только не сокращается, но даже несколько увеличивается. В мае 1943 г. – 44,8 % всех преступлений… В сентябре 1943 г. – 60 %…“. При этом „заметно увеличилось число осужденных, которые в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР (от 27 февраля 1942 г.) направлялись на транспорт: в мае 1943-го 18,6 % всех осужденных к лишению свободы, в октябре – 42“.
Таким образом, суровые меры (создание ВТТ и их жесткая деятельность) хотя и дали определенные положительные результаты, однако количество желавших уйти с транспорта оставалось большим. В итоге судьи, вероятно, просто вынуждены были смягчать железнодорожникам наказания за преступления. Иначе, вполне вероятно, опытных специалистов-„добровольцев“ оставалось бы все меньше и меньше…»
Чем очевидней становилось, что по военным рельсам нарком явно «не тянет» свой груз, тем бестрепетней он ставил свою подпись под списками «вредителей» и «саботажников».
Производственники и политические назначенцы
К началу войны система советского государственного управления насчитывала 43 общесоюзных и союзно-республиканских народных комиссариатов. Посты наркомов в военные годы занимали 60 человек. Большинство из них были производственниками: начинали карьеру простыми рабочими или инженерами, а перед войной получили назначение на руководящие посты. Вот неполный их список:
М.Г. Первухин (Наркомат химической промышленности), маршал войск связи И.Т. Пересыпкин (Наркомат связи), А.И. Шахурин (Наркомат авиационной промышленности), А.В. Хрулев (Главное управление тыла Красной армии), П.Н. Горемыкин (Наркомат боеприпасов), И.В. Ковалев (Центральное управление военных сообщений), И.А. Бенедиктов (Наркомат земледелия), Д.Г. Жимерин (Наркомат электростанций), С.3. Гинзбург (Наркомат по строительству), Я.Е. Чадаев (Управление делами и секретариат СНК СССР), В.Н. Новиков (Наркомат вооружения), В.С. Емельянов (Комитет стандартов при СНК СССР), Н.К. Байбаков (Наркомат нефтяной промышленности). Д.Ф. Устинов (Наркомат вооружения), Г.М. Орлов (Наркомат целлюлозной и бумажной промышленности), 3.А. Шашков (Наркомат речного флота), П.Ф. Ломако (Наркомат цветной металлургии), А.А. Горегляд (Наркомат танковой промышленности), С.В. Кафтанов (Комитет по делам высшей школы при СНК СССР), А.А. Ишков (Наркомат рыбной промышленности), П.П. Лобанов (Наркомат зерновых и животноводческих совхозов), Д.В. Павлов (Наркомат пищевой промышленности и торговли), Д.Г. Оника (Наркомат угольной промышленности), В.С. Бычков (Наркомат черной металлургии), Ю.Е. Максарев (Наркомат танковой промышленности)…
Сравнительно низкая ротация в наркомовском корпусе (за четыре военных года он обновился примерно лишь на треть) объяснялась тем же: «Других металлургов (связистов, строителей, энергетиков) у меня для вас нет». То же можно было сказать и о многих заместителях наркомов, директорах заводов, начальниках главков, железных дорог, шахт, нефтепромыслов.
Над опытными, досконально знающими свое дело отраслевыми наркомами возвышались, однако же, политические кураторы – люди из ближайшего сталинского окружения. С первых же дней войны они распределили между собой обязанности по руководству отраслями военного хозяйства. В.М. Молотов начал курировать производство танков, Г.М. Маленков – самолетов и авиационных моторов, Н.А. Вознесенский – вооружения и боеприпасов, А.И. Микоян – продовольствия, горючего и вещевого имущества, Л.П. Берия – самолетов и ракетной техники, Л.М. Каганович и А.А. Андреев – транспортные перевозки. Договоренность, кому что достанется, была достигнута не сразу и сопровождалась аппаратной борьбой.
ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 4 февраля 1942 года № ГКО-1241с
РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ОБЯЗАННОСТЕЙ МЕЖДУ ЧЛЕНАМИ ГОСУДАРСТВЕННОГО КОМИТЕТА ОБОРОНЫ
Москва, Кремль
1) Распределение обязанностей между членами Государственного Комитета Обороны
Тов. МОЛОТОВ В.М. Контроль за выполнением решений ГОКО по производству танков и подготовка соответствующих вопросов.
