничего не знал, был Олибино. Исчезновение чародея тревожило лорда более всего. Единственным мирянином, который смог бы ответить на его вопрос, была эта старуха. Он не осмеливался поставить свой вопрос прямо, надеясь, что ему удастся незаметно подвести госпожу Ишипол к нужной теме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
