Он пожал плечами:
– Я сомневаюсь, чтобы в Вестготии такой отыскался среди известных мне рыцарей… про неизвестных умолчим, но этот барон Гарфильд один из двенадцати сыновей графа Девенорта, а тот, в свою очередь, в родстве с большинством наиболее могущественных родов королевства. Они весьма дружны, всегда один за другого горой, ссориться с ними себе дороже…
К нам вскачь приблизился барон Уроншид, конь встал, как вкопанный. А барон прокричал возбужденно:
– К нам мчится барон Гарфильд!
– Видим, – ответил граф ворчливо. – Не слепые.
– Что будем делать?
Граф кивнул в мою сторону:
– Что его светлость решит, то и будем.
Я внимательно всматривался в приближающийся отряд, что уже перешел на рысь, а потом на шаг. Рядом со знаменосцем красиво и спесиво едет массивный высокий рыцарь в доспехах, за спиной плащ, что укрывает сзади конскую спину, сам конь в попоне шахматной расцветки, этот стиль давно здесь вышел из моды.
– Джеймс Гарфильд Недоверчивый, – пробормотал я. – Почему такое прозвище?
– А он никому не доверяет, – объяснил граф Гатер. – Вздорный человек. И больно драчливый. Хотя, надо признать, поединщик он один из лучших в королевстве.
Я сказал медленно:
– Единственный апостол, который не заслуживал, чтобы ему представили доказательства существования Божьего, был святой Фома, но получил их он один. Так что не будем пренебрегать примерами из Святого Писания. Если этот Джеймс хочет увериться, что ж, надо, чтоб уверовал…
Гатер сказал обеспокоенно:
– Ваша светлость, но он…
– …лучший поединщик, – прервал я нетерпеливо, – Господи, до чего же мир одинаков!
– Вы собираетесь с ним помериться силой? – спросил он с опасливым восторгом.
Я сказал хмуро:
– Знаю-знаю, победу над герцогом Хорнельдоном приписывают особому мечу, а не мне, такому замечательному! Что ж, тот меч, как и доспехи, сейчас в мозолистых руках оружейника. Так что никакой магии, никакого чародейства.
Рыцарь с баннером остановился, вперед выехал молодой рыцарь со штандартом, словно здесь не отряд, а целое войско, рядом с ним по-королевски держится на огромном черном коне, почти таком же, как мой арбогастр, тот самый крупный рыцарь в полных доспехах, который сразу привлек мое внимание. Меч справа, топор слева, за спиной красиво развевается легкий плащ, на коне от головы и до репицы хвоста попона, на лбу укреплен металлический рог.
Я рассматривал его внимательно, все верно, я не ошибся, все признаки показывают, что передо мной рыцарь, как бы сказать точнее, старой формации. Даже то, что рядом с ним штандарт, а не баннер, говорит о глубоком почтении к старым правилам.
Зайчик уловил мое желание приблизиться, пошел, красиво и гордо выкидывая ноги. Я остановил, когда между нами осталось всего два конских корпуса.
– Приветствую вас, – сказал я вежливо. – Что такого стряслось, любезный сэр, что вы загородили мне и моему отряду дорогу?
Он прорычал гневно:
– А почему, не спросясь, по моей земле, любезный сэр?
Граф Гатер шепнул торопливо:
– Никто никогда у него не спрашивал. Все всегда ездили и ездят…
Я ответил еще вежливее:
– Сэр, как я понял, вы хотите скрестить со мной оружие?
Он чуть опешил, слишком я быстро перехожу к сути, пропуская большие куски обязательного разговора, сказал все так же громко, но чуть менее напористо:
– Я вообще-то сказал о моей земле, которую топчете копытами ваших поганых коней, где только и нашли таких уродов! Но если вы так уж сильно…
Я прервал:
– Хватит. Доставайте меч. А то болтаете, как служанка. У них научились трепаться попусту?
Он взревел страшным голосом, с лязгом опустил забрало и выхватил меч. Я пустил Зайчика шагом навстречу, а тот уже понесся на меня, пугающе огромный и с длинной полосой сверкающей стали в руке.
Сердце бьется часто, кровь вздула мышцы и обострила реакции. Я ощутил, как все замедляется, барон Гарфильд приближается и приближается с поднятым мечом, а я уже прикинул, как приму удар на щит чуть под углом, чтобы лезвие соскользнуло, никого не задев, а сам всажу острие в живот…
В последний момент, подставив щит, я качнулся в сторону противника, кони задели друг друга боками, а я с силой ударил рукоятью меча в забрало.
Конь пронесся дальше, барона отбросило на круп. Он некоторое время пытался выровняться, но лопнула подпруга под его немалым весом, тяжело рухнул и дважды перевернулся.
Я остановил Зайчика, неспешно развернулся в обратную сторону, уверенный, что барон лежит недвижимо, раскинув руки, а из промятого забрала сочится кровь, однако барон вскочил достаточно живо, меч и щит в руках.
– Бой!.. – закричал он бешено. – Я не признаю поражения!
Я крикнул так же громко:
– Барон, вы не виноваты, что лопнули ремни!.. Конечно же, это простая случайность…
Он хмуро смотрел, как я соскочил с коня и двинулся к нему навстречу. Демонстрируя уважение, я прикрывался щитом, а меч держал вытянутым вперед.
– Бой! – сказал я. – Все на равных. Сначала.
Он взревел что-то нечленораздельное, бросился вперед и обрушил град ударов. Я старательно подставлял щит под тем или иным углом, и тяжелый меч соскальзывал, как с ледяной горки. Барон всякий раз проваливался, я мог бы ударить в спину или дать под зад, но я терпеливо вел поединок, пока чутье не подсказало, что кираса барона не случайно поблескивает синеватыми искорками, это же сигнал о ее повышенной прочности…
Я дал оттеснить себя к моему коню, отшвырнул меч и схватил боевой молот. Мои рыцари ахнули, барон зло хохотнул:
– Что вам даст это оружие…
Я с силой ударил его в грудь. Послышался хрустящий треск, словно лопнула толстая льдина. Барона отшвырнуло на два шага, он рухнул спиной на землю, начал подниматься, болезненно морщась, и тут все увидели, что стальная кираса раскололась на крупные куски. Один осколок выпал, когда барон сумел подняться, остальные держатся чудом.
Барон, не веря глазам, щупал грудь, и еще один кусок стали с острыми краями оказался в его булатной рукавице.
Я устало опустил молот.
– Сэр Джеймс, – сказал я с предельным уважением, – неблагородно с моей стороны пользоваться промахом вашего оружейника!.. Усиливая прочность панциря, он сделал его чересчур хрупким.
Он прорычал:
– Я повешу эту сволочь…
Я прервал:
– Просто вернитесь, пусть вам заменят панцирь. Или пошлите слугу за другой кирасой. Не беспокойтесь, я подожду.
Он несколько мгновений смотрел на меня бешеными глазами, затем со злостью бросил меч мне под ноги, ухитрившись даже это проделать красиво и размашисто.
– Черта с два!.. Я побежден, сэр Ричард! Не вашей силой, этого я никогда не признаю, но вашим благородством.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
