Читаем без скачивания Имперские Коммандо : 1 : Пятьсот Первый - Карен Трэвисс

- Да. - ответил Джусик. - Джинн Алтис. Этейн приглашали присоединиться к ним, вместе с Кэдом и Даром, если бы она того захотела.

Джусик выпалил это так, словно ему хотелось избавиться от этого знания. Скирата почувствовал, как ему сдавило грудь под тяжестью потери.

Тогда Этейн могла бы пережить Приказ 66...

Скирата научился удерживать себя от ухода в бесконечные рассуждения "что, если..." потому что иной поворот на дороге уже был пройден. Он не мог изменить историю, и не мог жить с болью от напоминания себе, что всё могло быть иначе. Он должен был идти дальше, и принять то, что уже случилось.

Это было нелегкой задачей. Обычно ему это не удавалось.

- Бард'ика. - сказал он. - Если я заставляю тебя думать, что тебе надо выбирать время, чтобы что-то мне рассказать - извини. Не надо со мной деликатничать, сынок.

Он не хотел его упрекнуть. Его действительно беспокоило, что его характер может пугать семью настолько, что они не будут рассказывать ему правду.

- Я просто не хотел бередить раны. - проговорил Джусик. - Алтис сказал, что он хотел бы как-нибудь с тобой встретиться.

- Я бы тоже хотел повидать его. Тем более, что за ним вышли Дар и Найнер.

- Дар плевался кровью, когда услышал. - Тон Джайнга был не таким насмешливым, как обычно.

- Он всё ещё считает что мы тут умиляемся джедаям. Предаем наши принципы.

- Могу понять, сынок. Но сейчас я не могу достучаться до Дара, что бы я ни делал, потому что он чересчур взбешен. - Нет. Я решил вести себя не как Мэндо - как аруэтии, так, словно всё в порядке, от этого он и сорвался. - Ладно, будем брать по одному барьеру за раз.

Челнок скользил над знакомыми лесами и полями, затем, следуя руслу реки Келита, подлетел к Келдабе. Вэу опустил челнок возле загонов, где продавали живность.

- Похоже, твоя подружка забыла прихватить подходящую кость для Мирда. Пойду, проведаю мясника. - сказал Вэу. - Не стоит нарушать обещание, которое даешь стриллу.

- Она не моя подружка. - заметил Скирата. - А Мирд таскает печенье.

Гиламар поймал его за руку, когда они шли по лабиринту улочек позади кантины Ойю'баат.

- Ты слишком долго был мертвецом, Кэл. - проговорил он. - Знаю, ты ставишь свои нужды на десятом месте, после заботы о своих ребятах, но ты слишком долго был вдовцом.

- Это что - поветрие такое? Ты и Утан, Джилка и Корр...

- Руу и Ков.

- Что?

- Твоя собственная дочка, и ты не знаешь, где она проводит свободное время?

Скирата ненадолго лишился дара речи. Ему точно надо быть внимательнее к Руу. Он всё время так переживал за неё, пока они были в разлуке. А теперь у неё появился любовник, а он даже и не заметил.

- Серьезно? - спросил он. - Ков? Он же просто мальчишка...

- Ему примерно двадцать семь. Руу примерно тридцать шесть. Где-то через восемь лет они окажутся в одинаковом возрасте. Затем он начнет становиться старше неё.

Скирате не требовалось напоминать, что времени клонам отпущено меньше и что его личная цель - исправить это. Но безжалостный анализ Гиламара, сделанный в отношении его дочери, пронял его до глубины души. Когда он вернется в Кириморут - он всеми силами будет выжимать из Утан эту генную терапию.

Группа разделилась, сделав это внешне случайно и непринужденно. Ордо отправился с Гиламаром. Теперь Скирате предстояло исполнить свою странную миссию. Он должен был кашлять до выворачивания внутренностей, и выдать как можно большему числу Мэндоаде по хорошей порции генетически модифицированного ринацирии. Базарный день, проводившийся дважды в неделю, означал что город будет кишеть торговцами, а также желающими выпить и побузить, так что Скирата стянул шлем, чтобы разделить с ними свой дорогой подарок.

Любой имперец, которому случилось бы забрести в Келдабе, не смог бы его даже заметить. Скирата давно не практиковался, но он всё ещё мог просто исчезнуть, всего лишь изменив язык тела и став тощим стариком, на которого никто не обратит внимания, пока он сам этого не пожелает. Это был навык убийцы. А ещё - вора.

