Оно было адресовано некоему Сильверадо-42.
«Слышала о твоем везении. А я сейчас на мели. Может быть, поделишься ? Если да, то я никому ничего не скажу».
В следующем сообщении, отправленном в тот же вечер, но немного позже, говорилось:
«Не волнуйся, все эти годы я держала рот на замке и буду держать его на замке до самой смерти. Но это будет тебе кое-чего стоить. Скажем, миллион долларов».
Третье лаконичное сообщение, отправленное в тот же вечер, гласило:
«Ты все прекрасно помнишь. И я тоже. Все. Дженни была моей подругой».
— О боже, она пыталась шантажировать его! Остальные послания были в том же духе. Мэтт читал их с мрачным ликованием. Все, о чем он догадывался, оказалось правдой. Потом Конверс посмотрел на электронный адрес, по которому они были отправлены. Этот пароль ничего ему не говорил и не вызывал никаких ассоциаций.
— Кто же это такой? Кто?
Человек, который мог позволить себе заплатить миллион долларов. Черт побери, это исключало из списка подозреваемых почти всех, кого он знал…
— Сильверадо-42, — задумчиво промолвил Антонио. — «Сильвер» — серебро. Может быть, речь идет о пожилом человеке, родившемся в сорок втором году и имеющем седые волосы?
— А может быть, он служил в Форте-Сильверадо, как мой муж, — сказала Дорис. Потом она опомнилась и сама испугалась своих слов. — Ох, Мэтт, ты ведь знаешь, что это не он!
Мэтт, который был уверен, что маленького и тщедушного мужа Дорис можно вычеркнуть из списка подозреваемых, сказал:
— Не волнуйся, Дорис, я не сомневаюсь, что Фрэнк чист, — а потом посмотрел на Энди.
— Ты знаешь какой-нибудь электронный фокус, с помощью которого можно узнать, кто этот малый?
— Боюсь, что нет. Нам придется снова обратиться в службу «Америкен он-лайн», — сказал Энди. — Хотите посмотреть на его ответы? Мэтт чуть не расцеловал парнишку.
— Да. Да, хочу.
В первом было написано:
«Кто ты? О чем ты говоришь?»
Затем следовало:
«Это Марша ? Или Сорайя ? Или Карли ?»
А потом:
«Марша? Я знаю, это ты».
Итак, Марша навлекла на себя смерть, пытаясь шантажировать человека, который набрасывался на беззащитных маленьких девочек. Человека, который убил одну из них. Он напал на Маршу, стремясь заставить ее замолчать. Потом он напал на Карли. И почти наверняка напал на Сорайю.
До сих пор найти Сорайю им не удалось, хотя они проверили все ее адреса и пытались обзвонить ее друзей и знакомых. Мэтт чувствовал, что им придется искать еще один труп. Если так, то три из четырех девочек, которые, на свою голову, одновременно угодили в лазарет детского приюта, были мертвы. Единственной выжившей оставалась Карли. Его Карли.
От этой мысли в жилах Мэтта застыла кровь.
— Это тот, кто нам нужен. Нужно срочно выяснить, кто он. Немедленно позвонить в «Америкен он-лайн» и сказать им, что это срочное полицейское расследование. В общем, что угодно, лишь бы они побыстрее ответили… — Он посмотрел на Антонио. — Я уже говорил тебе, это связано с Домом. Карли вспомнила, что там произошло. — Детали он хотел сообщить позже, в отсутствие Энди и Дорис. Рассказывать подробности личной жизни Карли при посторонних не следовало. — Она запомнила его имя. Ослятник. Может быть, это фамилия, может быть, ее детский вариант. Кличка, вызванная особенностями его внешности. Или человек, ухаживавший за ослом, который тогда жил в Доме на конюшне. Я хочу, чтобы ты еще раз поднял все документы Дома и нашел человека, которого могли так прозвать четыре испуганные маленькие девочки.
Антонио кивнул.
— Будет сделано.
Когда Мэтт час спустя снова отправился к особняку Бидла, он заметил, что цвет неба слегка изменился. За сверкающим золотом появился намек на холодное серебро. Солнце еще сияло, на улице было жарче, чем в аду, однако воздух стал неподвижным и в нем начало накапливаться что-то грозное.
И в самом деле грозное, подумал он, посмотрев на небо. На горизонте собирались черные грозовые тучи.
Казалось, вскоре пойдет дождь. Впервые за полтора месяца.
Глава 38
Мэтт чуть не пропустил генеральную репетицию венчания. По настоянию Эрин Карли, как дама Мэтта, поехала в церковь с тремя сестрами — и, конечно, с Майком. Когда Мэтт примчался в церковь, опоздав на пятнадцать минут, она сидела на задней скамье. С ними был и Крэг, пришедший несколько минут назад проводить Дани на торжественный обед, который должен был состояться после репетиции. Впереди стояла Шелби, очень элегантная в черном шелковом костюме. Карли обрадовалась, что в отличие от Шелби надела огненно-красное платье без рукавов, с оборкой на подоле. Фасон был довольно простой, но зато качество шелкового трикотажа отменное.
О'кей, элегантность не по ее части. Но она все же могла выглядеть неплохо. Во всяком случае, Карли на это надеялась.
Она приказала себе забыть об ужасе, пережитом утром. Не нужно было омрачать торжество Эрин своими страхами. О них и думать не следовало, не то что говорить с кем-нибудь. Поэтому она охотно выполняла последние просьбы Эрин, болтала с Сандрой, которая вернулась от Антонио сияющая, как новенький доллар, и должна была присоединиться к ним в ресторане, восхищалась платьем Лиссы и была по горло занята до тех пор, пока не настало время одеваться. Когда они отправились в церковь, казалось, что сегодняшнее утро окончательно забыто.
Едва в церковь вошел Мэтт, как на него дружно уставились все собравшиеся во главе с преподобным Мас-селманом, который руководил церемонией. На Мэтте был черный костюм, так выгодно подчеркивавший его высокую атлетическую фигуру, что у Карли захватило дух. Он отыскал Карли взглядом, улыбнулся ей, а потом посмотрел на всех остальных.
Эрин стояла перед алтарем, облаченная в шелковое платье фисташкового цвета; рядом находились Дани и Лисса в платьях пастельных тонов, две подруги Эрин и маленькая дочь одной из них, которая должна была нести букет невесты. Все они столпились позади Эрин.
Рядом с будущей новобрачной стоял Коллин и держал ее за руку. За его спиной собрались четыре друга жениха и маленький племянник, который нес кольца.
Майк, в последний момент заменивший опоздавшего Мэтта, готовился провести Эрин по проходу под радостные звуки исполнявшегося органисткой гимна «Грядет невеста» и вручить Коллину ее руку. Вид у него был такой злобный, что Карли следила с замиранием сердца за этой сценой так же, как следят за крушением поезда.
— Ты опоздал, — сердито сказала Эрин Мэтту.
— Прошу прощения. Я был очень занят. — Идя по проходу, он взлохматил волосы Карли. Вот уж действительно — мастер по части романтических жестов.
— Где Энди? — Лисса бросила на брата сердитый взгляд, явно осуждая его за отсутствие своего кавалера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
