Она смотрела на него тем же ясным и безжалостным взглядом. Внезапно плечи ее опустились, гнев оставил ее. И она сказала тихо, но с невыразимой болью:
— Я любила вас…
— Миранда, моя дорогая девочка…
— Уходите! — крикнула она, зажимая уши руками, чтобы не слышать его, и в ее жесте было столько же отчаяния, сколько и бессилия.
Отчаяние ее было столь искренним, столь всепоглощающим, что Гарет не посмел усугублять его своим присутствием. Он предвидел, что объяснение с ней будет нелегким, но не ожидал ничего подобного. Он и представить себе не мог эту ужасную сцену. Он молча стоял, не зная, что сказать, как оправдаться, как отступить, не рискуя ухудшить положение.
— Позже, — наконец вымолвил он. — Мы поговорим с тобой позже.
Он пошел к двери, не заметив в смятении, что дверь открыта. Он закрыл дверь за собой и, не оборачиваясь, пошел в свою спальню, но тут же спохватился, вспомнив о гостях. Королева не простит его длительного отсутствия.
Пока граф шел к лестнице, не глядя по сторонам, леди Мэри выступила из укромного уголка, где до сих пор скрывалась. Это была небольшая кладовая напротив зеленой спальни. Леди Мэри молча стояла, глядя на дверь напротив, и с горечью думала о том, как верна старая поговорка: «Подслушивающие редко слышат приятное для себя».
«Занимался любовью сегодня утром…» И это говорила не Мод, а другая девушка. Это говорила любовница Гарета. Он имел любовницу, и она жила под одной крышей с ним. «Я любила вас…» — сказала девушка.
Мэри что было силы сжала зубы, пытаясь преодолеть приступ тошноты. Харкорт навязал эту девицу ей, навязал своей сестре, навязал ее общество самой королеве. Какой чудовищный обман! Какое низкое предательство! Она не могла перенести этого. Не секрет, что мужчины содержат любовниц, развлекаются со шлюхами. Но обычно они прячут их подальше от жен, невест и своих семей. Тогда это не приводит ни к каким осложнениям. Но то, что происходило здесь, было из ряда вон выходящим, вопиющим нарушением неписаных правил. Никогда еще она не слышала, чтобы Гарет говорил таким тоном, никогда она не слышала в его голосе такого смущения, горечи, даже отчаяния… Он был увлечен этой особой, он оказался в сложном положении. Он погряз в постыдной связи, немыслимой для подлинного рыцаря ее величества. Ни один достойный человек никогда бы и не помыслил о столь бесстыдной связи.
Леди Мэри спустилась вниз по лестнице к гостям так же незаметно и неслышно, как и поднялась наверх.
Часом позже Мод заглянула в комнату Миранды. Наконец-то королева и ее свита вернулись в Уайтхолл. Их сопровождали граф Харкорт и герцог Руасси.
— Вы уже легли. Миранда?
Миранда была полумертва от боли и отчаяния. Вся ее жизнь оказалась разбита вдребезги. А что ей сказать Мод? Разделить ли с сестрой то, что она узнала, или оставить в блаженном неведении?
— Нет, я не сплю.
— Почему вы сидите в темноте?
Мод вошла и закрыла за собой дверь. Миранда не лежала в постели, а сидела на подоконнике, поджав ноги. Чип развалился у нее на коленях.
— Я любовалась звездами.
Мод нахмурилась. Голос Миранды звучал необычно. Он был хриплым, будто она простудилась. Мод приблизилась к ней и наклонилась над Чипом пощекотать его животик. Шея ее была обнажена, волосы гладко зачесаны — их скрывал головной убор, — и тут Миранда увидела тонкий знак в форме полумесяца внизу затылка своей сестры. Ее рука невольно поднялась, чтобы прикоснуться к такому же точно полумесяцу на собственной шее.
— Вы расскажете мне, что произошло там, внизу?
— О да! — Мод села рядом с Мирандой. Помолчав с минуту, чтобы собраться с мыслями, она глубоко вздохнула, потом, смущаясь, но необычно возбужденная, выпалила: — Он меня поцеловал! Это так странно и так чудесно. Вы знаете, что при этом чувствуешь?
— О да, полагаю, что знаю, — ответила Миранда вяло.
— В чем дело? — Мод протянула к ней руки. — Почему вы такая печальная, Миранда? Что случилось?
Миранда, не отвечая, отмахнулась. В этом жесте была безнадежность.
— Значит, теперь вы склонны согласиться выйти за герцога? Да?
Мод покачала головой:
— Не знаю. Похоже, что я себя не знала как следует. Все в моей жизни теперь перевернулось.
Миранда, ощутившая с особой остротой горькую иронию, испытала огромное искушение расхохотаться.
Так и должно быть у сестер: что у одной, то и у другой.
Обе они брошены на произвол судьбы, потому что графу Харкорту вздумалось разыгрывать Господа Бога.
— В чем дело, Миранда? — продолжала настойчиво допытываться Мод. — Никогда не видела вас такой печальной. Может, я могу вам чем-нибудь помочь?
Миранда соскользнула с подоконника, не выпуская из объятий Чипа.
— Я ухожу, — ответила она.
— Почему? — Мод была в ужасе. — Это потому, что я заняла ваше место? Вы думаете, что больше не нужны здесь?
— Не нужна, — ответила Миранда. — Но это не единственная причина. Мне надо найти своих, пока они не отбыли во Францию. Возникло недоразумение, и они решили, что я не вернусь к ним. Поэтому на рассвете я покидаю этот дом.
— Я не хочу, чтобы вы нас покинули, — медленно произнесла Мод, будто сама удивляясь своим словам.
— Тогда пойдемте со мной, — ответила Миранда не задумываясь. И вдруг эта нелепая идея показалась ей вполне осуществимой, она оживилась и повеселела. — Последнее приключение вместе, — сказала она и вновь стала прежней веселой Мирандой. — Поедемте со мной в Фолкстон, Мод. У вас будет время подумать обо всем, и вы поймете, чего хотите. Вы сможете сами принять решение. И отвечать за него будете только перед самой собой. Боюсь, что такой возможности вам больше никогда не представится.
Мод смотрела на нее широко раскрытыми глазами и видела в ее глазах собственное отражение. Она отражалась в глазах Миранды, а Миранда — в ее глазах. И видела свою собственную жизнь, разрываемую на части. Даже бросая вызов своим опекунам, она только отвечала на чинимое ими насилие, она не принимала собственных решений. Теперь же ей предоставлялась возможность ясно понять, чего она хочет в жизни. Она наконец могла бы понять, что ей надо. Узнать себя.
— А что сказать герцогу? — медленно спросила она. — Завтра они должны подписать брачный контракт.
— Сошлются на вашу внезапную болезнь.
Мод кивнула:
— Это никого не удивит. Но они разгневаются.
— Нет, не думаю, — возразила Миранда. — Мы оставим им записку. Напишем, что вы вернетесь через неделю. Милорд поймет.
— Как он может понять поступок, который я и сама-то не понимаю?
— Поймет — и все тут. — Миранда потянулась к Мод и обняла ее. — Итак, мы уходим на рассвете. У меня нет денег, но мы с Чипом сумеем их заработать.
