Нам сейчас как никогда нужен мир. Но на Ксанфиппа и его советников будто помутнение рассудка нашло. Война тянется и тянется. Тулсак отступает, Иклен прет вперед, теряя тысячи и тысячи своих солдат. Ему тоже не помешало бы перемирие, иначе полностью обезлюдевшее королевство не сможет не то чтобы удержать захваченное, но и потеряет даже исконно свое. Но и от вражеской стороны никаких предложений мира не поступало... Почему?
А Неалентос довольно смотрит на своих обезумевших соседей и выжидает благоприятного момента для того, чтобы вмешаться в войну. Почему короли никак не могут договориться? Ведь еще немного и проклятые южане вылезут из своих бесчисленных руин и сомнут оба наших королевства.
Нам всем сейчас нужен мир!
В шатер четким шагом вошел молодой лейтенант и, откашлявшись, вытянулся по стойке смирно. Генерал вздохнул. Не я управляю королевством и не мне задумываться об этих проблемах. Сейчас лишь бы с моим двадцать третьим легионом управиться...
- Я слушаю.
- Господин генерал, мы подсчитали наши точные потери во время вчерашнего сражения, а также поступили сведения от захваченных пленников. С чего прикажете начать?
- Потери?
- Сто восемьдесят три погибших и двести сорок шесть раненых. Некоторые из раненых, по мнению военных хирургов, вряд ли доживут до рассвета.
- Итого двести погибших. - А мы успешно разогнали почти пять тысяч врагов. Ну почему такое удается только в подобных ничего не значащих стычках, а на полях крупных сражений ситуация складывается полностью противоположной? - А что пленные? Сильно упорствовали?
Лейтенант поморщился:
- Упорствовали, господин генерал, но наш палач хорошо знает свое дело... мне стало тошно только от одного вида того, что он с ними сделал.
- Что они нам милостиво поведали?
- Вообще-то один из них согласился показать нам расположение всех известных ему отрядов. Если прикажете, я могу немедленно доставить его сюда.
Генерал задумчиво пригладил встопорщившиеся усы и согласно кивнул. Лейтенант мгновенно выскочил из шатра, и почти сразу же три широкоплечих солдата втащили обряженное в рваные лохмотья окровавленное существо, в котором трудно было узнать человека. Избитое распухшее лицо, окровавленные губы и отсутствие доброй половины зубов. На покрытой запекшейся кровью спине бывшего капитана икленской пехоты красовались уродливые раны, которые могло оставить только раскаленное железо. Правая нога воина была сломана и безвольно волочилась по земле, а над местом перелома явно поработали чьи-то "искусные" руки. Вырванные ногти и распухшие пальцы пленника производили ужасное впечатление. Бывший капитан закашлялся и, выплюнув кровавый сгусток, с трудом поднял свои заплывшие глаза на невозмутимо смотревшего на него генерала. Было отчетливо видно, что боец только отчаянным усилием воли удерживает себя от крика. Молодец, настоящий солдат!
В палатку снова проскользнул молодой лейтенант и, презрительно поморщившись, подтолкнул эти жалкие человеческие обломки к расстеленным на столе картам.
- Показывай!
- Вот здесь... здесь... и здесь...
Палец пленника, тяжело тыкался в нарисованные леса и реки и, оставляя расплывающиеся на бумаге кровавые пятна, наглядно помечал расположение крупных вражеских отрядов.
- И два конных легиона вот здесь...
Генерал нахмурился. Это "здесь" было слишком уж близко к нынешним позициям двадцать третьего легиона. Следовало бы проверить эти сведения, послав десяток разведчиков и если это правда... Пожалуй стоит отступить и не связываться с такими крупными силами.
- Уведите пленника и дайте ему положенную ему награду за любезно предоставленные сведения.
Один из солдат быстро кивнул и вытащил из-за пояса кинжал.
* * *
Далеко-далеко от этого места в глубокой пустой пещере, куда никогда не проникают лучи тусклого красноватого солнца, произошло некоторое движение, сопровождаемое тихим шорохом осыпающегося песка.
