В 5 часов 50 минут утра была проведена газовая атака и поставлена дымовая завеса, но вскоре их отнесло к траншеям английских войск. В 6 часов 20 минут были взорваны две из трех мин, поставленных саперами, и в 6 часов 30 минут прозвучала команда «В атаку!». Однако большинство солдат либо получили поражение отравляющим газом, либо ничего не могли видеть из-за того, что заменились стекла в масках противогазов; дымовую завесу, которая должна была скрывать выдвижение атакующих, отнесло в сторону, а взрыв мин предупредил немцев, и теперь они были настороже. Действовавшая на правом фланге 19-я бригада пошла было в атаку развернутой цепью, но вскоре атакующие были вынуждены собираться в группы в воронках от мин и при проходе через проволочные заграждения английской передовой, представляя великолепную цель для сосредоточенного огня немецких стрелков и для немецких пулеметчиков. Последние установили свое оружие на брустверы траншей и длинными очередями косили английских солдат. И последним ударом стало то, что, когда пехотинцы добрались до немецких проволочных заграждений, они увидели, что те находятся в полной целости и сохранности. В первый час наступления 19-я бригада потеряла 857 человек личного состава при очень высоком проценте потерь среди офицеров ударных батальонов; 1-й Миддлсекский полк потерял 16 из своих 17 офицеров, 2-й Аргайлский и Сазерлендский хайлендерский полк — 15, а 2-й Королевский полк Уэлльских фузилеров — 7 офицеров.
В другом месте такая же судьба постигла 6-ю бригаду, наступавшую севернее 19-й бригады вдоль берега канала Ля-Бассэ. Наступление 2-й дивизии оказалось поверженным в прах. Солдаты пострадали от собственной газовой атаки, проволочные заграждения противника оказались несрезанными, а поскольку немцы отвели своих солдат с позиций в траншее своего переднего края задолго до наступления часа «Ч», мины, взорванные под этой траншеей, не причинили противнику никакого вреда. Наступающая пехота была сметена огнем из опорной траншеи, переоборудованной в огневую позицию, и хотя солдатам Южно-Стаффордширского полка и удалось несколько продвинуться вперед вдоль по тропе для буксировки барж, вскоре град гранат и плотный пулеметный огонь вынудили их отойти.
А тем временем 5-я бригада на северном берегу канала тоже подвергалась избиению. Эта бригада решила провести атаку в двух участках, находящихся на расстоянии 800 м друг от друга — один возле канала, а другой возле Живанши. И снова облако газа не дошло до немецких траншей и пулеметы косили наступающую пехоту. На правом фланге атака 1-го батальона 9-го полка хайлендерской легкой пехоты захлебнулась, не пройдя и десятка метров. При этом было потеряно убитыми и ранеными 8 офицеров и 350 нижних чинов.
Атака левым крылом, которая началась в 6 часов утра, на полчаса раньше общего наступления, проводилась тремя другими батальонами 5-й бригады, и ее удар был нацелен на линию между деревнями Кантелюэ и Шапелль-Сен-Рош длиною по фронту около 700 м. Эти батальоны без лишних потерь дошли до немецких проволочных заграждений и обнаружили, что они сняты на достаточно большом протяжении. Однако передовая траншея снова оказалась пустой, сводя на нет все разрушительное действие третьей мины, взорванной саперами перед атакой. Немецкие солдаты были сосредоточены во второй, опорной линии траншей, и оттуда они встретили наступающую английскую пехоту огнем пулеметов, минометным обстрелом и градом гранат. После этого противник провел контратаку, направленную вдоль хода сообщения, и отбросил британских солдат на нейтральную полосу.
В 8 часов 30 минут наступление дивизии окончательно остановилось перед проволочными заграждениями у немецких позиций, и стало расти число потерь. Перед тем как пехота предприняла попытку снова пойти в наступление, генерал Горн отдал приказ артиллерии провести еще один получасовой обстрел немецких позиций. Однако едва орудия открыли огонь, командир 6-й бригады, бригадный генерал Дэйли, доложил, что «газовая атака оказалась совершенно неудачной, среди наших солдат имеются тяжелые потери, и они не способны снова идти в атаку». В последующих донесениях, поступивших из батальонов, сообщалось, что и после двадцати минут дополнительного артобстрела укрепления и пулеметные гнезда немецкой обороны оказались неподавленными. Горн был военачальником, который прислушивается к мнению своих подчиненных, и в 9 часов 45 минут атака 6-й и 19-й бригад была остановлена до особых распоряжений; что касается 5-й бригады, то она уже находилась в своих траншеях. Наступление 2-й дивизии не получилось.
