— Думаете, будет что-то уникальное?
— Мист — хороший артефактор, к тому же умеет работать с магией обоих Аспектов. И еще она забрала девяносто килограмм металла от флиттера, хотя для ремонта Моста и исследований хватило бы и десяти. А договор заставит ее либо взять на обучение кого-нибудь из наших студентов, либо преподавать у нас какой-нибудь краткий курс.
Король задумчиво потер подбородок и кивнул:
— Согласен. Что еще?
— Освободить ее от клятвы верности, — пожала плечами Руби. — И пристроить на службу в баронство весь восьмой отряд.
— Весь не получится, — возразил Никлас. — Клеменсен мне нужен здесь, а Гросса с его опытом очень хотят видеть в Военной школе.
— То есть мне придется лишиться еще и одного из самых лучших отрядов гвардии, — король нарочито сокрушенно покачал головой. — Хорошо.
***
Сомбрийское королевство. Этела. Посольский особняк Брило. Двадцать девятое мая. Вечер.
Выспаться в дороге не получилось. Руби так и не изменила своей привычке будить ее с восходом солнца. И то, что Соня выложила почти всю историю еще в первый же день, а Вирид каждую ночь требовала внимания «за все то время, что ты пропадала в компании какой-то подозрительной альвийки», наставницу совершенно не интересовало. Каждое утро начиналось с короткой тренировки, потом шел разбор различных ситуаций, от приема у графа до подписания договора у короля, перемежаемый короткими, но от этого не менее опасными допросами. Так что свою догадку Соня смогла проверить лишь к концу поездки.
На вокзале их встретила Опал. Белый плащ и кираса, спокойное, почти равнодушное выражение на лице. И глаза, отливающие серебром. Соня даже не успела ее поприветствовать, как шагнувшая вперед Вирид приобняла Опал и спросила, не могут ли они пожить недельку в посольском особняке. Опал великодушно согласилась, но ее выдержки хватило лишь до дверей гостиной. И Соне пришлось провести еще одну бессонную ночь, успокаивая вторую супругу, соскучившуюся и взволнованную после разговора с Фейной.
Соня села, широко зевнула, прикрыв рот ладонью, и посмотрела на часы. Кажется, сегодня все наконец-то решили дать ей отоспаться. Выбравшись из кровати и приведя себя в порядок, она побрела в гостиную, где нашлись обе супруги, необычайно серьезная наставница и профессор Сёренсен. А закрывавшая дверной проем дымка Вуали намекала, что Соня проспала не только ужин, но и начало важного разговора. Кивнув всем, она села между женами и подвинула к себе чашку с кофе. Тут же перед ней оказались две тарелки, одна с куском фруктового пирога, вторая с полудюжиной меренг.
— Больших проблем с бандами у вас не будет. Дополнительные патрули ни Кейр, ни Ренорис отзывать пока не собираются. Да и поток беженцев из Бергии прекратился. Часть даже решила вернуться обратно.
Наставница оценила содержимое тарелок, хмыкнула, и перед Соней появилось блюдце, на которой лежал бутерброд с сыром и копченым мясом. Вирид недовольно прищурилась, но Руби лишь насмешливо приподняла бровь и плеснула в свой бокал еще вина.
— Интересно, почему? — Соня поспешно отправила в рот одну меренгу.
— Дня через четыре после вашего отъезда из Авроры королевская стража Бергии начала трясти аристократию, — профессор Сёренсен отодвинул опустевшую чашку. — Три графа были отставлены со своих должностей и сосланы в поместья. Официально за растрату и халатное отношение к службе. Двое потом умерли от несчастного случая. Еще одного прокляли на дуэли, и он не прожил и недели. И все без исключения южные графства пожертвовали треть от своих доходов в пользу пострадавших от разбойников и пиратов. Перестановки в их Канцелярии вроде бы до сих пор идут.
— Империя получила покой в провинции и описание устройства башен связи, Бергия — повод перетряхнуть чиновников и прижать аристократию, Сомбрия и Брило — покой в серых землях, — Вирид погладила живот. — И все в результате одной экспедиции.