- Но стоит ли продолжать?.. Воистину, дело не стоит затрачиваемых нами усилий... Мы тратим титанические силы только для того, чтобы протянуть тонюсенькую ниточку и связаться с другими мирами...
- Но ты же знаешь, что у нас нет другого выхода... Мы не можем провести в этой дыре весь остаток Вечности... А последний реальный шанс на освобождение был утерян, когда Ключ Маркела покинул Грастос и канул в Бездну...
- Проклятье... Тот парень все испортил... Я бы с превеликим удовольствием свернул ему шею... Почему ты мне не позволила?..
- В этом не было смысла...
- Но какое удовольствие...
- Удовольствие не поможет нам выбраться отсюда, а силы еще понадобятся... Мы должны продолжать... Эти раздробленные и воюющие между собой дикари не способны даже приблизиться к нашей проклятой тюрьме... Только сильное и единое государство может освободить нас... Со временем...
- Время, время, снова время... Будь оно проклято... Мы уже полторы тысячи лет не можем отсюда выбраться, а ты все твердишь: время, время...
- Ты можешь предложить другой способ?..
- Но почему именно Вал-Накин?.. А не Таулус, не Шинос, или не Кибад?..
- На Таулусе слишком много магии, и в подобных условиях кто-нибудь может ощутить наше присутствие... Армии Шиноса и Кибада слишком слабы и не смогут успешно проводить завоевание... Но объединенные силы Вал-Накина способны смести любое сопротивление на своем пути...
- И мы сможем добиться этого объединения сил, истощая в войнах два каких-то абсолютно ничтожных королевства?.. Ты слишком самоуверенна...
- Это всегда себя оправдывало... Тулсак и Иклен истощают друг друга в постоянных войнах, а в это время Неалентос копит силы и готовится объединить весь мир под своей властью... Объединенный Вал-Накин - первый шаг к нашей свободе... Потом мы подтолкнем его еще несколько раз...
- И сколько нам еще тут страдать?.. Эта проклятая Сеть давит на меня как камень...
- Давай лучше продолжим...
Обмен мыслями завершился. Два чуждых нечеловеческих разума договорились между собой. В глубокой темной пещере снова возникло присутствие невероятно могущественной магии. Исполинские силы пришли в движение, но на каждую частичку высвобожденной магии тут же возникала другая частичка, абсолютно ей противоположная. Магия и антимагия столкнулись между собой, распространяя по волнам магического эфира чудовищные возмущения. Невидимые узлы окутывающей мир необычайно плотной Сети вспучились, стремясь поглотить любое чужеродное волшебство. И в результате высвобожденной силы, способной без усилий стереть в песок целые горы, едва хватало для того, чтобы проделать незначительную щель в ткани реальности и, просунув в этот разрыв тонюсенький волосок магии, дотянуться до Вал-Накина, где этот почти неощутимый ручеек волшебства распался еще на несколько частей, каждая из которых четко нашла свою цель...
Вал-Накин располагался гораздо дальше от этого места, чем находящийся почти на окраине населенной части Мироздания Грастос, и поэтому требовалось гораздо больше магии, чтобы пробить канал связи до этого мира. Соответственно уменьшалась и эффективность воздействий. О полном подчинении воли сотен людей и массовом принуждении, как это было на Грастосе, можно было и не думать. Отныне они могли только советовать. Нашептывать в уши, осторожно подталкивать и всяческими ухищрениями направлять события в нужную сторону. Время грубой силы прошло.
Но тонкое знание человеческой природы приносило свои плоды.
Война Тулсака и Иклена продолжится. Неалентос по-прежнему будет копить силы, ожидая подходящего момента.
Снаружи по пустынной равнине, вздымая клубы пыли, пронесся порыв ветра. Мерно мерцали безразлично висевшие в воздухе четыре багровых огонька.
А немного в стороне среди беспорядочного нагромождения выветрившихся утесов можно было разглядеть наполовину засыпанный песком сплетенный из света шар, внутри которого смутно угадывались черты человеческой фигуры.
