хотел брать ресторанный бизнес в свои руки. Но появилась Лида, моя русская женщина, обычная провинциалка. Мой отец был против неё, и мне приходилось находится межд двух огней: любимая девушка и отец. Было трудно. Но Лида боевая такая, сама шла говорить с отцом, даже не сосчитать сколько попыток она сделала, и мне приходилось изо дня в день ругаться с отцом. В итоге я пошёл против его воли, и женился на своей любви жизни. Откуда она только не вытаскивала меня. Отец долгое время не мог смириться с этим, грозился тем, что я лишусь того, чтобы быть в завещании, но это меня не пугало. Лёд в его сердце растопила новость о том, что у него будет внук. Как же он любил его, души не чаял, и невестку свою все таки полюбил, одаривал украшениями в благодарность о том, что она родила ему внука. Я получил бизнес в завещании, а недавно сам, как и мой отец не хотел, чтобы мой сын женился на обычной девушке, и также пригрозил лишением бизнеса. Даниель упрямый, будет стоять на своём. Я будто ощутил то, что ощущал мой отец, и пытался смириться с мыслью, что я тоже женился на девушке не голубых кровей. — Сеньор Гарсиа рассказывает с такой чувственностью, что от каждого слова я представляю всю картину, и мое сердце сжимается. Он протягивает ко мне руки, и в нерешительности протягиваю свои. — Узнав всю историю вашего знакомства, я понял, что ты наша маленькая звезда, хрупкая гордость, которая пошла на такие великие подвиги, ради защиты моего сына и своего мужчины. Не каждая бы вытерпела такие испытания, скажу я тебе. Обычная девушка способна на все, на любой шаг. Я благословляю вас с Даниелем, и желаю вам прожить счастливую и спокойную жизнь. — Мои глаза застилает пелена слез, как и у мужчины напротив. Не могу сдержать своей улыбки, и быстро встав с кровати, крепко обняла отца Даниеля. Подняв глаза, увидела в дверях своего мужчину, который внимательно смотрел на нас, заметив мой взгляд, Даниель легко улыбнулся, а глаза говорили, как он счастлив тому, что сейчас происходит.
— Спасибо вам большое, Сеньор Гарсиа. — Говорю, а слёзы начинают капать из глаз.
— Нет, милочка, теперь тебе придётся называть меня папой. — Мягко говорит, также обнимая.
— Папа. — Повторяю, будто смакую во рту. После ещё крепче обнимая мужчину, а слёзы больше начали стекать по щекам.
— Нам нужно проучить Даниеля. — Шепчет на ухо папа. В непонимании отстраняюсь от него, глядя на хитрое лицо мужчины.
— Как? — Задаю вопрос, уже улыбаясь. Мужчина манит меня к себе пальцем.
— Неделю ни слова в его сторону, пускай помучается. И ни каких ласк. — Снова шепчет на ухо, отчего вновь покрываюсь румянцем. Смотрю в сторону дверей, но Даниеля там уже не было.
— Это было бы не плохой идеей. — Говорю, вставая в полный рост.
Снова забираюсь под одеяло.
— Отдыхай и набирайся сил. Пока гостей не буду пускать к тебе, ото разнесут здесь все, но выход к ужину жду. — Сеньор Гарсиа подходит ко мне и, наклонившись, оставляет поцелуй на лбу. Улыбаюсь, и наблюдаю за тем, как мужчина покидает комнату.
На душе остается приятный осадок от его визита. Не думала, что я смогу спокойно поговорить с отцом Даниеля, и то, что он расскажет мне свою историю. Он нас благословил. Стал моим папой, которого по сути у меня и не было. Вроде физически есть, а духовно нет. Приятно осознавать, что ты можешь растопить сердце человека.
А ещё нужно перестать говорить с Даниелем, чтобы знал, с кем связался. Будет трудно, но кто сказал, что в бою будет легко.
Глава 57
То, что может удасться сегодня, так это ужин, на который я иду чуть ли не вприпрыжку, радуясь злости Даниеля, и тому, что семья в сборе; неизвестно когда ещё можно будет так собраться.
Дима тоже находился у нас, но вел себя раскованно, разговаривал со своей мамой, а отец беседовал с ним так, будто они были знакомы много лет. Мне нравилась такая атмосфера.
Хотя, видимо ужин тоже не повод для радости, когда за столом я вижу Таню и Максима.
— Что они здесь делают? — Спрашиваю, кивая на неожиданных гостей.
— Они пришли поговорить. — Улыбаюсь, садясь за стол.
— Надеюсь, что Даниель с ними побеседует. — Говорю, стараясь не смотреть на предателя и чудовище, а они могут подойти друг другу.
— Ева. — Говорит моя мама, ласково улыбаясь. Даниель опускается на стул рядом.
— Я с ними уже говорил. — Киваю, и принимаюсь за ужин.
— Мы хотели попросить прощения. — Начинает Таня тихим голосом. Смотрю на неё, видя то, как она избегает смотреть на меня.
— Прощения? Мне кажется, вы его не заслужили. — Я сама ощущала, каким ядовитым тоном я произносила слова, но мне ничуть не было жаль.
— Хотя бы скажи, что не держишь зла. — Вмешивается Максим.
— Знаете, мне как-то все равно на вас. Вы сделали меня более взрослой, дали понять, что жизнь сладкая штучка. — Говорю я, сложив руки на коленях. — Думаю, будет достаточно того, что вы просто не будете попадаться на глаза, а пока — кушайте! — Киваю на их тарелки и они в нерешительности берут приборы. Смотрю на Максима, замечая синяк на его лице. Плевать. Он оставлял такие же на мне, и не важно, что это был приказ.
Даниель не старается как-то взять меня за руку, видимо поняв, что я не хочу говорить с ним, но проявляет знаки внимания, кладя в мою тарелку какие-то блюда, без слов понимаю, что он хочет, чтобы я хорошо поела, и я не отказываюсь. Зато мы с папой весь вечер хитро переглядывались, радуясь нашему коварному плану. Мама со своей новой подругой что-то обсуждали, иногда говоря со мной, а Максим с Таней просто ужинали.
А ведь их просто могли выгнать, но, их пустили за стол, где сидела вся семья.
Люблю своих за доброту и человечность. А ведь только вчера мы ненавидели с Даниелем друг друга, а сегодня не говорим, потому что заслужил.
— Надеюсь, тебе станет легче от того, что ты не говоришь со мной. — Шепчет на ухо мужчина, опаляя своим дыханием кожу. — Но после я не
