местам, и сделать это нужно было именно там, глядя в глаза отцу. Получив мое молчаливое согласие, старший дракон, учтиво поклонился древним правителям и, с достоинством, покинул гостиную. Он ушел, а я так и остался сидеть на диване, с противным чувством недосказанности на душе. Растерянно шаря взглядом перед собой, я словно не знал, куда двигаться дальше. В сознании царила такая путаница и неразбериха, после всего произошедшего, что я просто не понимал, с какого края подступиться, чтобы начать разбирать этот завал? Лишь одно я знал наверняка — мы здесь загостились! Подумать обо всем, я мог и дома, в привычной обстановке, со своими девчатами. Да и стеснять Повелителя и Царицу своим присутствием, мне совсем не хотелось. В конце концов, они приняли меня лишь по просьбе Илиодара и, раз уж разговор с ним уже состоялся, задерживаться здесь дольше, не имело смысла. Да мне и самому хотелось поскорее уйти. Все же в обществе столь величественных и могущественных личностей, я чувствовал себя несколько неловко… Но только я хотел открыть рот, чтобы поблагодарить за теплый прием и попрощаться, как меня опередила Немофила.
— Пойдем, — проговорила она, грациозно поднимаясь с кресла. Вслед за ней, со своего места, тут же встал и Рубиус. — Я тебе кое-что покажу.
Несколько растерянно переглянувшись с девчатами, я неуверенно кивнул и мы все вместе, покинули гостиную. Вернувшись ко внутреннему дворику, мы пересекли его по мощенной камнем дорожке, прошли через анфиладу нескольких просторных залов, свернули в широкий светлый коридор, который и вывел нас к очередной ажурной двери. Правда, в отличие от входной, эта открывалась весьма своеобразно. Стоило Царице подойти ближе и цветущие лианы из лунного серебра, буквально раздвинулись в разные стороны, образуя проход. Стоило пройти через него, и мы оказались в огромной оранжерее под высоким стеклянным куполом. Изумрудная листва, многообразие ярких цветов, свежий и дурманящий аромат первозданной природы. Буквально все в этом месте дышало умиротворением. Жутко захотелось прилечь на сочную зеленую траву, которая даже на вид казалась мягкой и уютной, и расслабиться. Просто слушать дивное пение птиц в густых кронах, вдыхать тонкий цветочный аромат и не думать ни о чем. Но как-то сомнительно, что меня сюда позвали именно за этим…
— Иди за мной, — Первозданная эльфа поманила меня за собой.
— Ам-м… — растерянно протянул я, оглядываясь на девчат, который остались стоять у входа, рядом с Владыкой.
— Не волнуйся, с ними все будет в порядке, — мило улыбнулась она, и мне даже стало немного неловко за свое излишнее беспокойство. — Идем.
— Х-хорошо, — несколько скованно обронил я, чувствуя на себе пристальный взгляд Повелителя, от которого, наверное, невозможно было скрыться, даже в самом отдаленном уголке нашего бренного мира.
Мы прошли по широкой аллеи, затем через коридор цветущих арок и, наконец, вышли на просторную лужайку, заставленную многочисленными эльфийскими статуями. Все они были прекрасны, утонченны и грациозны, под стать Немофиле. А еще, они были настолько совершенны, что даже не верилось, будто их мог изваять какой-нибудь невероятно умелый мастер. Наверняка столь идеальные фигуры были созданы при помощи магии… Или все-таки нет? Хм-м-м… Царица неторопливо прошла меж статуй и остановилась напротив одной из них.
— Давным-давно на мир обрушилось ужасное проклятье Богов, которое поразило могучие тела драконов, — заговорила она, с легкой и печальной улыбкой вглядываясь в прекрасное лицо, высокого поджарого эльфа в длинной мантии, чей величественный каменный взгляд словно смотрел сквозь века. Я отвлекся от созерцания совершенных работ неизвестного мастера и заинтересовано посмотрел на эльфу. Она о том недуге из легенды? — Спустя тысячелетия это кошмарное событие, стало лишь частью истории, которая передавалась из уст в уста, из поколения в поколение, — женщина аккуратно и с какой-то необыкновенной мягкостью, коснулась холодной руки статуи. — Но не одна живая душа, за пределами Парящего Острова, не знает о том, что кара Всевышних ударила не только по драконам.
Ее слова прозвучали, подобно грому среди ясного неба. Внутренне содрогнувшись, я с замиранием сердца посмотрел на ближайшую скульптуру. Неужели секрет их совершенства настолько прост…
— Да, ты все правильно понял, — заметив мой ошарашенный взгляд, подтвердила мою страшную догадку Немофила. — Все они когда-то были живыми Первозданными эльфами.
— Не может быть… — нервно сглотнув, шокировано выдохнул я, но женщина в ответ лишь сдержанно улыбнулась.
— Многие годы драконы обвиняли нас в том, что мы бросили их умирать, а сами спаслись, укрывшись на этом острове, — вновь заговорила она после недолгого молчания. — Но на самом деле, мы так же, как и они, просто пытались спастись. Надеялись, что здесь, высоко в небесах, неведомый недуг не сможет нас достать и наши тела перестанут обращаться в камень.
Вслушиваясь в ее слова, я чувствовал, как у меня земля уходит из-под ног, а окружающий мир начинает вращаться в бешеном ритме. Головоломка, которую я так долго не мог собрать, наконец-то сошлась, и все фрагменты встали на свои места. Я долгие годы истязал себя мыслями по поводу того, почему же наши расы не могут жить в мире? С чего началось наше противостояние? А ответ, оказывается, все это время, таился в далеком прошлом? Выходит, причиной многовековой вражды между драконами и эльфами, была… банальная недосказанность? Ведь все могло сложиться иначе, если бы первозданные рассказали ящерам о своем недуге, и они бы вместе разделили это тяжкое бремя!
— Почему? — тихо спросил я, глядя на Царицу в полном недоумении.
— Мы были гордыми и высокомерными, — правильно расценив мой вопрос, начала рассказывать она. — Считали, что этот мир принадлежит только нам и только мы достойны им править, — женщина вновь посмотрела на статую величественного эльфа, словно мысленно возвращаясь в те далекие времена. — Драконы, в наших глазах, были лишь жалкими ящерами. Варварами, недостойными нашего внимания и неспособными в полной мере осознать наши мучительные страдания, — эльфийка перевела взгляд на меня, и в ее выразительных глазах я увидел искреннее чувство вины и сожаления о том, что когда-то они считали именно так. — Мы были настолько уверены в своем могуществе и превосходстве, что практически приравняли себя к Всевышним, — она грустно улыбнулась, нежно коснувшись кончиками пальцев щеки каменного эльфа. — И Боги жестоко наказали нас за нашу дерзость, непомерное самолюбие и завышенное самомнение. Даже укрывшись на Парящем Острове, один за другим, мы продолжали обращаться в камень. Ни наши силы, ни мольбы и покаяния, не спасли нас от божественного гнева… — Немофила замолчала, будто вновь переживая те ужасные, полные горечи и отчаянья, дни.
Я молчал… Да и что я мог сказать? Горе древних было слишком велико, чтобы я смог подобрать слова поддержки и сочувствия, и хоть немного облегчить их боль. А уж осуждать их или в чем-либо обвинять, у меня и
