Между тем с той части конного рынка, где я нашел брата Сокки, разбежался весь народ. Конезаводчики даже увели своих коней и покинули его, посчитав, что сегодня торговли уже не будет, но точно состоится бой рыцаря с гильдейцами. Не думаю, что я смогу совладать с несколькими сотнями магов, подавшихся в бандиты и воры. Хотя это ещё как сказать, ведь у меня имелось несколько крупнокалиберных пулемётов Гаусса. Аурелии я выдал новенькие боевые перчатки самого маленького размера и они пришлись ей почти впору. Объяснив девушке-птице, как пускать с обоих рук огненные шары, помимо не такого уж и громадного, но весьма тяжелого пулемёта я достал ещё и магический пистолет Гаусса.
Это был позолоченный пистолет очень похожий на израильский "Десерт Игл" с десятидюймовым стволом, но калибром двенадцать, а не девять миллиметров и с магазином на тридцать пять бронебойно-разрывных снарядов длиной в двадцать пять миллиметров. Он стрелял совершенно беззвучно, вообще без какой-либо отдачи, но заряд магической взрывчатки был столь мощный, что мало чем уступал плазменным фугасом. К тому же это была совершенно иная магия, от которой на Изендере не было защиты. Точно такими же снарядами стрелял мой новый пулемёт и всё бы хорошо, но что магические перчатки, что гауссовки не давали ворам и бандитам шанса выжить. Магазин пулемёта был на триста патронов и потому он весил двенадцать килограммов, а пистолет чуть более двух. Без снарядов они имели совершенно смешной вес чуть ли не игрушечного оружия.
Наконец-то наше ожидание закончилось. Из бандитской гасиенды выехал отряд тяжелой кавалерии сотни под три рыл, но вместе с ним шесть фургонов с чёрными коконами внутри и две кареты. Что же, значит переговоры с Гильдией Тёмного Пламени вполне могли состояться, но вместе с тем я приготовился к самому худшему. Удрать мы могли только по реке, но лишь в том случае, если речники не придут на помощь гильдейцам, а этого запросто можно было ожидать. Поэтому все мои надежды были связаны с переговорами и несколькими изощрёнными магическими ловушками, которые я успел изготовить из чёрной земли и своей слюны. Если мне повезёт, то гильдейцы окажутся в ещё большем дерьме, чем барон дос-Фортуло.
Через четверть часа бандитская тяжелая кавалерия уже грохотала копытами в нескольких сотнях метров. Украсив налобники обоих коней полутораметровыми алыми секирами, я велел Аурелии взять их под уздцы, стоять у меня за спиной и не высовываться. Чтобы внушить к себе уважение, я возвёл вокруг них подковообразный защитный вал с куполом из плазменных шаров и молний. Пока я буду жив, они будут в полной безопасности, но долго ли это продлится. Держа в правой руке пистолет и приставив к левой ноге пулемёт, я стоял внешне совершенно спокойный, но внутренне содрогаясь, ждал, когда к нам приблизится местная урла.
Возглавлял отряд тот самый конокрад, которого я оскопил четыре с половиной часа назад. На этот раз он выглядел куда внушительнее, так как был закован в максимилиановские магические доспехи тёмно-бордового цвета с золочёным декором. Остановившись напротив меня метрах в сорока, он чуть шевельнул рукой и изгородь загона исчезла в яркой вспышке пламени без следа. Тоже мне, нашел чем удивить. Вот если бы он что-нибудь с такой же скоростью построил, тогда я, возможно, похлопал бы ему в ладоши. Улерс Крыса, уперев руки в бока, рявкнул оглушительным басом:
— Всё, рыцарь, настал твой смертный час! — мне было как-то не до него и я промолчал, а конокрад завопил: — Что молчишь, рыцарь? В штаны от страха наложил?
Воздушная разведка показала, что из карет, остановившихся позади отряда вышло одиннадцать богато одетых господ, десять крепких лбов различного роста, но все выше меня, и субтильный, холёный дедок. По внешнему виду крутейший маг, но без бороды. Лишь бы они подошли ко мне поближе. Вот тогда мы посмотрим, на чьей улице "Камаз" с анашой перевернулся и у кого сегодня праздник. Конокрад продолжал разоряться, но я не обращал на него внимания. Направляясь в мою сторону, боссы мафии продолжали совещаться, но на каком-то своём собачьем языке и я не понял ни слова. Всадники расступились, давая им дорогу и вскоре передо мной, насмешливо улыбаясь, стало десять Капофамилия, а вот Капо ди тутти капи, совершенно невинный сучок-старичок, занял место с краешку.
Всё правильно, зачем ему драть глотку на переговорах, но я же видел, какими повелительными были его жесты. Нет, дедулька, ты можешь заправлять арапа кому угодно, но только не Лёхе Чёрту. Хотя я и не мотал срок ни в России, ни во Франции, ваши волчьи законы мне хорошо известны. Хотя все одиннадцать боссов местной мафии находились от меня дальше, чем это было нужно, меня это нисколько не смутило. Мои маленькие, меньше мизинца, чёрные червячки уже увидели каждого из них и поползли к ним под землёй. Самый здоровенный из бугров, стоявший в центре, одетый, как на званый ужин, наконец соизволил поинтересоваться:
— Кто же ты такой, рыцарь-маг Алекс Дьябло по прозвищу Аргенти Диабло-ен-Нигро? Дурак безмозглый или всемогущий маг, которого ничем невозможно устрашить? Да только знаешь, таких ведь не бывает. У каждого мага есть своё уязвимое место, а тебя их целых три: твой конь, девчонка и ещё один конь, ради которого ты готов ринуться в бой. Так что ты нам на это скажешь, сэр рыцарь?
Усмехнувшись, я вздохнул и ответил:
— Ребята, я чего-то не понял. Вы, вообще-то кто, крутые пацаны или срань подзаборная? Если срань, то валите под забор, а если крутые пацаны, то давайте разговаривать по-пацански.
Верзила, эдакий денди конца семнадцатого века, удивлённо вскинул брови и, улыбаясь спросил на своём, олбанском наречии:
— Маршавы кулючить камец?
Недовольно поморщившись, я резко ответил:
— Вашего собачьего языка я не знаю и знать его не желаю, а про крутых пацанов я вспомнил лишь потому, что ещё с детства приучен разговаривать либо по делу, либо молчать. Так, синьоры, чего вам надо? Что, не можете освободить своих дружков из моих магических ловушек? Тогда зачем посылали их на дело? До захода солнца мои чёрные магические удавы с ними ничего делать не будут, но вот как только стемнеет, переварят и снова сделаются маленькими, но уже чуть побольше, чем до того, как поели. И знаете что они сделают после этого? А вот что, каждый из них разделится пополам и они отправятся добывать себе пропитание. Питаются же они исключительно одними только магами, вставшими на путь воровства и прочих преступлений. Сейчас их тридцать, а в полночь станет шестьдесят. В следующую полночь их будет уже сто двадцать и их число станет расти с каждым днём. Как вам нравится такая перспектива?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
