Однако очень скоро ему пришлось оставить даже мысленные изыскания, потому что погоня удивительно быстро настигла его, словно понесшись по воздуху; честно говоря, Трогвар ожидал чего-то подобного. Наверняка не обошлось без колдовства Владычицы!
И все же прежнее еще крепко держит меня, признался он самому себе. Стоило ему даже случайно вспомнить Владычицу, как накатывала острая тоска, боль и горечь, и Трогвар не мог понять, то ли это тоска по прежнему образу полубожественной Властительницы, то ли по себе прежнему, наивно и безоглядно верившему и влюбленному в свою Хозяйку, точно и впрямь он был ее псом…
Погоня оказалась нешуточной. Внушительный отряд с охотничьими гепардами, псами и специально обученными соколами числом никак не менее пятидесяти человек, опытных воинов, — они гнали его умело, отжимая от больших дорог и в то же время не давая скрыться в глухих лесах. И все-таки ему везло. Дважды он проскальзывал под самым носом у посланных для его поимки отрядов — и к отправленным из столицы присоединились и Другие — и все дальше и дальше пробирался на юг. Однако вести о нем, переданные спешной эстафетой, неслись все дальше и дальше, и каждое послание заканчивалось одним коротким приказом — схватить! У Трогвара кончились деньги, теперь ему приходилось просто отнимать — много ли добудешь съестного в весеннем лесу? И каждая его стычка тотчас становилась известна губернаторам и градоправителям; кольцо сжималось с пугающей быстротой.
Верхом он мог бы проделать весь путь от столицы до Красного замка самое большее за три недели, но вот прошел уже целый месяц, а он продолжал метаться по центральным провинциям Халлана, попадая в немыслимые передряги и всякий раз спасаясь лишь в последний момент, однако все-таки спасаясь, — его словно бы хранила какая-то высшая сила. Но вот как-то, промаявшись четыре дня без еды, он рискнул заехать в подвернувшуюся деревню и едва унес оттуда ноги, оставив за спиной три трупа и добрый пожар. Дорога на юг была полностью перекрыта. Атор не желал больше мешкать и откладывать мщение. Но Трогвару удалось, обманув бдительность охотников, прорваться в непроходимые сырые дебри низменных приречных лесов.
Однако погоня не отставала. Начались дни тяжких трудов и голодовок; редко когда удавалось подстрелить птицу или преследователи оставляли достаточно времени для рыбной ловли. Пояс приходилось подтягивать все туже и туже, вдобавок много времени отнимала необходимость точно сориентироваться
— Трогвар пуще смерти боялся заблудиться.
И все-таки через неделю лесных странствий егеря прижали его к огромному болоту. Тропинок через него он, конечно, не знал. Позади была смерть, впереди— тоже. Крылатый Пес выбрал благородную гибель от честного меча. Отчаяние швырнуло его Прямо на копья охотников Владычицы, однако ему вновь повезло. Мечи словно ожили в его руках, даже в бою с Атором он не знал столь всепоглощающей, неистовой ярости. Он дрался лучше, чем даже и тот день, и прорвался, убив пятерых и не потеряв ни одного из своих трех уже к тому времени коней.
Он исхудал и оброс, одежда превратилась в жалкие и грязные лохмотья. После схватки у болота ему вновь удалось на несколько дней сбить погоню со следа, и он, пока хватало сил, шел на юг, руководствуясь одним лишь наитием да верой в удачу. На выходе из лесов его ждали, однако судьба продолжала благоприятствовать — он незамеченным пробрался мимо сторожевых постов и растворился в ночи. К утру, еле держась в седле от усталости, он оставил позади добрых полтора десятка лиг. Местность вокруг него мало-помалу начала повышаться, горы заметно приближались. Однако седельные сумки были пусты, и лишь в ладанке на шее осталось четыре золотых, взятых на трупе убитого им егеря. Делать было нечего, оставалось только рисковать. Впереди, в уютной долине между двумя грядами, заросшими орешником и разбитыми кое-где фруктовыми садами, лежало небольшое селение. Не увидев на его улицах ни коней, ни стражников, Трогвар решил рискнуть.
То ли сюда еще не дошли вести о нем, то ли еще по какой причине, но в трактире его заказ приняли, не моргнув; правда, рожа трактирщика не внушала доверия — что-то уж очень пристально разглядывал он странного посетителя,
— но выбирать не приходилось.
По всем правилам Трогвару следовало покидать еду в мешок и тотчас убираться отсюда куда подальше, но ему на какой-то миг показалось, что здесь он пока в относительной безопасности, и Трогвар позволял себе горячую пищу.
Он жадно глотал обжигающую похлебку, когда дверь отворилась и через порог перешагнул невысокий пожилой человек, длиннорукий, с совершенно голым; лишенным волос шишковатым черепом. Нескладную фигуру окутывал видавший виды плащ, выгоревший и полинявший, когда-то имевший, несомненно, яркий и сочный алый цвет. Маленькие пронзительные глаза прямо-таки впились в Трогвара; незнакомец почтительно поклонился Крылатому Псу и вежливо попросил разрешения присесть рядом с ним.
Настоятельно советую вам, юноша, не ждать второго, а быстрее исчезнуть отсюда, — быстро произнес он, нагибаясь к собеседнику и произнося слова почти неслышно, отними губами. — Вас уже продали со всеми потрохами, и стражники будут здесь с минуты на минуту, а до Красного замка вам еще идти и идти…
Трогвар опешил, забыв донести полную ложку до рта; диковинный же человек торопливо продолжал, поминутно оглядываясь на дверь:
Нужно, чтобы вы всенепременно добрались бы до Замка… У вас, юноша, все пошло вкривь да вкось, но это еще можно поправить, если вы не станете больше мешкать. Уходите же! Провизия уже в ваших седельных сумках…
Несколько секунд они глядели друг другу в глаза — и Трогвару стало жутко от этих темных буркалок, сверлящих, проникающих в самые потайные мысли; однако он отринул сомнения: было все же в этих страшненьких гляделках
— язык не поворачивался назвать их глазами, — было нечто) что заставляло поверить их обладателю.
Трогвар вскочил, и в тот же миг незнакомец, скривившись, точно от сильной боли, с неожиданной силой толкнул его к окну — в дверях уже топали тяжелые сапоги стражников и лязгало оружие.
Как некстати… — сквозь зубы процедил незнакомец.
Блестя доспехами, воины с радостным ревом вломились было в трактир, когда человек в красном плаще внезапно лихо свистнул и выбросил навстречу ворвавшимся правую руку со сложенными «козой» пальцами. Спустя еще секунду в дверном проеме забушевал огонь, солдаты с воплями отскочили. — Ну, что ты медлишь, прыгай! — заорал незнакомец на Трогвара, отбрасывая прочь вежливость.
В следующий миг Трогвар оказался уже на улице, вышибив плечом раму… Его уже ждали оседланные с полными переметными сумками кони; невольно Трогвар обернулся, ожидая появления своего загадочного спасителя, однако из окон трактира уже вовсю валило пламя, а из-за угла выбегали стражники с наставленными копьями. Трогвар поднял коня на дыбы, прокладывая себе дорогу могучими копытами злого жеребца. И во весь опор помчался прочь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
