Вот в общих чертах тот важный вопрос, разрешить который могли только кропотливые наблюдения Томаса Блэка и Джаспера Гобсона.
Солнце уже приближалось к кульминационной точке своего дневного пути. Наблюдатели направили стекла своих секстанов на продолжавшее еще подниматься светило. Наклонно расположенные на секстане зеркала, уловив отражение солнца, должны будут низвести это отражение до уровня горизонта, и мгновение, когда нижний край отраженного солнечного диска коснется горизонта, станет в то же время мгновением, когда солнце будет находиться в наивысшей точке своего дневного пути, и временем его прохождения через меридиан, то есть истинным полднем того места, с которого ведется наблюдение.
Все глядели затаив дыхание.
- Полдень! - воскликнул вскоре Джаспер Гобсон.
- Полдень! - в ту же секунду ответил Томас Блэк.
Приборы тотчас же опустили. Лейтенант и астроном прочли на делениях лимба величины полученных ими углов и принялись за вычисления.
Через несколько минут лейтенант Гобсон встал и, обратившись к своим спутникам, объявил:
- Друзья, от имени Компании Гудзонова залива заверяю вас, что начиная с сегодняшнего дня, шестого июля, вы будете получать обещанное вам двойное жалованье!
- Ура! Ура! Ура компании! - хором закричали достойные товарищи лейтенанта Гобсона.
Мыс Батерст и прилегающая к нему местность и в самом деле оказались расположенными выше семидесятой параллели.
Вот, кстати, эти вычисленные с точностью до одной секунды координаты, которые впоследствии сыграли столь важную роль в судьбе нового форта.
Долгота: 127°36'12" к западу от Гринвичского меридиана.
Широта: 70°44'37" к северу от экватора.
В тот же вечер, расположившись лагерем так далеко от обитаемого мира, более чем в восьмистах милях от форта Релайанс, отважные пионеры увидели, как лучезарное светило склонилось к западу и, чуть скользнув по горизонту, не спрятало за ним и краешка своего пламенеющего диска.
Перед их взором впервые засияло полунощное солнце.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Форт Надежды
Место постройки форта было выбрано окончательно. Нигде бы не нашлось более удобного уголка, чем этот прижавшийся к мысу Батерст плоский участок земли на восточном берегу озера. Джаспер Гобсон решил немедля приступить к сооружению главного дома. Пока что каждому предоставлялось располагаться по своему вкусу, причем изобретательно расставленные сани немало способствовали устройству временного лагеря.
Впрочем, полагаясь на умелость своих товарищей, лейтенант рассчитывал, что самое большее через месяц главный дом будет готов. Он должен был быть достаточно обширным, чтобы на первых порах в нем могли разместиться все девятнадцать членов отряда. Затем, если позволит время, еще до наступления сильных морозов будут выстроены помещения для солдат и склады для хранения мехов и шкур. Но Джаспер Гобсон не надеялся закончить эти работы раньше конца сентября. А с октября наступят долгие ночи, дурная погода, а там и зима с первыми заморозками, так что волей-неволей постройку придется приостановить.