Тт. МАЛЕНКОВ Г.М. и БЕРИЯ Л.П. а) Контроль за выполнением решений ГОКО по производству самолетов и моторов и подготовка соответствующих вопросов;
б) Контроль за выполнением решений ГОКО по работе ВВС КА (формирование авиаполков, своевременная их переброска на фронт, оргвопросы и вопросы зарплаты) и подготовка соответствующих вопросов.
Тов. МАЛЕНКОВ Г.М. Контроль за выполнением решений ГОКО по Штабу минометных частей Ставки Верховного Главнокомандования и подготовка соответствующих вопросов.
Тов. БЕРИЯ Л.П. Контроль за выполнением решений ГОКО по производству вооружения и минометов и подготовка соответствующих вопросов.
Тов. ВОЗНЕСЕНСКИЙ Н.А. а) Контроль за выполнением решений ГОКО по производству боеприпасов и подготовка соответствующих вопросов;
б) Контроль за выполнением решений ГОКО по черной металлургии и подготовка соответствующих вопросов.
Тов. МИКОЯН А.И. Контроль за делом снабжения Красной Армии (вещевое, продовольственное, горючее, денежное и артиллерийское) и подготовка соответствующих вопросов.
Подчинить контролю члена ГОКО т. Микояна все органы снабжения НКО по всем видам снабжения и транспортировки.
Утвердить заместителем члена ГОКО т. Микояна по артиллерийскому снабжению тов. Яковлева.
2. Каждый член ГОКО должен иметь заместителя по контролю выполнения наркоматами решений ГОКО по порученной ему отрасли работы.
Председатель Государственного
Комитета Обороны
И. СТАЛИН
В состав ГКО вошел и Каганович.
Не все члены ГКО остались довольны распределением полномочий. Но каждый из них понимал, что в условиях военного времени большие полномочия можно получить столь же быстро и неожиданно, сколько быстро и неожиданно утратить. Раньше всех в этом убедился Каганович, в условиях войны оказавшийся никудышним руководителем.
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о введении Л.М. Кагановича в состав Государственного комитета обороны (ГКО) СССР. Приложение: текст публикации в печати о введении Кагановича в ГКО 20 февраля 1942 [РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1331. Л. 74–75. Копии. Машинописный текст, пометы – автограф А.Н. Поскребышева]
Вспоминает генерал-лейтенант И.В. Ковалев, долгое время работавший в системе НКПС, а в годы войны ставший начальником Управления военных сообщений Красной армии:
«Канцелярско-заседательная суета, многочасовые разговоры, внушения и разносы в кабинете наркома Кагановича доводили до полного отупения. <…> Каждый день у наркома совещание на три-четыре часа с разбором ежесуточного информационного отчета в 1200 печатных страниц! К началу весны 1942 года почти прекратилось движение по Ярославской, Северной, Казанской дорогах, забитых составами поездов. На грани паралича находились Сталинградская, Пензенская, Куйбышевская, Рязано-Уральская, Южно-Уральская железные дороги, не пускавшие поездов и не принимавшие их».
Столь же «лестно» оценивал компетентность главы НКПС и генерал А.В. Хрулев:
«Работа железнодорожного транспорта резко ухудшилась главным образом потому, что нарком путей сообщения не признавал вообще никаких советов со стороны сотрудников НКПС. Между тем они вносили немало ценных предложений, чтобы выйти из создавшегося положения. Каганович же кроме истерики ничем не отвечал на эти предложения и советы работников транспорта. А тут еще начали давать о себе знать малые запасы угля на железнодорожном транспорте. По этому вопросу правительство постоянно вводилось в заблуждение относительно средней обеспеченности железных дорог топливом. Мол, с этим делом в целом все в порядке. На самом деле все выглядело по-другому. Лазарь Моисеевич давал очень много обещаний, с присущей ему активностью разносил так называемых „предельщиков“, не считаясь ни с какими доводами ученых и крупнейших специалистов,
