которую слышала в наушниках. Её походка была легка и весела. Она часто перепрыгивала через лужи и качала головой в такт музыке. Кто-то мог бы сказать, что она была беззаботна, но… это было не так.
Время от времени девушка останавливалась и начинала озираться по сторонам, дрожа от охватывающего её ужаса. В такие моменты она ощущала на себе чей-то тяжёлый взгляд. Взгляд хищника. Взгляд голодного волка, готового выскочить из кустов и растерзать её на куски. Но спустя несколько секунд наваждение рассеивалось, и девушка продолжала свой путь, пытаясь скрыть страх за внешней беззаботностью.
– «Убить, расчленить – твой голос зовёт. Порвать на куски и сжечь! Сегодня пойду, во имя твоё, рубить нахуй головы с плеч». – Доносились слова из наушников.
Несмотря на не самые мирные слова, они, казалось, успокаивали девушку. Она выкрутила громкость на максимум и попыталась отгородиться музыкой от окружающей действительности.
– «Твой ангельский лик сияет во тьме, даруя мне путь в небеса. А тем, кто не хочет увидеть тебя, я вырву слепые глаза».
Девушка закрыла глаза, раскинула руки и закружилась на месте, разбрызгивая дождевую воду из лужи под ногами.
– Девушка! Де-ву-шка!! – Прервал кружение недовольный мужской голос.
– А? Что?
Девушка остановилась и с удивлением посмотрела на того, кто посмел прервать её. Она вытащила один из наушников из уха, но не успела ничего сказать, как мужчина в длинном сером плаще с капюшоном принялся отчитывать её.
– Ты нормальная вообще? Что ты тут кружишься? Тебе что, весело что ли?
– Ну да, а что? – Непонимающе спросила девушка. Она использовала свою силу, чтобы оценить эмоциональное состояние нежданного собеседника, но ощутила лишь весёлый интерес.
– А то, что сейчас полночь во время новолуния, и весело только всяким маньякам. А нормальные люди дома сидят и трясутся от страха за свои поганые жизни, ожидая, когда к ним нагрянет Кризис.
Девушка внезапно перестала улыбаться и начала испуганно озираться по сторонам.
– А ты тогда что тут делаешь, если нормальные люди дома сидят? – Задала она встречный вопрос.
– Так я и есть маньяк. – Улыбнулся мужик, доставая из-под полы плаща хищно сверкнувший нож.
– Вот оно что! – Опять улыбнулась девушка. – Я тоже маньячка. Член Бойни Номер Девять. Слышал о такой? А ты-то сам откуда?
– Я? – Сделал шаг назад маньяк, резко прекратив улыбаться. – Я из Нью-Йорка. Слышал, тут орудует какой-то суперманьяк, отрубая людям головы по ночам. Вот я и приехал обменяться опытом. Полночи тут уже хожу, и ни одной подходящей жертвы не встретил. Ты первая.
– Нет-нет, я неподходящая жертва. Совсем неподходящая. И сейчас ты в этом убедишься.
Девушка мило улыбнулась и прислушалась к мелодии, идущей из сознания мужчины перед ней. Она ощутила нотки предвкушения, интереса, радости от долгожданной встречи и страха. Последней эмоции было совсем немного, но она вытащила её на поверхность, выкрутила громкость на максимум и добавила аккомпанемент из животного ужаса и леденящего предчувствия смерти.
Мужчина напрягся, вытаращил глаза и заверещал неожиданно тонким голосом. Девушка подхватила этот крик и закричала в унисон, продолжая выкручивать эмоции на максимум, а потом ещё больше. И ещё. И ещё! Примерно через десять секунд леденящего душу вопля мужчина затих, не имея в себе сил даже набрать воздух в опустевшие лёгкие. Он попытался схватиться за горло, но нож в правой руке помешал ему. А миг спустя, маньяк скосил глаза на сверкающее лезвие, тихо проскулил на остатках воздуха и… перерезал себе горло с такой силой, что лезвие заскрежетало по костям позвоночника. Пару секунд он стоял, пуская кровь их разрезанных артерий, а потом свалился на землю и затих.
– Как он вообще посмел считать себя маньяком, не имея никаких суперсил? – Рассерженно пробормотала девушка, пиная бездыханное тело. – Ладно, надо идти дальше.
Осмотревшись по сторонам, «Красная Шапочка» продолжила путь.
– Какого чёрта он упомянул Кризиса? – Прошептала она себе под нос. – И так мне его взгляд постоянно мерещится.
Она с самого начала считала, что поездка в Броктон-Бей – это плохая идея. Её совсем не прельщала перспектива задержаться в месте, где многие районы оставались без света и ещё больше – без рабочей канализации. Но Ожог и Ампутация были в восторге, а Джек-Остряк пошёл на поводу желаний Ампутации, убедив группу сюда приехать. Краулеру, Манекену и Сибири, похоже, было всё равно. Впрочем, Краулер и Манекен в принципе не были эмоциональными парнями. Она думала, что, может, хоть Птица-Хрусталь окажется союзницей, но та ненавидела её. Высокомерная сучка согласилась навестить Броктон-Бей, просто чтобы испортить ей день.
Впрочем, стоит признать, что поездка сюда не была совсем уж провальной. Люди этого города были совершенно удивительно ебанутыми. Половина чуть ли не поклонялась Кризису, истово веруя в то, что он придёт и всех спасёт. А остальные с той же силой верили в то, что совсем скоро Кризис придёт и убьёт их, оторвав голову без наркоза. Ей ещё не доводилось видеть настолько расколотое общество. Кэйпы здесь тоже находились на грани. Даже те, кто вроде как были союзниками Кризиса, не ощущали себя в безопасности. И друзья, и враги одинаково считали тайного правителя города совершенно безумным.
Но что пугало её сильнее всего, так это то, что она не могла ощутить сознания Кризиса, как будто его и вовсе не существовало. Первую пару недель она грешила на маскировку, или на то, что кэйп на время покинул город, но вчера… вчера она увидела его своими глазами. И не ощутила от него даже малейших отголосков эмоций. Её сила позволяла ощущать сознания людей почти по всему городу, и эмоциональное состояние ни одного из этих сознаний не подходило под те действия, которые совершал Кризис на её глазах. Это говорило только об одном: у него был абсолютный иммунитет к её силе.
Как правило, даже не концентрируясь, она контролировала эмоции всех людей в округе. Никто не мог подобраться к ней незамеченным. Но сейчас она была в панике. Что если Кризис прямо сейчас наблюдает за ней? Как она может быть уверена в том, что через секунду он не появится и не оторвёт ей голову? Эта неопределённость пугала её до усрачки, и она ничего не могла с ней сделать.
Продолжив путь по ночным улицам города, едва освещённым редкими фонарями, девушка вскоре подошла к трёхэтажному особняку, отделённому узкими переулками от зоны сплошной застройки. Остановившись примерно в сотне метров от него,
