тушу. Затем мы связали лапы, между ними просунули вырубленную мной жердь. Работали молча. Невольный помощник явно боялся.
Даже вдвоем мы с трудом, вспотев и вспомнив все маты, дотащили местного варана до приемки. Взвесили. Сто семьдесят шесть килограмм чистого мяса! Ушло по двадцать три марки.
— Спасибо! — поблагодарил я, переводя двести марок Сойеру.
Тот сразу обрадовался, заулыбался, и сообщил, уже без всякой опаски:
— Ты это… если что-то надо, обращайся, всегда буду рад помочь.
И это правильно.
— Обязательно, — легко пообещал ему.
На берегу развел небольшой костер, вскипятил в армейском котелке воду, пообедал бутербродами с салом. Затем, с сигаретой полчаса, наверное, сидел и просто смотрел на водную гладь, вдыхая аромат крепкого черного чая. Отдыхал. На душе было спокойно, как-то в этот миг отошли на задний план все тревоги и заботы.
Я выжил.
Оставалась, конечно, еще куча проблем, но это всё потом.
Пора за работу.
До самого отъезда ничего сверхординарного больше не произошло. Закрыв нормы по корню, обошел окрестности, внимательно все осматривая. Каждый камень, каждую впадину. И был вознагражден еще одним кустом зеленого и двумя красного паслена. Попутно убил четырех змей. Двух уже знакомых огневок, только большего размера, их хотел сдать в Норд-Сити, одного «теневого полоза» — дымчатую тварь размерами с телеграфный столб, с которого удалось получить только кристалл, да «каменку» — змейку сантиметров двадцать длиной, но крайне ценную из-за ее «специфического» яда. В чем она заключалась эта специфика в короткой справке не говорилось. Но вот то, что за каждого подобного гада можно получить под Куполом от полутора до трех тысяч марок, откровенно порадовало.
Норму смогли закрыть все, даже уголовники из бывшей, наверное, теперь уже точно бывшей банды. Взялись за ум? Отличился Быкан, он первым это сделал. В результате получил пятьсот марок премии. Неплохо.
Затем поступила команда на погрузку. При этом я, как обычно, решил обосноваться в последнем фургоне. Рюкзак был полон. Где-то четверть его объема занимали трофеи с убитого. И сулили неплохие барыши. Как я понимал, такое везение будет далеко не каждый день. Впрочем, от меня не отставали и одногруппники, каждый имел ручную кладь.
Они как-то распределились в первых трех транспортных средствах, причем, опять же качок отличился — договорился с возницей и теперь сидел рядом с ним, горделиво осматривая окрестности сверху. Явно довольный. После происшествия в фургоне с моим участием, между ним и сладкой парочкой отношения испортились. Держался Быкан подчеркнуто независимо, те делали вид, что не обращают на него ни малейшего внимания.
Настала очередь грузиться. Сунул рюкзак под скамью.
Джоре уселся напротив, рядом с ним расположилась Саманта. Две трети повозки теперь занимал корень выворотня. Даже не думал, что мы смогли столько насобирать. Хотя… Больше тонны стране угля дал только я. А ведь большую часть времени потратил на другое. Остальные ученики, уверен, тоже постарались.
Как-то неосознанно начал подводить итоги. Больше всего жгла мысль, что стал убийцей. С другой стороны, не останови я главаря шайки сейчас, поддайся ему, мало падения собственного авторитета, так еще, уверен, на мне бы они не завершили череду ограблений, разбойных нападений и даже убийств.
— Ну-ну, — усмехнулся внутренний циник, еще расскажи всем про добро и свет. Сделал ты так, потому что сами с мечом пришли. Не с подарками. И получили по заслугам. Прошли бы мимо, остались живы. И плевать на то, что они бы успели совершить, пока кто-то другой не поставил точку в их вольнице. Так что врать себе не нужно. Остальное от лукавого! Еще в духе лирического героя начни сопли распускать. "Я за мир во всем мире! И убиваю только злодеев, творю зло ради добра"… мя-мя-мя…. добрый некромант или темный маг.
Мля!
У славы отморозка, кроме того, что слабые духом сразу отсеиваются и не лезут в дела и ко мне, имелась и обратная сторона. Те, кто решится, тот будет матерым, обученным и сильным.
Выводы?
Они простые, учитывая, что той же глефой я размахивал, как топором дровосек. Нет ни выучки, ничего. Хорошо, что противники такие же оказались. Олени. С мертвяком повезло. Если бы он решил не утаскивать меня в кусты… Хотя девяносто из ста — это происки Джоре. Кстати, именно он что-то говорил про различные кружки по интересам и школы. Значит… Учиться, учиться и еще раз учиться. Убивать. Вот тебе и мир, дружба, жва…
В этот момент, неожиданно потолок вдруг стал полом, я больно приложился лицом об него, из носа брызнула кровь, а еще сверху засыпало корнем выворотня. Земля попала за шиворот. Ничего не понимая, чертыхаясь выбрался из под завала. Высвободился, мотая головой, а Джоре был уже на ногах, лицо хищное, злое. Он извлек из воздуха полуторный меч, бросился куда-то наружу.
Сразу за ним в фургон заглянула мерзкая синюшная морда, в которую я тут же неосознанно ткнул лезвием глефы, какую не выпустил из рук. Раздался мерзкий, режущий по ушам визг.
Где девушка? Саманта изломанной куклой лежала у борта, присыпанная огромными клубнями. Бросился к ней, откинул все в сторону. Пощупал пульс — живая, но жилка под пальцем билась еле-еле. Едва ощутимо. И что делать? Что?! Где этот чертов Джоре? Где остальные?
Адреналина в крови столько же, сколько в голове непонимания.
Осторожно-осторожно выглянул из фургона и тут же отпрянул назад. Еще один синемордый — на первый взгляд высокий гуманоид, стоял чуть сбоку. Он сжимал в руках короткий лук и, заметив меня, в долю секунды выпустил стрелу. Вовремя я убрал лицо, даже ветром обдало от этого снаряда. Просвистел, мля. А на душе все заледенело. Меня вновь могли только что убить! Не стал прижиматься к борту, и сделал правильно.
Даже не понял как, но буквально в несколько секунд вся стенка ощетинилась торчащими наконечниками стрел, которые вышли из досок сантиметров на тридцать-сорок.
Дела…
Опять раздался визг, бульканье и тишина.
В этот момент показался наставник. Весь
