уже не было.
– Где она? – спросил я у Сьюзен, отыскав ее в холле.
– Она пожаловалась на головную боль и ушла. Бедняжка перенервничала из-за торта, – с сочувствием ответила она.
– Как ушла? Когда?
– Несколько минут назад. Сказала, что закажет такси.
Я сорвался с места и выскочил на улицу, подумав, что Кнопка наверняка сидит на остановке – она почему-то всегда заказывала такси туда, а не к дому бабушки. Я бежал так быстро, что у меня горели легкие. Впереди уже виднелась остановка, озаренная светом одинокого уличного фонаря. Увидев там девушку в белой одежде, я выдохнул с облегчением.
– Айви! – выкрикнул я, и она испуганно обернулась.
Я приблизился к ней и наконец-то разглядел ее лицо. К счастью, Айви не плакала, но выглядела потерянно и изможденно.
– Почему ты ушла?
Я сел на лавку рядом с ней и тут же заметил, что ее ноги и руки покрыты мурашками. Черт, надо было захватить куртку. Я был в одной рубашке и не мог помочь ей согреться, кроме как объятиями. Но когда я хотел притянуть ее к себе, она отпрянула.
– Айви?
– Мне не место на этом празднике. – Она смотрела перед собой и говорила так, словно из нее выжали все силы.
– Кнопка, что ты такое говоришь? Понимаю, у тебя выдался тяжелый день. Ты… ты не смогла исправить торт? Поэтому ушла?
Айви покачала головой:
– Торт удалось спасти, правда, его слегка перекосило. – Она хмыкнула: – Вряд ли Дебра примет это за отсылку к Пизанской башне. Твоя подруга постаралась на славу.
– Слушай, понимаю, ты расстроена, но…
– Если собираешься снова защищать Мэл, тогда просто уходи. Я не хочу сейчас разбираться в этом дерьме. – Она поднялась с лавки и встала напротив меня. – Я устала.
Айви дрожала от холода – что неудивительно, учитывая, что она была в легком платье и тонком кардигане, – и выглядела такой хрупкой и беззащитной, что я с трудом боролся с желанием обнять ее и целовать до тех пор, пока не заберу всю ее боль.
– Я не собираюсь ее защищать, но и доказательств ее вины у нас тоже нет. Давай не будем делать поспешные выводы.
Айви поморщилась и кивнула:
– А что насчет твоего отъезда в Нью-Йорк? Когда ты собирался сказать мне об этом?
Не сдержавшись, я встал и подошел к ней.
– Ты все не так поняла. Я просто сказал Мэл, что если проиграю пари с отцом, то мне придется вернуться в Нью-Йорк. Только и всего. Ты знаешь, что у меня ничего не получается. Я возомнил себя писателем, а на деле оказался пустышкой. Я не могу нарушить уговор, поэтому, если не издам книгу, буду вынужден сдержать данное отцу слово.
– Но ты обсуждал это с ней, а не со своей девушкой. – Голос Айви звенел от напряжения и обиды. – А как же мы? Получается, если твоя мечта издать книгу не осуществится до истечения срока, наши отношения тоже потерпят крах? Так, что ли?
– Нет! – Я накрыл ее щеки ладонями и, пригнувшись, прижался своим лбом к ее. – Мы что-нибудь придумаем.
– Что? Отношения на расстоянии? У Тины отношения на расстоянии, и я уже полгода наблюдаю, как они трещат по швам. Это ждет и нас. Так что, если у тебя не хватает духу озвучить очевидное… – по ее щеке скатилась слеза, – давай скажу я. Рано или поздно нам придется расстаться.
Я отшатнулся. От разговора я ожидал всякого, но только не этого.
– О чем ты говоришь, Кнопка? Между нами все было хорошо. Какое расставание? Я не хочу расставаться, я люблю тебя!
Плечи Айви поникли, и она отвернулась, скрывая от меня слезы.
– Рэйден, твои родители весь вечер восхваляли таланты и заслуги Мэл, давая мне понять, что именно такая девушка, как она, должна быть с их сыном, а не жалкая неудачница вроде меня. Сегодняшний инцидент… – Она всхлипнула и прижала ладони к лицу, словно пыталась согреться или же, напротив, охладить пылающие щеки. – Этот развалившийся торт – олицетворение меня. Как бы я ни пыталась убедить себя, что все в порядке, что мы сможем построить серьезные отношения, несмотря на наше происхождение, но мы из разных миров. Арден-Сити – лишь наша фантазия, где ты обычный студент, живущий в общежитии, подрабатывающий бариста и мечтающий издать книгу, а я – девочка из неполной семьи с багажом тайн, которая даже мечтать боится, потому что никто никогда не верил в нее, а в первую очередь она сама. И когда ты переедешь, этот мирок лопнет как мыльный пузырь. Потому что там, в Нью-Йорке, ты сын влиятельного бизнесмена, перед которым открыты все двери, а я, где бы ни находилась, так и останусь неудачницей, которая даже своего настоящего имени не может назвать без страха.
Я в недоумении слушал ее пылкую речь и желал опровергнуть каждую фразу, потому что мне было плевать на статусы, плевать на все.
– О чем ты говоришь? Какое имя? – Ее последние слова ввели меня в ступор.
Айви покачала головой:
– Не важно, возвращайся назад, ты замерз. Я вызову себе такси.
Она снова пыталась закрыться от меня. Снова хотела сбежать.
Я горько усмехнулся:
– А может быть, проблема в том, что ты просто боишься довериться мне? Сколько раз я должен сказать, что меня не волнует, что о тебе думают мои родители? Плевать, что чувствуют ко мне другие девушки и даже моя лучшая подруга. Я люблю только тебя! Хочу быть только с тобой! Но сейчас начинаю сомневаться, а любишь ли ты меня, раз пытаешься сбежать при первых же трудностях. – С моих губ сорвался нервный смешок. – Оказывается, я многого о тебе не знаю. Например, когда ты собиралась рассказать мне, что родом из Англии? Или не собиралась вовсе? Может быть, я просто не тот, с кем ты хотела строить серьезные отношения? Не тот, ради кого готова неустанно бороться? Ты даже ни разу не сказала, что любишь меня…
Айви судорожно вздохнула, отчего ее плечи вздрогнули, и прикусила губу.
– Мои родители боролись, но у них ничего не получилось. Даже десятилетние отношения и общий ребенок не спасли их любовь.
– Они не мы, Айви! Почему их пример должен влиять на наши отношения? Почему ты уверена, что мы пойдем по их пути?
Она подошла к лавке, забралась на нее с ногами, обхватила руками коленки, прижав их к груди.
– Вайнона Колтон, – тихо произнесла она, отрешенно глядя перед собой.
– Что?
– Мое имя… – Она прочистила горло: – Мое настоящее имя Вайнона Колтон. Айви Харт не существует. Это фальшивка, выдуманное имя
