кривой ухмылкой. – «Дейли Стар» не стали бы ждать ни дня, чтобы опубликовать этот скандал в своем журнале среди колонки самых сочных сплетен.
– О, «Дейли Стар». – Элид фыркнула и закатила глаза. – Если я получу их в свои руки… – Она бросила на меня быстрый взгляд. – Подожди здесь. Я скоро вернусь.
– Разве я могу не дождаться тебя?
– Ах, ты. – Она усмехнулась. – Когда вернусь, я хочу, чтобы ты был готов к следующему раунду.
– Мне нравится, что ты такая властная.
Хихикнув, она выскользнула из комнаты. За считаные секунды я натянул на себя одежду и бросился к противоположной стене. Было приятно поддаться магии. Я открыл дверцу и проник в заклинание-шифр. Это было легче, чем в первый раз, потому что магия азлатов запоминала каждое исполнение. Каждое заклинание было похоже на звено в цепочке, которое тянулось за следующим. Оно больше никогда не исчезало из воспоминаний.
Заклинание, наложенное на скрытую стену, было мощным, но не непосильным. Если бы оно принадлежало майору Томасу Вейру, я бы не смог с ним тягаться. Но в этом заклинании были пробелы. Оно было выполнено небрежно, словно новичком, плохо разбирающимся в магии. Прямо как мы с Тираэлем в детстве во время обучения у Верховных.
Я преодолел вибрацию, нашел ядро и расшифровал его, чтобы отменить заклинание. Дверь запульсировала. Загремела. Не прошло и секунды, как красные обои треснули, когда квадратный проем со скрипом распахнулся.
Я ухмыльнулся.
– Поддалась наконец. – Я вынул свой солнечный камень из кармана брюк. – Ox solaris. – Сразу же загорелся яркий свет, и его лучи залили убежище.
Я нахмурился. Не знаю, чего я ожидал, но определенно не свернутого куска пергамента. Присмотревшись повнимательнее, я остолбенел. В дальнем углу лежала горсть таких же камней, какие носила на шее первый министр. Что это все значило? У меня было совсем немного времени, чтобы разобраться в сути дела. Я должен был действовать, и немедленно.
Я быстро схватил пергаментный свиток. Он был запечатан. Я знал, что должен забрать его, позвать своего геральчиро и исчезнуть. Но, как часто это бывало с разумными решениями, я намеренно их игнорировал. Bljersk, мне было слишком любопытно. Я быстро вскрыл печать из красного свечного воска, развернул благородную на вид бумагу и прочитал. Уже первые несколько строк ощущались как железный кулак, вонзающийся в плоть и раздирающий внутренности. Черты моего лица перекосило. Бумага начала дрожать в моих руках. Это не могло быть правдой. Это…
Дверь приоткрылась. Вошла Элид. Я застыл на месте. Ее взгляд скользил от меня к пергаменту и обратно. И она… усмехнулась.
– Теперь, к сожалению, мне придется тебя убить, понимаешь?
О боги.
Я действовал быстро. В тот момент, когда Элид вытащила пистолет из ящика своего туалетного столика, я развернулся, схватил ее за руку и дернул вниз. Она взвыла, когда ее локоть ударился о край ящика. Он сломался.
– Ты ублюдок! – Она схватила пистолет другой рукой и прицелилась в меня. – Они на моей стороне! Они убьют тебя, если ты что-нибудь со мной сделаешь!
– О, никто не убьет меня, Элид. – Я хотел проникнуть в ее сознание, но этот трюк был слишком опасным, пока она направляла на меня ствол пистолета. – И ты тоже нет. Будь честна с собой: ты этого не хочешь. Тебя сведут с ума постоянные кошмары, в которых ты будешь слышать мои крики, потому что ты станешь той, кто оборвал мою жизнь. Я был добр к тебе, Элид. Я делал тебя счастливой. Ты не сможешь забыть этого. Чувство вины прикончит тебя. Ты…
– Замолчи! – Пистолет в ее руке дрожал. Передо мной возникла сюрреалистическая картина: она стояла передо мной в своем утреннем халате и шлепанцах, сжимая «глок» обеими руками. Лицо министра исказилось. – Другого пути нет. Ты не должен был узнать о планах!
Меня тошнило. Если бы она нажала на курок и действительно убила меня, никто бы никогда не узнал правды. Я пошевелил пальцами, собирая молекулы воздуха, чтобы уплотнить их.
– Ты сказала, что доверяешь мне, – продолжил я. – Если то, что там написано, правда… Что мне делать с этой информацией? Почему я должен ей верить?
Элид истерически рассмеялась.
– Ты прекрасно знаешь, что это правда. Ты ненормальный, Эмилль. Ты такой же, как они! В противном случае ты бы никогда не смог получить этот документ.
Туше. Воздух окружал меня, словно защитная стена, пока я брал его под контроль. Мои пальцы работали безостановочно. Было трудно сосредоточиться на Элид и в то же время управлять своей силой.
– Я не такой, как они, – покачал головой я. – Я лучше.
– О, конечно. – Она фыркнула. Я почувствовал, как на ее шее в бешеном темпе забилась жилка. – Самоуверенный, как никогда. Но я знаю, кто вы, Эмилль. И каждый из вас – одно и то же грязное чудовище!
– Грязное чудовище, которое только что оттрахало тебя до потери сознания. – Я сцепил руки за спиной, чтобы собрать воздух в единое целое, и ухмыльнулся. Ее губы дрожали от гнева. – Если это так, то почему ты хочешь быть похожей на нас?
– Потому что это несправедливо! – Она визжала, как фурия. Капли слюны разлетелись по воздуху. – Я – власть Шотландии! Это я должна обладать всеми этими способностями, а не такие недостойные существа, как вы!
И Элид… нажала на курок. Я вскинул руку, повелевая своей стихией, и изо всей силы направил волну воздуха к ней. И я попал. Порыв ветра отшвырнул пулю в противоположном направлении. Прошла лишь доля секунды, в течение которой Элид в шоке распахнула глаза, прежде чем пуля вонзилась ей в горло.
Первый министр погибла на месте. Ее кровь окрасила светлый халат в красный цвет. Она сочилась большой лужей вокруг ее тела, которое я за несколько минут до этого довел до оргазма.
Мне стало плохо. Я нарушил закон. Убил человека. Если об этом узнают Верховные, я поплачусь своей жизнью.
До меня донеслись крики. Торопливые шаги приближались. У меня не оставалось времени. Я наклонился, сорвал цепочку с шеи мертвой женщины и потянулся за другими камнями, которые лежали в тайнике. Затем я толкнул сквозняк в сторону окна. Оно разбилось на тысячу осколков. Я свистнул Буру, но, собираясь запрыгнуть на выступ, остановился. Я не мог оставить Элид здесь. Мы спали вместе. При вскрытии в ней обнаружили бы мои следы. Что означало… О боги.
Я игнорировал желчь, поднимавшуюся во мне, когда прижимал к себе тело Элид. Она была еще теплой. Хлопки крыльев вызвали сильные порывы воздуха в спальне, когда мой геральчиро появился за окном. Я прижал
