— Черта с два вы их возьмете, мадам!
— Лорд Камерон!
Фразу Эрика прервал возглас наблюдателя в «вороньем гнезде» — бочке на верхушке мачты:
— Лорд Камерон! Военный корабль по левому борту, сэр! Несет английский флаг.
— Черт! — выругался Эрик. — Фредерик, подзорную трубу!
Канониры к орудиям! Ты хорошо видишь его, дружище? Сколько у него пушек?
— По шести с каждого борта, сэр!
— Ну, с этим я справлюсь, — пробормотал Эрик. — Мне нельзя убегать, он пойдет за нами следом до самого дома.
Развернувшись, он заметил, что жена все еще здесь.
— Возвращайся в каюту, Аманда!
— Эрик…
— Во имя Господа, иди же! Там наши дети!
Аманда хотела что-то сказать, но потом передумала и поспешно отвернулась. Едва она захлопнула за собой дверь каюты, как послышался грохот пушек.
— Пожалуйста, возьми Джемию, — попросила она Даниеллу.
Ленора проснулась и заплакала. Аманда схватила ее на руки. Секунду спустя корабль дрогнул и качнулся.
— В нас попали! — воскликнула Даниелла.
Аманда поспешила к иллюминатору и отдернула короткие бархатные занавески. К ним приближался широкий борт вражеского корабля.
Вновь ухнула пушка. У Аманды перехватило дыхание. Выстрел ударил прямо в борт нависшего над ними неприятеля. Сила взрыва была такой, что женщин отбросило к стене. Аманда больно ударилась, упав на пол, но постаралась защитить Ленору.
Раздались ужасные крики и стоны. Британский корабль шел ко дну, но те, кто выжил после взрыва, карабкались к ним на борт. Аманда зажмурилась, но тем явственнее стали слышны мушкетные выстрелы и бряцание стали. Все еще крепко прижимая к груди Ленору, она вскарабкалась на койку. Как долго будет продолжаться эта ужасная война? Сколько раз еще придется сражаться Эрику — и выйдет ли он из этих схваток живым?
Постепенно шум сражения начал стихать. Аманда подошла к двери каюты, пытаясь услышать, что Делается снаружи. Там было тихо.
Она поспешила к Даниелле и сунула ей Ленору.
— Я скоро вернусь.
— Аманда, вернись сейчас же! Тебе ведь строго-настрого приказали…
— Даниелла, тише, пожалуйста!
Не слушая служанку, Аманда выскочила за дверь. Она остановилась, поперхнувшись пороховым дымом, сразу заполнившим легкие.
Переступая через лежавшие вперемешку трупы «красных мундиров» и патриотов, она торопливо побежала по палубе. Аманда спешила, внезапно безумно испугавшись. Вокруг стояла мертвая тишина. Обогнув рулевую рубку, она наконец вновь услышала звуки боя. Теперь на палубе шли рукопашные схватки один на один, ей были отчетливо видны красные мундиры британцев. Аманда лихорадочно осмотрелась в поисках Эрика. Тот бился с молодым сержантом. Внезапно за его спиной возник еще один британский солдат Эрик вовремя оглянулся и сумел увернуться от удара в спину, но в это время сержант выбил у него из рук шпагу, и она серебряной змейкой упала к ногам Аманды.
Она вскрикнула и рванулась вперед.
— Аманда! — раздался громовой раскат голоса Эрика, и она увидела, как он шагнул к ней. Он, казалось, не думал о том, что в любую секунду его могут пронзить вражеские шпаги; в этот момент Эрик боялся только за жену.
Аманда подхватила окровавленную шпагу мужа и бросилась к нему. Он выхватил шпагу из ее рук, встретившись с ней глазами.
Затем толкнул Аманду к себе за спину и возобновил поединок с англичанами Создавалось впечатление, что он почти не касается досок палубы, двигаясь быстро и уверенно, демонстрируя высочайшее мастерство фехтования. При этом он все время держался так, чтобы Аманда оставалась у него за спиной. Вдруг, поймав сержанта на обманный выпад, он сделал быстрый укол и тут же, выдернув из тела противника шпагу, полоснул наискось второго британца. Тот со стоном повалился на палубу.
Эрик перевел взгляд с поверженных врагов на Аманду. Дотронувшись до ее щеки, он удивленно произнес:
— Я же приказал тебе идти в каюту.
— Я была в каюте.
Он улыбнулся:
— Мадам, вы должны были там и оставаться.
— Я, возможно, спасла тебе жизнь.
— Вы на самом деле спасли мне жизнь, миледи.
— Лорд Камерон! — обратился к Эрику подошедший Фредерик; он прихрамывал. — Английский корабль тонет, но некоторые из оставшихся в живых держатся на поверхности.
Эрик, не отрывая глаз от Аманды, снова улыбнулся:
— Надо их подобрать. Мы посадим их в арестантскую. Подберите живых обязательно!
Фредерик развернулся и отправился выполнять приказание.
— Ну теперь-то ты пойдешь в каюту? — спросил ее Эрик.
Аманда кивнула, улыбаясь, и, повернувшись, пошла вниз.
Этот вечер был совершенно другим, нежели тот далекий июньский день, когда она была вынуждена покидать дом под руку с Робертом Тэрритоном.
Теперь Аманду сердечно приветствовал весь экипаж корабля. Слуги, горничные, рабочие и ремесленники спешили на пристань, чтобы встретить корабль и хотя бы одним глазком посмотреть на наследников Камерона. Эрик высоко поднял близнецов, по одному в каждой руке, и с улыбкой встречал поздравления слуг, рабов, домашней челяди. Карета уже ждала их. Аманда вернулась в дом одна — Эрик был занят размещением британских пленных и другими неотложными делами.
Когда они подъехали к дому, у нее защемило сердце, но затем в груди потеплело и на глаза навернулись слезы. Она так любила этот дом! Она надеялась, что ей будет хорошо в нем, так как многие из обитателей Камерон-Холла знали и любили ее и понимали, что она их не предавала.
— Миледи! — Ричард, слишком взволнованный, чтобы устоять на месте, сбежал вниз по ступенькам и попытался взять у нее одного из близнецов. — Двое! Двое! А мы и не знали! Пока лорд Камерон не показал детей, мы даже не подозревали! Должен заявить, миледи, что парень — вылитый отец! Просто копия. И уже с волосиками, надо же!
А там кто знает, что мы будем говорить, когда малыши немного подрастут, правда, мадам? Но вы, должно быть, устали. Пойдемте, пойдемте же скорее!
Улыбнувшись, Аманда последовала за Ричардом. Войдя в зал, она увидела на лестнице Маргарет, очень напряженную и сильно побледневшую. Горничная опустила голову и поспешно спустилась вниз.
— Я уеду, миледи. Мне нужны были деньги, потому я и осталась еще поработать, но я уеду…
— Маргарет, не надо никуда уезжать. Никому. Вы все думали, что я предала этот дом. Я могу лишь поклясться, что я этого не делала.
Если ты мне веришь, то я буду рада, если ты останешься.
Маргарет разрыдалась:
— Благодарю вас! Благодарю вас, миледи… Могу я сказать то же самое Реми?
Реми, помнится, плюнул в нее. Аманда скрипнула зубами. Но разве может она обвинять слугу, если ее собственный муж до сих пор не верит ей!