Из десяти солдат, выбранных капитаном Крэвенти, двое, Сэбин и Марбр, были по преимуществу охотниками. Остальные восемь управлялись с топором не менее ловко, чем с ружьем. Они, как моряки, умели делать все, были мастерами на все руки. И сейчас, когда нужно было выстроить форт, на который никто пока еще не собирался нападать, этих людей нужно было использовать скорее как мастеровых, чем как солдат. Петерсен, Бельчер, Рэй, Гарри, Понд, Хоуп, Келлет превратились в умелых, рьяно принявшихся за дело плотников. Распоряжался ими Мак-Нап, шотландец из Стерлинга: он сумел бы хорошо выстроить не только дом, но даже корабль. В инструментах - топорах, лощилах, ножовках, теслах, рубанках, пилах, молотах, молотках и долотах - недостатка не было. Один из солдат, Рэй, кузнец по специальности, мог при помощи маленькой переносной кузницы изготовить болты, шипы, дверные петли, гвозди, винты, гайки - словом, все необходимое для плотничьих работ. Только каменщика не было среди этих мастеровых, но каменщик и не был нужен, так как все постройки в северных факториях сооружают из дерева. По счастью, окрестности мыса Батерст изобиловали лесом, но странно, - и Джаспер Гобсон сразу это отметил, - что нигде не виднелось ни скалы, ни валуна, ни камня, ни даже гальки. Земля да песок - и ничего больше. Берег был усыпан несметным количеством разбитых прибоем двустворчатых раковин, морскими растениями и множеством зоофитов - большей частью морских ежей и звезд. Лейтенант обратил внимание миссис Полины Барнет на это удивительное отсутствие во всей округе хотя бы одного камня, или куска кремня, или обломка гранита. Да и самый мыс представлял собой только гору сыпучей земли, едва скрепленной корнями растений!
В тот день после полудня Джаспер Гобсон и мастер-плотник Мак-Нап отправились на площадку у подножья мыса Батерст выбрать место для постройки главного дома. Отсюда можно было окинуть взглядом и озеро и всю простиравшуюся на запад местность, миль на десять - двенадцать. Направо, милях в четырех, громоздились довольно высокие утесы, вдали слегка подернутые туманом. Налево лежала обширная равнина, или степь, которую зимою нельзя было бы отличить от сплошной ледяной поверхности котловины и океана.
Выбрав место, Джаспер Гобсон и мастер Мак-Нап наметили бечевкой границы дома. Получился прямоугольник в шестьдесят футов длиной и в тридцать шириной. Было решено, что задний фасад дома должен был иметь, при шестидесяти футах длины, четыре проема: дверь и три окна, выходящие к мысу и во внутренний двор, а передний фасад - четыре окна, обращенные «на озеро. Дверь решили пробить не посредине, а «в левом углу, чтобы дом был как можно больше приспособлен для жилья. Такое устройство не позволило бы морозному воздуху врываться в задние комнаты, расположенные в противоположном конце здания.
Первое от входа помещение были сени, надежно защищенные от холодных ветров двойной дверью; второе - кухня, нарочно устроенная поближе к выходу, чтобы сырость от частой стряпни не проникала в жилые комнаты; третье - большая зала, в которой все ежедневно будут собираться для общих трапез; четвертое помещение было разделено на маленькие, как корабельные каюты, комнатки. Таков был более чем простой план, выработанный лейтенантом и мастером-плотником.
Солдаты должны были временно жить в большой зале, в глубине которой для них устраивались широкие сплошные нары. Лейтенант, миссис Барнет, Томас Блэк, Мэдж, миссис Джолиф, миссис Мак-Нап и миссис Рэй должны были поселиться в комнатках четвертого отделения дома. По правде сказать, будет довольно-таки тесно, но такое положение продлится недолго, и, как только помещения для солдат будут готовы, главный дом останется в полном распоряжении начальника экспедиции, сержанта, миссис Полины Барнет, которую, конечно, не покинет ее верная Мэдж, и астронома Томаса Блэка. Тогда, разрушив временные перегородки, можно будет разделить четвертое отделение всего на три комнаты, ибо зимовщики не должны забывать правила «Долой углы!» Дело в том, что зимой все углы и закоулки промерзают: перегородки препятствуют свободному движению воздуха, и сырость, быстро обращаясь в снег, делает комнаты нежилыми и вредными для их обитателей, вызывая у них нередко серьезные заболевания. Поэтому многие мореплаватели, приготовляясь к зимовке во льдах, устраивают на своем судне одну общую каюту, в которой живет сообща весь экипаж - и офицеры и матросы. Но Джаспер Гобсон не мог так поступить по вполне понятным причинам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