Атаки вдоль всей линии англо-французского фронта продолжались большую часть дня, однако без каких-либо успехов. Вспомогательные атаки Индийского корпуса, проведенные на северном участке фронта, не дали никаких результатов, а потери 10-й французской армии на южном участке фронта были такими же ужасными, как и у 1-й британской армии на фронте под Лоосом. Французы начали свое наступление в 12 часов 55 минут, спустя более чем шесть часов после наступления англичан, и итог их действиям можно подвести их же собственными словами: «Малосущественное продвижение на правом фланге 10-й армии, кое-какие успехи в центре ее полосы наступления и весьма существенные на левом фланге, где 70-я дивизия и XXI корпус решили все задачи, поставленные перед ними. С другой стороны, наступление британских войск оказалось очень успешным».
Трудно понять, откуда мог появиться этот последний кусочек информации, да и оценка действий французской армии выглядит беспредельно оптимистичной. К концу дня немцы выбили XXI корпус из всех захваченных им позиций, а на других участках немцы ни на шаг не отошли от своих рубежей обороны. Вечером того же дня генерал Жоффр спрашивал у Фоша, стоит ли возобновлять наступление на этом участке на следующий день и не будет ли лучше перебросить резервные дивизии на фронт под Артуа, хотя и там атаки французских войск также не отличались особым успехом. После этого Фош посетил фельдмаршала Френча, и тот сообщил ему о своем намерении с восходом солнца возобновить наступление и нанести удар силами своих трех резервных дивизий. В силу этого обстоятельства Фош тоже решил возобновить наступательные действия и провести еще одну атаку на хребет Вими. Похоже, что существуют определенные разногласия по вопросу о том, кто на самом деле являлся инициатором продолжения наступления, но как бы там ни было, поскольку оба союзных генерала согласились возобновить его, оно, соответственно, и было возобновлено.
Хотя и ценой больших потерь, но обстановка, складывающаяся в полосе наступления 1-й армии Хейга к середине ночи на 25 сентября, позволяла говорить о достижении некоторого успеха на южном фланге, а также в центре фронта. Части британской армии взяли Лоос, а некоторые роты смогли дойти до леса Буа-Юго, и в одной точке они фактически пересекли дорогу Ленс — Ля-Бассэ. В центре фронта некоторые передовые подразделения смогли продвинуться вперед на 900 м. На всех других участках английские войска были вынуждены отойти на исходные позиции, и повсеместно потери их были ужасными. Если не считать упомянутые выше исключения, управление войсками было хорошим, и, хотя обычный и неизбежный в условиях боя элемент неразберихи имел место и в этом случае, тем не менее план Хейга позволил добиться кое-какого успеха. Все дело в том, что успех или неудача тех боевых действий испытывали сильную зависимость от газовой атаки, а также от того, насколько удачным будет ее проведение, ведь местность на этом участке фронта была малопригодной для наступательных действий пехоты, и большие потери, которые несли атакующие батальоны, служили подтверждением этому. Теперь было принято решение продолжить наступательные действия, а это значит, что в первую очередь необходимо направить подкрепление батальонам, закрепившимся на позициях, отвоеванных у немцев.
Теперь вся тяжесть задачи должна была лечь на резервные подразделения, а именно на XI корпус, которым командовал генерал-лейтенант Хэйкинг и в составе которого находились только что сформированная гвардейская дивизия, а также 21-я и 24-я пехотные дивизии (из Новой армии). Совместно с двумя кавалерийскими корпусами этот корпус составлял резерв Ставки верховного командования, предназначавшийся для боев за Лоос. Все эти части были подчинены непосредственно фельдмаршалу Френчу. И характеру развертывания резервных дивизий Ставки на передовой, и графику их перехода в состав 1-й армии суждено было стать причиной многих споров, возникавших между Френчем и Хейгом в течение нескольких недель после окончания этого сражения. Однако большая часть этих споров имела малое отношение к тому, что произошло, когда эти формирования приняли участие в сражении. Если учесть те обстоятельства, при которых они были брошены в бой, то даже сам Александр Македонский был бы не в силах предотвратить катастрофу, поскольку дивизии Новой армии вообще нельзя было использовать в боях за Лоос.
