через несколько минут мы поняли, что он больше не дышит.
В тот вечер мы с Ренцо сидели на террасе. На этот раз мы выпили по стаканчику лимончелло после ужина, который он приготовил для меня, — мидии и моллюски в сливочном соусе, флорентийский бифштекс, а на десерт — пышный миндальный торт с мороженым. Я чувствовала себя довольной, причем больше, чем когда-либо за все последние годы.
Далекие холмы были окутаны розовыми сумерками. Иногда где-то звонил колокол, а затем снова наступала тишина.
— Теперь это все твое, — сказала я, кивая на виноградники и оливковые рощи. — Ты — богатый человек.
Он огляделся вокруг.
— Да, это верно. Но, поскольку сейчас мне известна правда, я думаю, что должен вернуть земли, которые мой отец захватил после войны, — земли тех храбрых людей, которые погибли. Мне кажется, это будет самым правильным решением.
— Да, — согласилась я. — Это будет справедливо.
— У меня останутся виноградники и оливковый пресс, — улыбнулся Ренцо. — Так что бедняком мне не быть. — Он хитро посмотрел на меня. — Кажется, и тебе тоже.
— Ты прав. Я до сих пор не могу в это поверить.
— Ты сможешь выкупить свое родовое поместье и стать хозяйкой Лэнгли-Холла.
На мгновение в моей голове вспыхнула отчетливая картинка, которая меня развеселила: я говорю мисс Ханивелл: «Извините, но после окончания семестра я вернусь, чтобы поселиться здесь. А вам придется уехать».
— Это смешно, но всю свою жизнь я мечтала именно об этом. Я заставила себя добиваться успеха, чтобы выкупить для отца его дом. А теперь отца нет, и я совершенно не вижу себя в роли хозяйки поместья и пока не знаю, как лучше поступить.
— Джоанна, — помедлив, произнес Ренцо, — тебе незачем было оставаться здесь. Ты могла бы уехать домой вместе с английским адвокатом. Но ты отослала его, сказав, что полиции понадобятся твои показания. А может быть, это означало, что ты не захотела уезжать?
— Ты прав, — улыбнулась я. — Я не хотела уезжать. Мне здесь нравится. Нравится жить с Паолой, учиться готовить и чувствовать на себе ее заботу.
— А я? — спросил он. — Могу ли я надеяться, что ты осталась здесь еще и потому, что не хочешь расставаться со мной?
— Да, — ответила я тихо, — и это тоже правда.
Он склонился ко мне и, взяв меня рукой за подбородок, приблизил свое лицо к моему. Наши губы слились в поцелуе, крепком и страстном. Когда мы наконец оторвались друг от друга, он рассмеялся:
— Это хорошо, что мы находимся на террасе и нас могут видеть, а то уж и не знаю, как далеко все могло зайти.
— Я порядочная молодая английская леди, — сказала я, улыбаясь. — И ожидаю, что за мной будут ухаживать должным образом.
— Конечно, леди. — Он расхохотался, нахально сверкая глазами.
Я посмотрела на него, и внезапно меня осенило:
— Теперь ты можешь вернуться в Лондон, чтобы закончить учебу, а затем открыть свой ресторан.
— Мы могли бы превратить в отель с рестораном твой Лэнгли-Холл, — неожиданно изрек он.
— Мы?
— Я слишком забегаю вперед, да? Ну ладно, пусть сперва как деловые партнеры. Так лучше?
— Но почему в Англии? Там слишком дождливо. Ты можешь открыть свой ресторан прямо здесь, в СанСальваторе, как когда-то мечтал. Этот дом станет рестораном твоей мечты. Представь себе, как посетители, сидящие на этой террасе, наслаждаются чудесным видом, а потом закатывают роскошный пир.
— Мне нужно сначала вернуться в Англию, чтобы закончить обучение. — Он посерьезнел. — И тебе тоже надо сдать экзамен. А потом — кто знает?!
Ренцо взял меня за руку. Мы сидели рядом, не говоря ни слова, пока солнце садилось за западные холмы и один за другим загорались огни в мире, раскинувшемся под нами.
Примечание автора
Деревню Сан-Сальваторе вы не найдете ни на одной карте. Она существует лишь в моем воображении, хотя и списана с тосканских городков на холмах, в которых я побывала.
Немецкая Готская линия к северу от Лукки существовала в действительности.
Благодарности
Пьеру-Раймондо и Кайсе Балдини, радушно принимавшим меня в Тоскане, за то что оказали мне любезность, прочитав мою книгу и внеся несколько дельных предложений.
Пенни и Роджеру Фонтейн, гостеприимным хозяевам из Линкольншира, которые нашли музей Второй мировой войны, где я осмотрела бомбардировщик «бленхейм», и привлекли экспертов по «бленхейму», ответивших на мои вопросы. Они даже посетили авиасалон, чтобы сфотографировать для меня настоящий, до сих пор летающий «бленхейм».
И, как всегда, я благодарю моих прекрасных агентов, Мэг Рули и Кристину Хогреб, всю команду Джейн Ротроузен и особенно Даниэль и коллектив «Лейк Юнион», которые все вместе подарили мне возможность написать роман моей мечты.
И наконец, спасибо Джону за его любовь и поддержку.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Примечания
1
Исторический район Лондона, занятый юридическими корпорациями. Здесь и далее — примеч. перев.
2
Юристом высшей категории, вступившим в одну из юридических корпораций, так называемых палат, в Лондоне.
3
В британской системе образования система оценок в колледжах имеет три класса, разбитых на уровни, по которым распределяется сто баллов. Верхний уровень второго класса — это 60—69 баллов, что считается очень хорошим результатом.
4
Сорт китайского чая с особым вкусом, так называемый копченый чай.
5
Железнодорожный вокзал в Лондоне.
6
Олицетворение смерти в фольклоре некоторых стран.
7
Персонаж романа Джейн Остин «Гордость и предубеждение».
8
Должностное лицо, специально расследующее смерти при необычных обстоятельствах или произошедшие внезапно, и непосредственно определяющее их причину.
9
Так (итал.).
10
Прозвище жителей Лондона из средних и нижних слоев, носит пренебрежительный оттенок.
11
Театр на Слоан-сквер в Вест-Энде, Лондон. Внес заметный вклад
