Читаем без скачивания 2007 № 10 - Журнал «Если»

Фильм «Столкновение с бездной» снят грамотнее других и мог стать одной из лучших фантастических кинолент последнего времени, однако всё испортил альтернативный космос с его развесистыми атрибутами.

Впрочем, по количеству ляпов на единицу зрительского времени всех и навсегда превзошел блокбастер «Армагеддон», премьера которого состоялась через два месяца после выхода на экраны «Столкновения с бездной». Эту поделку Майкла Бэя не вытащил даже прекрасный актерский ансамбль, собранный сыграть команду бурильщиков, которые отправляются в космос с задачей заложить в недра астероида всё те же пресловутые атомные заряды. Наиболее глупой выглядит сцена в середине фильма, когда перед перелетом к астероиду два шаттла с бурильщиками пристыковываются к российской станции «Мир», чтобы подзаправиться топливом, которым, по мнению астронавтов описываемого альтернативного мира, является… кислород! Затем мы видим, как на станции действует искусственная сила тяжести, что подразумевает либо непрерывное и очень быстрое вращение «Мира» (невозможное из-за его конструкционных особенностей), либо наличие фантастических гравитаторов. По станции слоняется полупьяный космонавт Лев Андропов, который в отличие от американских коллег, выглядит куда более образованным — ведь он прожил на «Мире» 18 месяцев, а вот американцы развалили станцию за полчаса. Ну и так далее и тому подобное. Про прекрасную акустику в космосе и отсутствие силы противодействия, которая равна силе действия, я уж и не говорю.

Очевидное пренебрежение законами физики и элементарной логики вызвало ожидаемые и резко отрицательные отзывы с стороны кинокритиков. «Армагеддон» был выдвинут на получение знаменитого антиприза «Золотая малина» сразу в семи номинациях, однако, к сожалению, победил только в одной из них — Брюс Уиллис, сыгравший главного бурильщика, был отмечен за худшую актерскую работу.

Столь же пренебрежительное отношение к космическим реалиям проявили авторы кинокартин «Жена астронавта» (1999) и «В плену у космоса» (2001).

В мини-сериале «Одиссея-5» (2002) клюквы уже поменьше, но сцена гибели Земли в пламени-грохоте таинственного взрыва и вылетающий из отсека шаттла «Одиссея» лабораторный модуль снова портят впечатление.

Подкачал в этом смысле и совсем новый фильм «Фермер-астронавт» (2007), посвященный теме частнособственнического освоения околоземной орбиты. Бывший пилот Фармер, так и не слетавший в космос, строит у себя в сарае ракету-носитель и космический корабль к ней. Пока действие происходит на Земле, фабула еще кажется убедительной, но стоит Фармеру выйти на своем корабле в космос, как связность теряется, а законы физики перестают работать.

Но тут уж ничего не поделаешь. Западные режиссеры всё для себя давно решили, и нас ждут новые встречи с альтернативным космосом. Можно посоветовать только одно — критичнее относиться к тому, что мы видим на экране. Вдруг нас дурачат, выдавая за подлинник альтернативно-историческую подделку…

КРИТИКА

Александр Ройфе

ИСКУССТВО СОБИРАТЬ ЦВЕТЫ

Пришло время поговорить о российских фантастических антологиях — сборниках повестей и рассказов, написанных разными авторами, которые по той или иной причине собрались под одной обложкой (кстати, с греческого слово «антология» переводится как «собрание цветов»). Уж больно много издается таких антологий в последние годы, их выпуск уже можно считать явлением в отечественной фантастике, а всякое явление заслуживает отдельного разговора.

Совсем еще недавно, каких-то семь-восемь лет назад, среди писателей-фантастов было принято сетовать на вкусы массовой аудитории, которая якобы уважает одни лишь романы, а повести с рассказами цинично игнорирует. В этом писателей дружно уверяли издатели, ссылавшиеся на статистику продаж и совершенно не желавшие печатать сборники. Сегодня даже трудно понять, о какой статистике шла речь, ведь во второй половине 1990-х в центральных российских издательствах увидели свет всего три антологии, составленные из произведений действующих авторов (первые два тома «Времени учеников» в «АСТ» и «ФБ’98» в «Армаде»). Скорее всего, мы имели дело с предубеждением и личными антипатиями отдельных книготорговцев, чьи взгляды, помноженные на традиционную издательскую мнительность, на несколько лет стали тормозом естественного развития фантастики.

Что и говорить, ситуация складывалась абсолютно ненормальная. Учитывая недолговечность большинства журнальных проектов в этой сфере, количество «площадок», где можно было напечатать фантастическую повесть или рассказ, уменьшилось примерно до единицы (я имею в виду, разумеется, журнал «Если», чьи возможности были отнюдь не безграничны). Но ведь сама короткая прозаическая форма — не прихоть своевольных сочинителей, выбор жанра произведения должен гармонировать с масштабом авторского замысла. И напротив, стрекоза, увеличенная до размеров собаки… в смысле — рассказ, раздутый до размеров романа, производит самое чудовищное впечатление.

К тому же обострялась вечная проблема с молодыми перспективными авторами. Разве правильно, когда дебютанты вынуждены с места в карьер сочинять романы и даже целые сериалы? Не стоит лукавить: у юного и неопытного в житейском смысле человека едва ли хватит свежих идей сразу на эпопею. Максимум, чего от него можно ждать, — это более-менее внятные перепевы того, что уже спели раньше, причем много раз. (И такими «перепевами» у нас завалены все прилавки. Не потому ли все чаще и чаще приходится слышать упреки во вторичности, провинциальности нашей фантастики как таковой?!) На долю же тех, кто выбирал естественную дорогу от простого к сложному — от рассказа к роману, оставался только интернет…

В общем, гипотетический сговор массового читателя и боязливого издателя должен был рухнуть под натиском самой природы писательства. И он рухнул! Сперва издали персональный сборник рассказов Сергея Лукьяненко, а потом то же «АСТ» выпустило коллективную антологию «Фантастика-2000». Книги, что называется, пошли — успешно продались, собрали хорошую прессу. И вскоре выпуск сборников и антологий был уже поставлен на поток… Вот об этих последних и стоит поговорить. Все-таки успех или неуспех авторской книги целиком зависит от такой зыбкой и субъективной категории, как талант. Можно сколько угодно доказывать, что подборки рассказов Леонида Каганова или Евгения Лукина значительнее, чем подборка рассказов Шимуна Врочека, — в мироздании это ничего не поправит. С антологиями дело обстоит по-другому. Это прежде всего результат издательских стратегий, а стратегия — вполне рациональная штука, сочетание экономического расчета и социального прогноза. Из чего, в частности, следует, что стратегия может быть изменена в любой момент, например, после изучения убедительной аналитической статьи. Так приступим же к этому анализу и поглядим, какие антологии вообще бывают.