— Еще мир с гарпиями, — улыбнулась Руби. — К тебе в подданные просится Клан Серого пера. И они готовы хорошо заплатить за право жить на твоей земле.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вирид развернула протянутый Опал свиток:
— Клан Серого пера просит… Там, там, там… Предлагает… Три тонны?! — ее глаза широко раскрылись:
— Сто тонн меди в слитках, и еще двадцать тонн руды ежегодно, — пробормотала Соня, тоже заглянувшая в свиток.
— М-м-м. Слишком хорошо, — Вирид свернула свиток. — Чего они хотят взамен? Кроме права жить по законам баронства?
— Хотят, чтобы Соня стала хранительницей мудрости, — Опал чуть нахмурилась.
— Кем?
— Насколько я поняла, это какая-то почетная должность. Ей нужно будет хранить вот это.
Опал поставила на стол резную деревянную шкатулку. Внутри оказалась еще одна, поменьше, из металла серого цвета, чуть светлее того, из которого был сделан флиттер. Вирид вытащила маленькую шкатулку, повертела. На боковой стенке нашлась гравировка со знакомым Соне значком и надписью.
— Ценность, — прочла Вирид.
Внутри в небольших ячейках из похожего на воск материала лежали два десятка разноцветных шариков, размером чуть больше ногтя на указательном пальце Сони. Вирид вытащила один, повертела, посмотрела на просвет.
— На рубин не похоже.
Соня взяла у нее шарик, внимательно оглядела и кивнула:
— Я согласна на должность.
— Котя, ты уверена?
— Да, — Соня снова кивнула, едва сдерживая довольную улыбку. — Я потом расскажу.
***
Сомбрийское королевство. Этела. Королевский дворец. Тронный зал. Тридцатое мая. Полдень.
«…Фионн Хоконсен, согласно законам Королевства Сомбрийского…»
Зоя смотрела, как необычайно тихая и послушная Фионн произносит слова клятвы верности, а потом с недоверием разглядывает кольцо риттера, надетое королем на ее большой палец. Как Мирк, чью голову украшает тонкая диадема баронессы, тихо перешептывается с приехавшей на коронацию княжной и Принцессой, чье кольцо риттера сменило цвет с черного на серый. Но ни радость Сиверта, ни всеобщее удивление из-за внезапного появления правительницы серых земель Зою не трогали. С самого утра в ее голове снова и снова крутились слова второй принцессы Империи: «Зоя, боюсь, Кристель не сможет занять место своего отца. И дело не в том, что она суккуба. Просто к тому времени, как она сможет совладать с собственным упрямством и приобретет недостающую твердость характера, баронство придет в упадок. Выйди она замуж за подходящего мужчину, и со временем из нее получилась бы замечательная баронесса, но этого, увы, не произойдет», и голос Рейнора: «Я не знаю, увидимся ли мы снова…».
— Зоя Норд, — объявил церемониймейстер.
Она шагнула вперед и поклонилась. Перстень из черной бронзы с золотой имперской шестерней и желто-оранжевым цветком черизы и тонкое золотое колечко с рубином, висевшие на цепочке под кителем, легонько стукнули в грудь, придавая уверенности:
— Ваше Величество, дозволено ли мне будет обратиться к вам с личной просьбой?
Через два дня Зоя садилась в поезд до Авроры. И ни побаливающая после прощальной попойки голова, ни легкое волнение, ни здоровенный розовый чемодан, подаренный на прощание Принцессой с подачи Сиверта, совершенно не портили ей настроения.
***
Ферсийский султанат. Дворец султана. Одиннадцатое июня. Полдень.
— Это все, мой повелитель, — Айна опустила голову еще ниже, ожидая решения.
Тишина длилась почти десять минут, наконец светлая дымка, скрывшая султана, визиря и ее Госпожу растаяла.
— Встань, тень. Ты хорошо служила Ферсии и принесла поистине важные вести. Это достойно награды. Желай, и я исполню, если это в моих силах.
По толпе придворных пронесся удивленный ропот. Айна с трудом уняла волнение и подняла взгляд. Неужели?
— Могу я заглянуть в вашу семейную Книгу?
Ропот усилился. Султан нахмурился, но едва заметный кивок и проскочивший во взгляде интерес ясно говорили, что намек от неизвестного доброжелателя она поняла верно.
— Весьма странная просьба. Да будет так. Визирь!
