это не слово, а стабильность в долине, покой их семей, да и жалованье, если разобраться. Кто против меня, когда нас куча?!
Вы можете спросить меня, почему я потребовал встречи со старшими банка? Может, тут какой-то мой умысел? Может, я такой умный, что всё просчитал? Да хрен там! Я просто быковал. Вот захотелось мне так, унизить того, кто ещё пару недель назад меня унижал!
Впрочем, через десять минут я не был таким одухотворённым петушком. Реальность внесла свои коррективы. Если кратко, то меня ждал облом. Я не унаследовал состояние миллиардера. Я с учётом современных реалий почти нищий. И чего это я пыжился, представляя из себя важную особу?! На трёх открытых счетах лежало около четырехсот семнадцати золотых. Третий счёт был тайный. В первый визит не удалось его засветить…
Вроде бы это много, мы с Антеро и десятке были бы рады, но то было тогда. А сейчас – это меньше года содержания моей дружины, моей гвардии. А с учётом её увеличения почти в три раза меньше. И чего, спрашивается, я щеки надувал?
Кто и сейчас не понял, то война в королевстве, война у меня дома. Продавать выращенную еду некому, мой ближайший сосед – собака сутулая – со мной воюет. Доходов никаких, одни расходы. А мне не на что содержать своих бравых парней, они же своей шеей не будут рисковать за спасибо.
Не удивлюсь, что всё это просчитал старший банкиров, да хотя бы по моему лицу. Я не царедворец, лицемерить не умею. Помню, что, когда услышал сумму на всех счетах, хотел ему дать в грызло. Помню, что сжимал себя за колено, когда понял, что нам «пушной зверёк». Без бойцов моя долина обречена. Без денег не будет бойцов. Я без денег. Что у меня осталось?! Вера? Да идите вы со своей верой! Злость?! А толку-то от неё?! Честь?! Идиотов, что умирают за честь, немного. Есть, но их всегда не хватает. Какая честь от самозванца?! Я живу просто потому, что я живу! Пока жив мой мелкий. Мой мелкий!
А какого я тут распинаюсь перед тем, кто не поймёт. Молчал, мотал головой, там, где надо. Сжимал кулаки…
Вы думаете, почему я так завёлся? Всё просто. По истории счетов там такие суммы проходили за месяц, что остаток на счетах – это насмешка. Что такое остаток на одном из счетов около триста монет? Да это мизер! В месяц проходило и по пять-семь тысяч, чтобы остался огрызок двести восемьдесят семь монет. Что-то накапало за то время, пока я делал последний запрос, не иначе чем по инерции…
Мне лишь оставалось сжимать кулаки под столом и пытаться себя убедить, что если банкиры не своровали финансы моего самозваного бати, то это своровали другие, хоть те же главы контрабандистов. Я, само собой, доказать ничего не могу, но память у меня длинная…
В ближайшей таверне я отходил от общения с банкирами. Вы думаете, что если жизнь повернулась ко мне попой, то это стимул забить на себя?! Хрен там плавал!
Я сидел в таверне и улыбался кутежу своих парней. Какие они наивные. Ну просто дети, хоть у многих седина в бородах. Мои парни. Кто командовал хотя бы взводом, тот поймёт.
Визит в банк, кроме обналичивания четырехсот семнадцати золотых, нёс и другой смысл. Я взял кредит. Звучит просто, но что для нищебродов это слово? Миллиардом больше, миллиардом меньше. Легко в уме ворочать суммами, когда сам не имеешь ни гроша. Мои так вовсе не поняли этого момента. Единственный, кто понял, был ич Освир, хотя немудрено, он сверял документы на подлинность…
Взял я вроде немного, что-то около тысячи семисот восьмидесяти золотых под залог двух деревень. Банкиры хотели в залог всю долину, но тут окупился Освир. Были какие-то ссылки на законодательство, надувание щёк, ссылки на стоимость постройки стены, что он между делом узнал у меня пару дней назад. Так-то стена обошлась больше четырёх тысяч золота, ну по крайней мере по официальным бумагам…
В общем, договорились по минимуму. Мне тысяча семьсот восемьдесят золота, а с меня сорок процентов годовых под залог двух деревень. Напомню, мне принадлежат четыре деревни из озвученных, так что мне есть чем рисковать… Спасибо Освиру, без него было бы дороже. Он, конечно, рисковал репутацией, которой у него нет, но всё же…
Я ему так и не сказал, что его сестра и племянники уже едут ко мне в долину, так сказать, страховка от его лишних телодвижений. А что?! Служанка у знати, подрабатывающая для блага своих детей своей промежностью у дворянина. Это что, предел мечтаний?!
Не для всех будет и другая инфа. Сорок процентов – это не все. Я выложил налом пять процентов заместителю банка от кредита. А вы что, такие наивные?! Кто мне даст кредит, зная, что я воюю?! С кого потом собирать налоги, если у меня не выгорит?! Так что почти сотня ушла ушлому менеджеру банка.
Ещё раз спасибо Освиру. В случае просрочки пользование доходами деревень лежит на банке, но под контролем моего смотрителя и не сроком более двадцати пяти лет. Что бы я без него делал? Согласился бы на всякую фигню…
Кто-то может подумать: «А как же твой сын? Ведь твои долги перейдут на него». Смешные! А что стоит его жизнь в отрыве от моей? Его первым убьют, чтобы ничего не наследовал, так что мы в одной лодке…
Все эти мысли мелькали у меня, пока я был в банке. Банкир, словно считывая меня, что-то лопотал. Он независимо от исхода уже в выигрыше. Он не должен гномам за постройку стены, так как они субъекты другой юрисдикции. Он получил откат. Он может требовать по законам королевства возврат сумм, затраченных на кредит. Он в любом случае в выигрыше, как бы он ни заикался о финансовых рисках…
Поймите меня. Деньги мне нужны не просто так. Мне нужны наёмники, пускай даже их нет на рынке услуг. Да и фиг с ними, с наёмниками, мне своим через несколько месяцев платить нечем…
В крайнем случае схвачу своего младенца в охапку и уеду. На сотню золотых, тех, которые не пропью, ему хватит на покупку доспехов и начальный капитал. А на долину, да и хрен с ней…
Если кто думает, что на этом мои приключения закончились в то утро, то тот наивный чукотский юноша. Душа требовала пьянства и разврата. Слава богу, нам было ближе возвращаться в родную
