— Фредерик?
— Вот оно!
Он понял, что надо было делать, но у него оставалось мало времени. Петля виселицы поджидала его.
Теперь перед Фредериком стояла большая проблема. Приемлемое решение для охраны Морвена было найдено. Но как передать планы александрийцам? Он мог доверять только Эмме, но она была слишком молода и наивна. Дезмонд Стоун будет держать ухо востро. Вручив ей планы, Кейс подверг бы ее еще большей опасности.
Эмма сидела, занимаясь вышиванием, на ней было шелковое платье и капор, хотя перчатки она сняла. Она отказывалась уходить, несмотря на протесты Фредерика. Другой александриец обратился в министерство внутренних дел от имени ее жениха, и она была уверена, что на этот раз все получится; поэтому она решила навещать Фредерика каждый день, пока не будет подписан приказ о помиловании.
К сожалению, Фредерик думал иначе.
Он все еще не определился с тем, как поступить с планами, когда случайно взглянул на молодого Джереми и увидел выражение его лица.
И Фредерик нашел решение второй проблемы.
Джереми не мог понять Кейса. Любой, узнав, что его ожидает виселица и спасения ждать неоткуда, постепенно терял самообладание и сдавался. Но Фредерик отказывался опускать руки. Он день и ночь работал над большими листами бумаги, расстеленными на грязном полу, стоя на коленях, чертил линии, писал цифры, фанатично орудовал чертежными инструментами, компасом, рейсшиной, линейками, угольниками, транспортиром, штангенциркулем и параллельной линейкой. То была безумная гонка со временем — он хотел завершить работу до того, как палач придет за ним.
Джереми был совершенно сбит с толку. Какой человек стал бы проводить последние дни своей жизни, работая?
Джереми знал о мотивации Кейса. Место под названием Морвен — все делалось ради него и защиты какой-то коллекции. Тем не менее это было горькой правдой для Джереми, которому в его тридцать шесть было абсолютно нечем гордиться, разве что шкафом, завешанным дорогой одеждой. Когда он смотрел на свое туманное будущее, то видел себя посмешищем, человеком, который не стал мудрее к старости, а превратился в фата. Он встречал таких людей, пожилых щеголей, над которыми люди насмехались за их спинами. Но какой у него был выбор? Он не смог бы заниматься невыносимо скучной работой в бухгалтерской конторе своего отца. По возрасту Джереми уже не годился для поступления в университет, и ему слишком поздно было обучаться какой-либо профессии. Что же будет написано на его могиле, когда пробьет последний час? Здесь похоронен Джереми Лэмб — модник и франт.
Пришла Эмма и принесла еду, чистую одежду и новости: новый театр на Друри-Лэйн наконец-то достроили; Бетховен исполнил свою самую последнюю Симфонию № 8; швейцарский исследователь нашел великолепный храм в Египте в местечке под названием Абу-Зимбель, и все обсуждали, что же обнаружит мосье Шампольон, когда закончит перевод надписей на Розеттском камне.
Но вместо того чтобы провести с ней немного времени, Фредерик предложил:
— Эмма, почему бы тебе не поиграть в карты с Джереми, пока я работаю над планами?
И она послушалась.
В следующий раз Фредерик попросил:
— Эмма, принеси немного своей специальной мази. Джереми весь чешется из-за крысиных укусов. — И затем: — Эмма, принеси своих замечательных пирожков с вареньем для Джереми, я уверен, что он никогда ничего подобного не пробовал. — И наконец: — Эмма, почему бы тебе не рассказать молодому Джереми о нашей миссии по восстановлению Библии в ее первоначальном виде?
Фредерик действовал настолько хитро, что ни Эмма, ни Джереми, который был взволнован оказанным ему вниманием, не подозревали о том, что он задумал.
— Разве сейчас Библия не в первозданном виде? — спросил Джереми, опьяненный внезапной заботой со стороны красавицы Эммы, ее духами и близостью, превратившими адскую тюрьму в рай на земле.
— Было несколько сотен евангелий и апостольских посланий, — ответила она, — появившихся в первые годы христианства и раскалывавших новую веру на враждующие общины с противоречивыми верованиями. Какая-то группа решила, что должно было остаться только одно собрание писаний. Тогда ее члены определили, что войдет в список книг Библии, а что нет. Не включенные тексты объявили еретическими, и впоследствии они были утеряны, как Евангелие от Фомы. Александрийцы веками занимались поисками утраченных книг, чтобы собрать их все вместе.
— Потрясающе, — сказал Джереми, удивляясь, как в такой милой головке могло помещаться столько знаний.
— Ветхий Завет тоже не полон. В нем недостает нескольких книг.
— Но если они утрачены, то как мы о них узнаем? — спросил Джереми, заметив, что в бледно-голубой радужке ее глаз плавала маленькая черная точка.
— Они упоминаются в Библии, в книге Иисуса Навина, глава десять, стих тринадцать: «И остановилось солнце, и луна стояла, доколе народ мстил врагам своим. Не это ли написано в книге Яшера?» Мы считаем, что есть еще восемнадцать книг помимо книги Яшера, которые по той или иной причине не были включены в Ветхий Завет. — Эмма, ободренная интересом Джереми, видя, как он наклонился вперед, положил локти на колени и сжал ладони, продолжила: — Мы почти собрали всю коллекцию. Осталось найти Песнь Мариамь и, возможно, еще одно или два евангелия. И тогда у нас будет совершенная Библия, такая, какой она и должна была быть изначально.
Джереми рассматривал украшенный лентами и цветочками капор Эммы. Она никогда не снимала его, и он был одержим желанием увидеть, что же скрывалось под ним. По краям выглядывали золотисто-каштановые завитушки, безумно дразнившие его. Чем дольше она не снимала капор, тем сильнее ему хотелось сорвать его прочь и провести пальцами по ее волосам. Он представлял их себе длинными и роскошными: густыми, блестящими локонами, сплетенными в изящные шиньоны, так и просившими, чтобы их освободила мужская рука.
Эмма достала небольшую книгу.
— Вам интересно это послушать, мистер Лэмб. Евангелие от Фомы. — «Ученики сказали Иисусу. — Скажи нам, каким будет наш конец. — Иисус сказал. — Открыли ли вы начало, чтобы искать конец? Ибо в месте, где начало, там будет конец. Блажен тот, кто будет стоять в начале: и он познает конец, и он не вкусит смерти». «Иисус сказал: «Если вам говорят: «Откуда вы произошли?» — скажите им: «Мы пришли от света, от места, где свет произошел от самого себя».
Кудряшки колыхались, и Джереми жаждал дотронуться до них.
— «Иисус сказал: «Я — свет, который на всех. Я — все: все вышло из меня, и все вернулось ко мне. Разруби дерево, я — там; подними камень, и ты найдешь меня там».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
