Читаем без скачивания Помни войну - Алексей Шишов

Это был человек, которого флотоводец и ученый, человек интеллектуального дарования Макаров высоко чтил за его потрясающие живописные полотна. Прежде всего за картины «Болгарской» серии, созданной под впечатлением Русско-турецкой войны 1877-1878 годов (он участвовал в ней и получил в одном из боев тяжелое ранение), и не менее знаменитой «Туркестанской» серии. Там, в Туркестане, за мужество, проявленное при защите Самарканда, художник стал Георгиевским кавалером.

Верещагин погиб под Порт-Артуром в расцвете творческих сил. Смерть прославленного художника-баталиста была в полном смысле слова смертью на боевом посту. Рассказать кистью признанного мастера-живописца правду о Русско-японской войне Василий Васильевич не успел.

Как известно, не успел он закончить и начатый им портрет флотоводца Макарова. Ни одна из верещагинских работ, написанных в Порт-Артуре, не стала достоянием истории. Все они нашли гибель вместе с живописцем и броненосным кораблем на дне морском.

Спасти удалось немногих: семьдесят трех матросов, пять младших офицеров-лейтенантов Унковского, Дукельского и Кениша, мичманов Шмидта и Шлиппе, командира «Петропавловска» капитана 1-го ранга Н. М. Яковлева (у него были сломаны четыре ребра и поврежден череп). И великого князя Кирилла Владимировича Романова, «командированного» семьей Романовых на Русско-японскую войну, в самое ее пекло — в Порт-Артур. (Это было славной традицией последней династии российских монархов.)

Почти все они по походному расписанию находились на верхней палубе броненосца, на капитанском мостике или у самых выходов на верхнюю палубу. Из тех моряков, кото-рые несли службу внутри корабля, спастись удалось буквально единицам.

К чести спасшихся можно сказать, что они в трагический для экипажа «Петропавловска» день не пали духом. Тому есть многие свидетельства.

В официальной истории «Русско-японской войны», увидевшей свет перед Первой мировой войной, большом историческом труде редакторов-издателей М. Е. Бархатова и В. В. Функа, о событиях одного из самых трагических дней порт-артурской эпопеи говорится следующее:

«...Японские миноносцы отошли к своему отряду, а наша эскадра выступила из гавани с целью атаковать японский крейсерский отряд и прикрыть отступление остававшихся еще между островами наших миноносцев. Эскадра выступила в составе: «Петропавловска» под флагом адмирала Макарова, «Пересвета», «Победы», «Севастополя» и «Полтавы» и крейсеров: «Баяна», «Дианы», «Аскольда» и «Новика».

Адмирал Макаров стал преследовать отступавшего неприятеля, но, заметив появление на флангах его около 23 новых неприятельских вымпелов и не рискуя вступить в бой со столь сильным противником, да еще в большом удалении от крепости, приказал вернуться к Порт-Артуру,

«Петропавловск» шел во главе колонны. Вдруг саженях в 300 от Золотой горы, без малейшего выстрела, с обоих бортов «Петропавловска» показались огромные столбы дыма, и судно почти вертикально носом в полторы минуты времени исчезло под водою.

Не успели опомниться от объявшего всех ужаса, как вдруг вздрогнула «Победа» и стала сильно накрениваться и, отстреливаясь от чего-то в воду, пошла в гавань. Остальные суда открыли пальбу, направляя ее также в воду, где был виден какой-то мелькавший блестящий предмет.

Ужас и тоска охватили всех: с «Петропавловском» мы не только потеряли лучшее из судов нашего флота, но и понесли невознаградимую утрату в лице адмирала Макарова, этого выдающегося по своим познаниям и энергии флотоводца, на которого возлагала надежды вся Россия. С ним погибли вся команда и почти все офицеры «Петропавловска», а главное погибла и надежда на будущее нашего флота».

В английских источниках (военные наблюдатели и корреспонденты из Британии находились с начала войны при японской армии и флоте) обстоятельства, предшествовавшие гибели эскадренного броненосца «Петропавловск», описываются так:

«...12 апреля (по новому стилю) адмирал Макаров телеграфировал императору Николаю П, что он скоро намерен приступить к решительным действиям против неприятельского флота, и случай действительно представился с невероятной быстротой.

