Кстати, и Рэп не походил на фавна по той же самой причине – Джалон был полукровкой, и текущая в его жилах кровь эльфов вполне объясняла то, что он, казалось, ничуть не изменился с тех пор, как двадцать лет назад Рэп впервые его увидел. За эти двадцать лет Джалон, по его меркам, должен был бы стать старше года на четыре, но на внешности художника это никак не отразилось.
Одного этого хватало, чтобы кого угодно одолела ностальгия.
А тут еще на севере показалась низкая тень острова Китх, который тоже навевал воспоминания о юности и приключениях, о другом романтическом походе, который в ту пору казался столь же безнадежным, как и этот.
Антропофаги группами сидели на палубе. Они легко относились к жизни. Разноцветная татуировка на их смуглой коже казалась какой-то удивительно пышной, словно цветы на хорошо удобренной клумбе. Тролли гораздо лучше чувствовали себя в уединении, подальше от солнечных лучей. Стоило открыть любую дверь на «Неустрашимом», и за ней непременно оказывался прячущийся тролль. Не важно, была ли это кладовка, камбуз, каюта, насосное отделение или рундук – зубастое чудовище сидело там, согнувшись в три погибели, и глуповато улыбалось, когда его обнаруживали. Тролли охотно становились общительными, когда их об этом просили, просто они не могли подолгу пребывать в многолюдной компании.
– Ты думаешь о чем-то невеселом, – мягко сказал Джалон.
Рэп сосредоточил свое внимание на парусах:
– Нет.
– Ты думаешь о чем-то невеселом, – повторил Джалон с той же интонацией. – Скажи мне, в чем дело, сынок.
– Сынок! Так-то ты обращаешься к царствующему монарху!
– Я на сто десять лет старше тебя. – На лице художника промелькнула улыбка, сделавшая его похожим на подростка. – Ну же, скажи дедушке, что тебя беспокоит. Очевидно, не имперский флот.
– Нет.
Никаких чужих парусов поблизости не было. Возможно, экипаж «Неустрашимого» еще не доложил о пропаже корабля. Матросы сошли на берег, имея при себе порядочное количество золота, и, как это свойственно етунам, вряд ли протрезвеют, пока это золото у них не кончится.
– Жаль, что я не знаю, как дела у Шанди и Распнекса, – посетовал Рэп.
– У них все в порядке, – ответил Джалон, перекатываясь на спину и подкладывая руки под голову.
– С чего ты взял?
– Так говорит Грунф. По ее мнению, Зиниксо знает, где приблизительно находится ее логово. Сговор искал чародейку по его приказу тут и там, но в последнее время угомонился. Если бы кто-то из твоих соратников попался, дварф учуял бы Грунф, как мухи чувствуют падаль.
Рэп уже слышал раньше эту теорию и считал ее малоубедительной. Потерять волшебные свитки было самой большой глупостью в его жизни.
Он очень беспокоился за Инос и детей, которых оставил в Краснегаре. Добрался ли до них Шанди, успел ли предупредить? Хватило ли Инос здравого смысла искать убежища в Кинвэйле? Но Рэп не мог обсуждать свои семейные дела с Джалоном.
– Итак, Сисанассо. Не сегодня-завтра мы подойдем к берегу. Среди фавнов должны быть волшебники. Впрочем, почему должны – я знаю, что есть. Моя мать была родом из Сисанассо.
Если они решат отправить кого-нибудь в Сисанассо в качестве вербовщика, то единственный подходящий кандидат – это он сам, а Рэп оставаться на берегу не хотел. Хотя он, безусловно, самый слабый из огромного числа собравшихся на судне волшебников, только ему под силу поддерживать мир между двумя так не подходившими друг другу группами. Во всяком случае, и те и другие считались с ним. Пока положение отнюдь не критическое, но Рэп был уверен, что они выйдут из повиновения, едва он покинет корабль. Кроме того, ему претила мысль о том, чтобы остаться в стороне в то время, как другие будут продолжать войну. Это его война, черт побери! Но пренебречь возможностью пополнить свои ряды в Сисанассо – об этом нечего и думать, послать туда тролля или антропофага – тем более.
– Тебе нужен свой человек в Сисанассо? – сонно пробормотал Джалон. – Уж не имеешь ли ты в виду Сагорна?
– А он смог бы?
– Нет. Это ниже его достоинства. И к тому же скучно.
К подобному заключению Рэп уже пришел сам и, по правде говоря, отказался от мысли использовать для этого дела кого-нибудь из компаньонов Сагорна. Джалон мягкотел и совершенно непрактичен. Андор мог бы оказаться полезным, но ему нельзя доверять. На Тинала можно положиться с еще меньшей уверенностью, чем на его брата, да и подобное поручение вряд ли его заинтересует. Дарад всегда готов услужить, но он слабоумный. Среди этих пятерых нашелся бы подходящий человек почти для любой ситуации, кроме этой.
Откинув крышку люка, на палубу выбрался тролль. Он закутался в парус, чтобы защитить свое огромное тело от солнца. Троллям не годилась даже одежда етунов.
На первый взгляд тролли и антропофаги составляли самый что ни на есть неподходящий экипаж для любого корабля. Но так как почти все они были волшебниками, особых проблем на «Неустрашимом» не возникало. Даже обычный человек мог овладеть любым навыком в считанные минуты, а волшебников вообще не надо было ничему учить.
– Забудь про Сисанассо, – сказал Джалон. – Ты там когда-нибудь был?
– Один раз и очень недолго.
– Ты говорил, что хочешь связаться с мирскими властями. Так вот у фавнов их нет.
– Нет, есть! – возразил Рэп. – У них множество княжеств и даже несколько республик.
– Но никто не обращает на их правителей никакого внимания. Фавны делают то, что им заблагорассудится. Я точно знаю – мне приходилось там бывать. И Андор наведывался. Ты зря потеряешь время и силы в Сисанассо.
На палубу вылезли еще двое троллей. Затем еще двое. Солнце пока не село. Что же их беспокоит?
Рэп на секунду задумался об этом, затем мысли его вернулись к совету Джалона. Забыть о Сисанассо? Неплохое предложение. Но где в таком случае он наберет свою армию? Даже если в Илрэйне на свободе оставался Лит’риэйн, Смотрителю Юга вряд ли придется по душе вторжение объединенного войска троллей и людоедов. На руке Рэпа сохранялась татуировка «Тхам», но теперь, в холодном свете дня, идея казалась совершенно неосуществимой… Тхам был сном. О Тхаме можно забыть.
Так он, пожалуй, состарится на этой войне и ничего не добьется.
Тик Ток прогуливался на корме, позвякивая своей костяной юбкой. От его хмурого вида в сочетании с татуировкой, костью в носу и заостренными зубами кровь стыла в жилах.
– Что-нибудь не так? – спросил Рэп.
Дикарь пожал коричневыми плечами. Кость в его носу зашевелилась.
– Какое-то смутное предчувствие опасности. Ты ничего плохого не ощущаешь?
Рэп обследовал магическое пространство:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