Прошло много лет с тех пор, как Скирата шел куда-то, намереваясь просто погулять безо всякой цели, и ничего не делая, он чувствовал себя неловко. Он останавливался у каждой кафейни вдоль Чортав Мешуркаане, купил кружку горячего шига, потом прошелся по торговым киоскам, строй которых образовывал небольшую улочку. С одного её конца продавали кожаные изделия, от перчаток и ремней, до кам. На другом конце торговали драгоценными металлами и камнями, и где-то посередине два этих ремесла встречались и смешивались друг с другом. Гиламар был прав. Он должен был разобраться, как он относится к Най. Это касается всего клана.

Скирата рассматривал драгоценности, и размышлял каким должен быть подарок на помолвку у человека, у которого банковские счета с такими нулями, что ему столько и не сосчитать. Это было не его личное состояние. Это был фонд клонов. Но всё равно у него кредиток больше, чем он мог прежде себе представить.

А, шаб. Он даже не знает, что нравится Най. А ещё ему надо купить что-нибудь для Руу, потому что он не дарил его маленькой девочке подарков - личных подарков, не кредиток которые он посылал её матери - больше тридцати лет. Он надел шлем, почувствовал успокоение от привычного и мгновенного доступа к коммам и данным, и понес свой вирус дальше в город.

Конец Мешуркаане открывался на древнюю мощеную площадь перед фасадом Ойю'баат, пространство заполненное сейчас палатками с едой. Пара штурмовиков прохаживалась туда-сюда по проходам между рядами. Скирата не знал, патрулируют ли они - хотя зачем бы это им понадобилось? - или же они просто осматривают окрестности. Возможно, имперская армия кое-чему научилась, и сообразила что людям нужно свободное время и возможность вздохнуть свободно.

Империя или не империя - глубоко в душе он считал, что под белой пластоидной броней были его ребята. Под своими шлемами они могли выглядеть, как его ребята. Но они ими не были. Если они хорошо делают свою работу, то они сверят этого растрепанного маленького шабуира с картинкой из базы опознания на своих ВИДах, увидят смертный приговор, подписанный лично Палпатином, и схватят его. Тринадцать лет непрерывной бессонной службы ради освобождения их рабской армии не будут значить ни наас.

Вместо того, чтобы развернуться и направиться обратно по Мешуркаане, Скирата, не колеблясь, двинулся вперед и неторопливо прошел мимо них. Он даже задержался, чтобы купить пачку вяленого мяса с пряностями. Он не замечал, чтобы штурмовики на него как-то отреагировали. Они всё так же смотрели вперед. Значит, он правильно понимал всё, что могло происходить под этими шлемами, и они вполне могли смотреть прямо на него.

Он шел дальше. Они, к тому же, наверняка искали песчано-золотую броню с алыми полосами, а не эту темно-зеленую. Когда он добрался до дальней стороны площади, он облокотился на перила, и, разворачивая мясо, стал наблюдать, как Река Келита бурлит среди гранитных глыб.

Еще одно замечательное качество его бу'шей, характерного шлема мандалорианцев - он не только помогал стареющему зрению, выдавая четкую картинку всего в радиусе двух километров в темноте, а также в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазоне, он ещё и мог увеличить неразборчиво мелкие буквы на упаковке.

Впрочем, с дальним зрением у него всё было в порядке. Что-то знакомое среди толпы привлекло его внимание, когда он огляделся. Это выбивалось из времени и окружения; что-то, что прозвенело, словно колокол, но потребовало от него пару секунд на то, чтобы ухватить нужное воспоминание.

Этим были женщина в желтой с серым броне и с кожаной камой, развевавшейся когда она шла, и мужчина в красном с черным. Он видел это сочетание в другом месте. Каждый день, на протяжении добрых восьми лет, и это место было Городом Типока.

Ордо предупреждал его. Это были Исабет Реу и Дред Прист.

Если Гиламар их увидит - будут проблемы. Он страстно их ненавидит. Если кто-то думал, что отобранная Джанго Феттом команда экспертов по особым операциям была единой счастливой семьей... такому точно следовало бы узнать, на что это похоже - быть запертым на Камино на неопределенный срок с теми, кого ты видеть не можешь, и притом не иметь возможности скрыться друг от друга.

Прист устроил бойцовский клуб в одном из темных вспомогательных помещений свайного города. Он был больным шабуиром. Он наслаждался, глядя как люди всерьез калечат друг друга в рукопашной; хотя парням, которых готовили к полноценному бою, такая подготовка была и не особо нужна. Его подружка Реу была ещё хуже - она вечно твердила насчет "стальной волей воинов восстановить славу мандалорианской империи".

Скирата был целиком был за то, чтобы мэндо'аде вышибли осик из любого, кто вздумает с ними связаться. Это не значило что аруэтиизе низшие существа; это просто враги. Но Реу и Прист искренне считали, что их требуется привести под властную руку государства.