— Спасибо, — прохрипел Мрак, подхватывая поводья. Везет же гаду, при смене ипостаси от ран и следа не осталось, даже дырок на одежде. Мне бы так.
— На здоровье, — неискренне отозвалась я, отставая. Жеребец храпел всё надрывнее, внутренние стороны моих штанин промокли от выступившей на его боках пены. Интересно, может ли кэльпи пасть от изнеможения? Или попросту испарится, изойдет на пот?
— Смотрите! — вскрикнула Вирра, показывая вперед, на выглянувшие из-за горизонта крыши. Это что, уже Подгорье?! Вот вам и «к обеду»!
Впрочем, кой у кого обед действительно наметился — кобыла под Вересом и Рестом тоже начала потихоньку покрываться мылом. Приводить хищников еще к одному селению очень не хотелось, но выбора не было. Во-первых, они его и так уже заметили, во-вторых, всем миром есть хоть какой-то шанс отмахаться.
Подгорье оказалось крупным, домов на сто, селом, даже со штатной стражей. Двое ее представителей как раз дежурили у распахнутых настежь ворот, ленясь открывать и закрывать их перед каждым прохожим. Они тупо таращились на мчащихся наметом коней, пока не сообразили, что осаживать их всадники не собираются. Не в силах и дальше игнорировать сей факт, стражники расторопно шарахнулись в стороны. Лошадиные копыта в лепешку смяли покатившийся по дороге шлем.
— Держи-и-и! — полетело вслед.
Задержали нас быстро, уже на середине площади. Жеребец встал на дыбы, прошелся на задних ногах, махая копытами на смелого мужичка с метлой наперевес, получил оной по морде и с обиженным ржанием остановился, стопорнув остальных.
Я, тяжело дыша, словно это конь на мне скакал, обернулась, лихорадочно присматриваясь и принюхиваясь.
Твари уже давно должны были домчаться до ворот. Но почему-то прекратили погоню. Испугались большого количества людей? В Лещинке их это не остановило.
Чуток придя в себя, я обнаружила, что вокруг нас столпилось около дюжины сбежавшихся по тревоге стражников, причем все они чем-то очень недовольны. Видя, что мы не пытаемся оказывать сопротивление и не похожи на разведанные по верстовым столбам пергаменты со зверскими рожами в розыске, они попрятали мечи в ножны, зато не менее внушительно потрясали кулаками, плетками, а один — каким-то железным блином Сбивчивое объяснение, что за нами гнались невидимые монстры, было воспринято ими весьма скептически. Вереса заставили «дыхнуть», а исследовав оное дуновение, понимающе заухмылялись, игнорируя уверения «только пару глотков, для тепла».
— Чаво только не измыслят, лишь бы въездную пошлину не платить! — пробурчал старшой, откашливаясь и презрительно харкая под копыта Вересову коню.
Мы, бормоча извинения, наперебой полезли за кошелями. Стражники смотрели на нас, как на законченных кретинов. Еще бы — сначала мчимся, как угорелые, чуть не затоптав их лошадьми, потом несем какую-то чушь, а теперь со слезами радости суем им деньги, которых хватило бы на въезд целого отряда. Они даже не стали нас арестовывать, только смачно обругали, заставили вывернуть сумки для досмотра, пригрозили: «глядите у нас!» и отпустили восвояси. К огромному разочарованию зевак.
Мрак, до сих пор старательно жмурившийся, отыскал в кармане скомканную повязку и вернул ее на глаза. И тут же начал озираться, что со стороны выглядело еще более странно.
— Куда они подевались?
— За воротами остались, не бойся, — буркнула я, спешиваясь. От долгой скачки зад превратился в отбивную, ноги еле разгибались.
— Ты хорошо понюхала?!
— Да уж лучше, чем ты посмотрел.
Любопытные взгляды селян заставили нас наконец сдвинуться с места. Обсуждать произошедшее не хотелось — слишком свежо оно было в памяти. Так что пока мы просто шли куда глаза глядят, восстанавливая душевное равновесие.
Гномов навстречу попадалось не меньше, чем людей. Деревянные избы чередовались с приземистыми каменными, разношерстная малышня на равных катала снежки, возводя ледяную крепость.
— Троллей что-то не видать, — озадаченно заметил Верес, дойдя до середины улицы.
— А они тебе нужны?
— Да нет. Просто раньше их тут полно было, до гор-то рукой подать. О, рыночек!
Колдун, не мелочась, скупил у первой же торговки все мясные пироги вместе с корзиной. Предложил нам (очень ненадолго) и с блаженным лицом прижал плетушку к груди, то и дело запуская в нее руку.
Я принюхалась, но промолчала.
— Шел, угощайся, — Верес щедро протянул мне самый маленький пирожок.
— Благодарствую, сами такое ешьте.
Колдун не настаивал, списав внезапный приступ вегетарианства на мое плохое настроение. Отчасти — да. Хотя аппетита мне это обычно не отбивало, даже наоборот. Так что когда соседний продавец, низкорослый раскосый орк, предложил мне копченую ящерицу размером с небольшую щучку, я критически покрутила ее за хвостик веревочной оплетки, сбивая цену, и словно бы нехотя полезла за кошелем.
Мрак скривился и отвернулся. А вот Верес пригляделся с неподдельным интересом.
— Если не ошибаюсь, эта тварь называется «степной дракон». На Мариной Пади попадаются экземпляры в полтора аршина длиной, их даже иногда с василисками путают.
— Хочешь попробовать?
— Ну… — Колдун покосился на побледневшего Мрака и, с сожалением сглотнув, мотнул головой: — Нет, спасибо.
— А зря, — невнятно пробормотала я с набитым ртом. Ящерица оказалась ничем не хуже курятины — нежная, сочная, с легкой можжевеловой горчинкой. Пожалуй, даже лучше — всегда мечтала, чтобы у курицы было четыре ножки.
— Шелена, — не выдержал дракон уже на второй лапке, — ты бы хоть чавкала потише, а? Думаешь, мне приятно, когда меня перед носом в буквальном смысле осуществляют акт каннибализма?!
— Ну я же не возражала, когда десять минут назад ты меня на глазах слопал тот пирожок с Бобиком, — флегматично отозвалась я, обсасывая полупрозрачную косточку.
— Чего?! — Мрак кинулся щупать живот, словно пытаясь определить местонахождение коварного хлебобулочного. — Почему ты сразу не предупредила?!
— А я почем знаю — может, это твое любимое блюдо? Не все же драконы осмеливаются нападать на коров, среди тех и бодливые попадаются. — Я сунула остатки ящерицы в сумку и, не дожидаясь ответа, скрылась за дверью оружейной лавки. Долго выбирать не стала, ткнула пальцем — вот эти и эти. Тратить остатки денег не хотелось, и я предложила продавцу шипы от вурдалачьего ошейника. Тот поворчал — мол, закопченные какие-то, поди разбери, цельное тут серебро или нет, но всё-таки принял за две трети весовой стоимости.
Спутники ждали меня посреди улицы домом дальше, привязав лошадей к столбикам навеса над колодцем. Верес философски — какая разница, если уже пять штук съедено — дожевывал очередной пирожок, Вирра с любопытством естествоиспытателя расколупывала огрызок своего, ища улики бобикоедства. Остальные старались на них не смотреть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
