— С чего бы это? — удивленно свела брови Мередит.
— Чтобы положить конец толкам, — терпеливо объяснил он. — Как только увидят, что ты сама правишь, не о чем будет судачить.
— Я обещала покататься с мистером Деверо, — сказала Мередит. — Может, перенесем нашу прогулку на полдень, сэр?
— Превосходно! — воскликнул он так же обходительно. — Надеюсь, не будете возражать, если я присоединюсь к вам?
— Вовсе нет. Почему бы мне возражать?
Широко открытые глаза казались такими же искренними. как и голос, и Дэмиен постарался не давать волю подозрениям. Вряд ли она с ним играет. Может, и у Деверо нет никаких скрытых целей в отношении Мерри. В конце концов Мерри трудно назвать наивной девчонкой, восторгающейся первым сезоном в столице. И если она не видит ничего особенного в ухаживаниях Деверо, почему кто-то должен придавать этому значение?
На следующее утро Мередит с двумя кавалерами чинно и неспешно отправились в Гайд-парк. День выдался приятным, солнечным и свежим, и в парке было полно гуляющих, всадников и экипажей. Гнедой конь Мерри поднял голову и принюхался. На блестящей шее перекатывались мускулы. Мерри подалась вперед и потрепала животное по холке.
— Мередит, только не в парке, — резко осадил ее Дэмиен.
— Чушь! — фыркнула она. — Можете сказать всем, что он понес и я не сумела с ним справиться. — И с этими словами умчалась, низко пригнувшись к шее коня, позабыв проститься со своими спутниками.
Джералд Деверо, опомнившись от изумления, расхохотался и пришпорил свою лошадь. У Ратерфорда не осталось иного выбора, кроме как последовать за ними. Наконец Мередит натянула поводья и повернула раскрасневшееся веселое лицо к Ратерфорду.
— Понимаю, что это возмутительно, но я просто не могла устоять, — призналась она.
— Клянусь Богом, вы прекрасная наездница, мадам, — объявил Деверо, не скрывая восхищения. — Я едва сумел вас догнать!
— У меня изумительный конь, — засмеялась Мерри. — Кроме того, Трелони учатся сидеть в седле, а уж потом делают первые шаги. Там, откуда я родом, без лошади просто невозможно обойтись.
— Проклятие! — внезапно пробормотал Ратерфорд. — Там моя матушка!
— Где?
Мередит проследила за направлением его взгляда и охнула. Герцогиня Китли повелительно манила их из своего модного ландо, стоявшего у дорожки.
— О Господи, — извиняющимся голосом прошептала Мерри. — Ее светлость, кажется, ужасно расстроена.
— Я отказываюсь брать вину на себя, — объявил Дэмиен. — Едем.
Он повернул лошадь к аллее. Мередит, выразительно пожав плечами, подстегнула своего мерина. Деверо, нахмурясь, посмотрел им вслед и, поскольку стало ясно, что его присутствие не только необязательно, но и нежелательно, продолжал путь, предоставив заблудшей парочке встретиться с разгневанной герцогиней.
Тирада ее светлости заняла не менее пяти минут, в течение которых она умудрилась полностью уничтожить сына, не позаботившегося, по ее мнению, объяснить Мередит правила езды в парке. Дэмиен благородно принял на себя основной удар, внимая маменькиным упрекам в покорном молчании, тогда как Мередит лепетала вежливые извинения и обещала, что больше такого не случится. Ландо отъехало, и Дэмиен, не говоря ни слова, повернул лошадь к Стэнхоп-Гейт и дому. Он выглядел таким присмиревшим, что плечи Мерри затряслись.
— Теперь видно, откуда у вас такое красноречие, милорд, — хмыкнула она.
— Ты еще смеешь издеваться, Мерри! Погоди, я сделаю так, что ты неделю не сумеешь сесть в седло! Вот уже десять лет, как я не слышал от матушки подобных нотаций! И, главное, я не мог рта раскрыть, чтобы оправдаться, не обвинив тебя.
— Но это было бы крайне неблагородно, — возразила Мередит. — А что случилось с мистером Деверо?
— Насколько я понимаю, он поспешил скрыться, — сухо заметил ее спутник. — Вы невыносимая маленькая негодница, Мерри Трелони. Теперь придется найти вам смирную дамскую кобылку вместе с такой же спокойной парой выездных лошадей.
— Ты этого не сделаешь, — прошептала Мерри, поглядывая на него из-под полей бархатной шляпки.
— То есть ты такого не заслужила? — уточнил Дэмиен,
— Возможно, — кивнула она, награждая его легкой победоносной улыбкой. — И ты не можешь так обидеть меня.
— Нет, не в этот раз. Но если ты еще посмеешь затеять скачки в парке, буду благодарен, если не станешь втягивать меня!
Проделка Мерри не сделала ее изгоем в обществе, не вызвала никаких последствий, кроме высоко поднятых бровей да сухо поджатых губ светских сплетниц, но случилось нечто куда худшее. Назавтра мрачный как туча Джералд Деверо появился на Кавендиш-сквер.
Арабелла писала письмо заболевшей подруге, и Мередит встретила гостя одна.
— Какой приятный сюрприз, мистер Деверо, — жизнерадостно приветствовала она.
— Простите меня за вторжение, — пролепетал Деверо, не глядя ей в глаза, — но я должен кое-что знать. Возможно, я не имею на это права, но тем не менее не могу не спросить.
Сердце Мередит неприятно сжалось.
— Я вас не понимаю, сэр, — спокойно ответила она. — Садитесь, пожалуйста.
Она устроилась на низком хрупком шератоновском стульчике без подлокотников, что вынуждало ее держаться гордо и прямо, и настороженно следила за Деверо.
— Вы сказали, что уже отдали кому-то свои чувства, — начал Деверо, вышагивая по комнате. — Мне показалось, что этот счастливчик живет в Корнуолле.
Он остановился у камина и пристально взглянул на Мерри. Мередит не знала, что ответить. Если у Деверо есть свои причины допрашивать ее, а она солжет и будет уличена, на ее голову свалятся новые беды, и тогда выпутаться будет невозможно.
— Что вы имеете в виду, мистер Деверо? — невозмутимо осведомилась она.
— Вас что-то связывает с лордом Ратерфордом?
Мередит затаила дыхание.
— Почему вы так посчитали?
Деверо вздохнул:
— Вчера, после этих скачек, ваша манера беседовать с ним, а его — с вами, предполагает некоторую близость.
— Но мы в какой-то степени родственники, — перебила Мередит. — Я живу в доме его сестры.
— Еще раз умоляю простить, но у меня сложилось твердое впечатление, что между вами нечто большее, чем дружба. Извините, мэм, мне не следовало бы говорить с вами в подобном тоне, но если мои подозрения справедливы, я хотел бы знать, стоит ли мне еще надеяться. Если ваш поклонник действительно живет в Корнуолле, думаю, у меня еще есть шансы, как у человека, который постоянно находится рядом с вами.
Мередит почувствовала, как липкие пальцы обмана смыкаются у нее на горле. Как она может быть с ним честной? Если признать, что между ней и Ратерфордом действительно что-то есть, это все равно что раструбить всему миру об их связи. Отрицать все означает поощрять ложные надежды Деверо, если, разумеется, быть при этом достаточно убедительной.
