– Лучше бы они были здесь, – сказал Мрак зло. – Понятнее. Я ж не волхв!
– Хуже, чем только непонятно, Мрак.
– Что?
– Я боюсь… боюсь, что из этого болота уже не выбраться. Здесь нет ни севера, ни юга, нет даже черного солнца. Мы будем кружить и кружить. Без выхода.
Мрак же сказал зло:
– Безвыходных не бывает. Где бы ни очутился, всегда есть хотя бы два выхода. Даже здесь. Мы можем не найти дорогу дальше, а можем и найти! Но берем худшее: не найдем. Ладно. Отыщет нас тут Ящер или не отыщет? Берем худшее: отыщет. Мы его побьем или он нас? Берем худшее: он нас. Опять же: сожрет или не сожрет? Берем худшее: сожрет. Опять же два вы…
Он запнулся. Олег сказал с горькой ехидцей:
– Один выход, Мрак. Оттуда уже только один выход.
Мрак люто блеснул очами, Олег сказал невесело:
– Если бы понять, куда делись… Ведь жили, кругом следы…
– А не мог Ящер созвать их всех? – спросил Мрак. – Ежели решил завоевать весь белый свет, то и войско потребуется немалое. Лишних мертвяков в войске не будет.
Олег засомневался:
– А дети? Их тоже в войско?
– А что дети? Детьми дряговичей только зверей пугать. На последний бой кидают все силы.
Голос его упал, лицо стало как небо перед грозой.
– Похоже, – нехотя согласился Олег. – Но почему, когда ты прав, нам только тяжелее?
Жилища на сваях растаяли в тумане. Еще раньше они исчезли для невров. У Олега, подавленного странным исчезновением жителей, всплыла нелепая мысль, явно навеянная ядовитыми испарениями, что все увиденное им исчезает на самом деле, едва отводит взор. И появляется снова, когда смотрит.
А что, подумал мрачно, кривясь от боли в голове, почему бы и нет? Если бы как-то внезапно обернуться, то можно успеть увидеть пустоту за спиной! Абсолютную пустоту, где нет ничего-ничего. Но Род создал мир хитро, зримое успевает появиться чуть-чуть раньше. А за спиной тут же исчезает. Даже впереди, куда не сигает взор, ничего нет. А появляется по мере того, как подходишь…
Даже моих друзей нет, подумал он с внезапным холодком. Я иду один, а они мне только кажутся. Они существуют, пока смотрю на них, но тут же исчезают, едва отвожу взор!
Пока брел, перемалывая страшноватую догадку, она скользнула непрошено еще дальше и глубже: а что, если и он сам себе кажется? Руки появляются, когда смотрит на них или что-то ими делает, ноги тоже… Правда, если глаза закрыть, то можно нащупать… Но и это может казаться!
Под ногами прогнулась грязь, без плеска провалился в вонючую топь. На миг мелькнула дурацкая мысль: а пусть все будет как будет. Все равно ничего нет, все только кажется… Но руки сами судорожно били по затхлой воде, лицо запрокинулось к небу, а губы стиснулись, не желая глотать грязь, пусть даже кажущуюся. Кое-как выполз, пугливо заспешил за Мраком. Пусть даже он только кажется…
Брось, сказал себе сердито. Даже великие догадки надо растить в тепле и покое. А сейчас надо забыть о своем новом понимании мира. Иначе не успеет додумать до конца и поведать новому поколению волхвов. И никто не узнает, каков мир на самом деле!
Если он, конечно, в самом деле такой.
Еще дважды натыкались на брошенные поселения. В последнем обнаружили на столе недоеденную рыбу. Болотные черви, привлеченные запахом добычи, только поднимались по сваям, торопливо вползали в жилище.
Мрак покачал головой:
– Только что исчезли… Почему?
– Нас увидели, – предположил Олег.
Мрак угрюмо оглядел его с головы до ног, грязного и облепленного тиной, ряской, со стеблями болотной травы на голове.
– Да, такого сам Ящер перепугается.
– Ушли внезапно, – определил Олег. Он ходил вдоль стен, ворошил убогую утварь. – Кто-то или что-то заставило покинуть насиженное место…
Черви всползли на стол, облепили рыбу. Олег с гадливостью попятился. Мрак передернул плечами.
– Сжечь бы все, только как подпалить болото?
– Что будем делать, Мрак?
– Отдохнул? Вот и пойдем дальше.
Он исчез в дыре. Снизу слышалось хлюпанье, чавканье. В болоте те же черви и пиявки, но чего в мутной воде не видать, того по нехитрой логике дурака нет вовсе. Хуже Олегу, тот в мутной воде видит еще пуще, чем есть на самом деле. А тени своей страшится больше, чем зверя.
Мрак не стал слезать по облепленному червями столбу, побрезговал. Соскочил так умело, что погрузился лишь до колен, а Олег, подав ему недвижимого Таргитая, при каждом шаге проваливался до пояса. Хмурый и белозубый, он двинулся впереди, почти что скользил по воде, как водомерка, не оглядывался.
Олег в самом деле шел за оборотнем след в след. Разогретый так, что вода вскипала, как лось двигался следом, вздымая со дна тяжелый ил. Тяжелые волны гнилой воды били Мрака в спину. Тот зло скалил зубы, рычал под нос.
Мрак вскинул руку. Волхв послушно и с облегчением остановился. Теперь Таргитай был на его спине, Мрак выдохся. В разрывах тумана угадывалось движение. Там чавкало, хлюпало, донесся тяжелый вздох. У Мрака волосы встали на затылке: вздох рухнул с высоты в два человеческих роста.
– Эй, – позвал он негромко, – ты человек?
Чавкнуло громче, неведомый великан вытаскивал себя из топи. Пахнуло гнилью, тяжелая волна болотной жижи ударила людей, свалила Олега в грязь.
– Ежели не человек, – сказал Мрак угрюмо, но с просящей ноткой, – то все одно… Я тоже не совсем… Все мы не совсем… А так, пока черт-те что и всякие там веревочки, ремешки, сумки… Не сумлевайся, мы только мимо… Здесь не станем рыть норы, вить гнезда, охотиться в твоем огороде… И все здешние бабы – твои…
Он покосился на спеленатую куклу за спиной волхва, показал огромный кулак, облепленный ряской, словно Таргитай мог увидеть. Вода шла тяжелыми волнами, воронками. Невры вцепились в гигантскую корягу-выворотень, качнуло так мощно, что Олега снова окунуло с головой. Он закрыл глаза и задержал дыхание, ждал, но коряга как перевернулась, так и застыла. Он отпустил руки, попытался всплыть, ощутил, что запутался среди скользких корней. Страх ударил в голову: утонуть в грязи! А пиявки и червяки будут грызть его размокшее и распухшее тело…
Он отчаянно забарахтался. Если уж погибнуть, то как люди: в чистом поле, навзничь и раскинув руки, конь рядом повесил морду, а черный ворон сел на грудь и начал выклевывать глаза… Или как волхв: в страшных муках от неверно сказанного заклятия…
Его ударило по затылку, он хлебнул грязи, вынырнул, точнее, рука Мрака подняла за волосы и держала над колышущейся грязью.
– Цел? – донесся сдавленный крик.
– Вроде бы…
– Дай мне Тарха… А то сразу двоих потерять…
– Цел, разве что в ножны к Мечу набилось грязи.
– Ну, это потерпит. Нам с тобой все равно за него не браться.