Увлеченные прежними своими успехами, японцы направили свою эскадру к Порт-Артуру в надежде заманить русскую эскадру на место, где во множестве были разбросаны их мины с тем, чтобы, напав затем всеми своими силами,покончить с русским флотом. Хотя адмирал Макаров и предполагал, что адмирал Того не решится на серьезную операцию, не располагая всеми своими превосходящими силами, но легко могло случиться, что главные силы японского флота вследствие каких-либо ошибок или дурной по-годы были далеко. Действительно, перед выходом русской эскадры в море самые тщательные наблюдения не указывали на присутствие сколько-нибудь значительных неприятельских сил вблизи Порт-Артура. Ночью был туман, который к утру рассеялся, и на горизонте не было видно ни одного японско-го корабля. Таким образом, порт-артурская эскадра, не опасаясьнеожиданно наткнуться на превосходные силы броненосного флота Японии, могла выйти в море и, смотря по обстоятельствам, или вступить в бой, или уклониться от него. Через некоторое время по выходе из гавани на горизонте заметили шесть неприятельских вымпелов. План адмирала Того заключался в том, чтобы под прикрытием тумана, заманивая русскую эскадру первоначально небольшим количеством судов, моментально присоединить все свои силы и в таком составе заставить русских принять бой, рас-считывая, что этим ему одним ударом удастся покончить с российским флотом Тихого океана.

Рассеявшийся к утру туман разрушил такой план адми-рала Того, и надежда заманить русский флот в ловушку исчезла. Но так как все распоряжения по японскому флоту уже были сделаны, то ему ничего не оставалось, как продолжать свое движение.

Во главе русской эскадры шел флагманский «Петро-павловск», имея за собой «Новика» и «Баяна». Японцы были расположены в две линии. В первой находились эскадренные броненосцы «Микаса», «Асахи», «Фуджи», «Иошимо» и «Хатцуза», а «Ниссин» и «Кассуга» находились несколько вправо от них. Во второй линии были истребители и суда второго ранга с «Шикишимо» во главе. Кроме того, «Асава» и «Такива», для разведки и предупреждения могущей быть минной (торпедной. — А. Ш.) атаки стали влево на значительном расстоянии от главных сил японского флота.

Все эти японские суда стремительно, со скоростью до 18 узлов в час, должны были броситься на русскую эскадру, но адмирал Макаров вовремя заметил ухудшение об становки и, далеко не подходя к неприятелю, повернул назад, чтобы стать для боя под защиту орудий крепости Порт-Артур.

Увидя это, японцы остановились на половине пути до противника и стали повертывать назад. А русские суда начали входить во внутреннюю порт-артурскую гавань...»

Как же сами японцы на официальном уровне описывали события 31 марта 1904 года в Желтом море у русского Порт-Артура? Вот что было сказано в оперативном донесении в Токио командующего Соединенным флотом Японии адмирала Хейхатиро Того:

«Соединенные силы (броненосной. — А. Ш.) эскадры начали 29 марта, как было заранее решено, восьмое нападение на Порт-Артур. Пятая и шестая миноносные флотилии, 14-я миноносная флотилия и «Кио-мару» подошли около полуночи с 29 на 30 марта к Порт-Артуру. Несмотря на неприятельские прожекторы, им удалось заложить мины в разных местах.

Вторая флотилия при наступлении заметила русский миноносец, который старался пробраться в гавань. После боя, длившегося 10 минут (полное несоответствие действительным событиям боя «Страшного». —А. Ш,), миноносец был потоплен. Команду спасти не успели, так как приближался русский крейсер «Баян».

Был открыт второй русский миноносец, приближавшийся от Ляотешаня. На него также было произведено нападение, но ему удалось ускользнуть.

Третья эскадра приблизилась к внешнему рейду в 8 часов утра, после чего «Баян» открыл по ней огонь.

Тотчас вышли «Новик», «Аскольд», «Диана», «Петропавловск», «Победа» и «Полтава» и атаковали нас. Наша третья эскадра отвечала намеренно вялым огнем и постепенно отступала, пока неприятель не был выманен приблизительно на 15 морских миль на восток.

Тогда приблизилась наша первая эскадра (на ней держал свой флаг адмирал Того. —А. Ш.), которой по беспроволочному телеграфу (радио) сообщалось о ходе завязавшегося дела. Третья эскадра атаковала русских.

Во время попытки последних вернуться в порт один из их броненосцев типа «Петропавловск» наскочил на одну из мин, заложенных нами прошлой ночью, и затонул в 10 часов 16 минут утра.

Другое судно, как кажется, потеряло способность маневрировать, но узнать его среди замешательства, царившего между неприятельскими судами, было невозможно. Русские суда вошли наконец в гавань. Наша третья эскадра не понесла никаких повреждений, также и повреждения неприятеля, кроме вышеуказанных, вероятно, очень незначительны.