Я выстрелил в него из маузера и стрелял до тех пор, пока в пистолете не закончились патроны. Изрешеченное тело Кирпичникова рухнуло к подножью царского трона, а его подельники на коленях и четвереньках расползись в стороны, стараясь держаться подальше и от покойника и от меня.
Тяжело дыша, я оглядел унижающихся и размазывающих сопли по лицу революционеров, и приказал брезгливо:
— Под арест всех. Я с ними позже вдумчиво поговорю.
А затем добавил глядя на них:
— И живые позавидуют мертвым. Это я вам обещаю!
Развернулся и ушел искать сына.
* * *
ПЕТРОГРАД. 1 марта (14 марта) 1917 года.— Но, Ваше Императорское Величество, мы же договаривались…
Я наградил их тяжелым взглядом и покачал головой.
— Нет, господа, я не склонен больше с вами торговаться. Наша договоренность была в силе, пока поднятые вами революционные процессы не убили мою жену. Это событие несколько изменило мое душевное состояние, и я настоятельно рекомендовал бы вам не портить себе жизнь возражениями мне. Поэтому, мои условия такие. Вы сейчас вместе со мной идете в зал заседаний Государственной Думы, где весь депутатский корпус приносит мне верноподданническую присягу, а также принимает обращение к народу о полной поддержке нового царя и верности Императору. Текст заявления Госдумы я вам привез. Далее. Назначаете на должность председателя правительства Российской Империи генерал-майора Нечволодова Александра Дмитриевича и объявляете его правительство народным и обличенным доверия Государственной Думы. Вы, Павел Николаевич, становитесь в этом правительстве министром иностранных дел. Вы, Михаил Владимирович, продолжаете занимать пост председателя Госдумы.
Помолчав и поняв, что возражать мне никто не решается, я проложил:
— И сегодня же Государственная Дума назначает на октябрь выборы в Учредительное Собрание, и начинаете подготовку закона о выборах, основанном на принципах прямого, равного, тайного, всеобщего голосования. И не вздумайте мне сказать, что не вы этого все время добивались. Пакет и перечень других народных законов вы получите.
Выдержав паузу и убедившись, что и тут нет разночтений в наших позициях я закончил переговоры с Родзянко и Милюковым.
— И последнее. Я надеюсь, что я не ошибся в оценке вашей роли в успокоении общества. Напомните всем депутатам, будьте добры, что Таврический дворец взят под охрану солдатами генерала Кутепова, а расследование событий последних дней идет полным ходом. Я обещал прощение всем, кто не повинен в крови, но я ничего не обещал тем, кто подстрекал других эту кровь проливать. Поэтому передайте депутатам, что я искренне надеюсь, что они все невиновны, а донесения относительно роли каждого члена Государственной Думы в подстрекательстве к вооруженному мятежу и кровопролитию, являются клеветой и не стоят внимательного изучения следственной комиссией…
* * *
ПЕТРОГРАД. 1 марта (14 марта) 1917 года.Толпа шумела у Таврического дворца. Какой-то малец дернул генерал-майора Кутепова за рукав. Александр Павлович обернулся и увидел мальчика лет десяти.
— Чего тебе, пацан?
Тот шмыгнул носом и спросил:
— Дядя — ты генерал?
Кутепов усмехнувшись посмотрел на свои новенькие золотые погоны с вензелями нового Императора и кивнул:
— Генерал. А ты кто?
— Я - Егорка, Егор Знахарев, — поправился малец. — Дядя генерал, а ты царя увидишь?
Кутепов согласно кивнул.
— А можешь меня взять с собой? Ну, хоть одним глазочком на него посмотреть охота!
Генерал засмеялся и подмигнул ему заговорщицки.
И вот он глядит с балкона в огромный зал, полный возбужденно перешептывающихся депутатов. Видит, как стоящий за президиумом огромный портрет Николая Второго спешно закрывают полотнищем с большим государственным гербом Российской Империи, слышит, как кто-то провозглашает:
— Господа депутаты Государственной Думы, господа приглашенные и гости торжественного заседания, перед особой Его Императорского Величества Государя Императора Михаила второго прошу всех встать!
В едином порыве поднимается зал и с какой-то истерической воодушевленностью начинает петь:
Боже, Царя храни! Сильный, Державный, Царствуй на славу, На славу нам! Царствуй на страх врагам, Царь Православный; Боже, Царя храни!
Боже, Царя храни! Славному долги дни Дай на земли! Гордых Смирителю, Слабых Хранителю, Всех Утешителю Всё ниспошли!
ГЛАВА 19. ВМЕСТО ЭПИЛОГА
ПЕТРОГРАД. 5 марта (18 марта) 1917 года.Прошло пять дней. Смута практически сошла на нет, положение в столице и на местах стабилизировалось. В отличие от известной мне истории, здесь удалось избежать вооруженного восстания в Москве и в других городах. Незначительные стычки, конечно, имели место, но далеко не такие, как в той истории, которая здесь уже не случится.
Здесь не пала монархия и удалось хотя бы формально удержать в едином правовом поле вертикаль власти. Здесь нет явного противостояния Императора и Государственной Думы, а Петросовет вообще сгинул без следа, уйдя от греха в подполье. С ними, конечно, будут проблемы, но это уже потом.
А пока, правительство генерала Нечволодова было сформировано и приступило к работе. Готовятся новые законы и реформы Нового Экономического Курса, провозглашенного новым правительством. Готовятся кадровые перестановки и на фронте и в тылу. Готовится новый избирательный закон. Страна вступила в эпоху решительных преобразований, готовясь успешно завершить войну и строить свое новое будущее.
Конечно, на всех активных участников подавления мятежа пролился и прольется золотой дождь моей благодарности, которая выразится главным образом в повышении в чине и в новых перспективных назначениях. Награждать орденами за стрельбу русских в русских я не собирался. Принципиально.
Вообще, голова кругом идет от объемов того, что придется сделать и что нужно изменить в России, да и во всем мире. Да и про мистера Беррингтона никак нельзя забывать, а значит, нужно подготовиться к встрече гостей как следует.
Будет еще много работы и много битв. Но вряд ли у меня будут еще такие насыщенные событиями дни, как двое огненных суток с 27 февраля по 1 марта. Пожалуй, единственное, что объединяет эту историю и историю, которая уже никогда не случится, это то, что годом начала строительства Новой России станет все тот же 1917 год.
Только это будет уже Новый Февраль Семнадцатого.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ
ОТ АВТОРА
Спасибо всем, кто дочитал до этого места. Надеюсь, что такие есть)))
Вот и закончена первая книга цикла о Михаиле Втором — Новом Михаиле нашей истории. Пусть это лишь фантазия на тему, как все могло случиться, если бы…
Пусть так. Каждый читатель имеет возможность дать оценку, как фантазии автора, так и происходившему сто лет назад на территории теперь уже бывшей Российской Империи. Тем более, что значительная часть книги основана на реальных событиях, реальных людях и базируется на мемуарах реальных свидетелей и участников происходившего в те дни в той нашей стране.
Первая книга закончена. Будет ли продолжение? Это зависит не только от автора, но и от желания читателей узнать продолжение этой истории.
Как Главный Герой будет править Империей? Победит ли Россия в войне и если да, то с какими результатами? Что ждет Россию? Будет ли принцесса? Когда будет вторжение «Нового Ковчега»? Как пройдет пандемия испанского гриппа, который в реальной истории унес больше жизней, чем вся Первая Мировая война?
Какой будет новая Россия? Каким будет новый мир? Кем станет для России и мира Новый Михаил?
Ждем продолжения?
Владимир Бабкин, автор
