Но чаще все же акцентирована эмоциональная окраска.
Мне с тобой так хорошо В этом кабинете. Твое тихое «нельзя» Слушал бы до смерти. О точном же смысле другого фрагмента мы предлагаем поразмышлять самим читателям.
Слово дал, что поцелую, Да и взял поцеловал, А теперь сижу, тоскую: Лучше б слова не давал. Хотя, конечно же, следует учитывать, что сообщения Муханкина (в том числе и поэтические) могут быть очень ненадежными и желаемое в них может выдаваться за действительное.
Глава 13
Феномен серийного убийцы
Познакомившись с историей Владимира Муханкина, читатель, несомненно, испытал весьма противоречивые чувства. Сегодня, конечно же, каждый знает, что серийные убийцы — Муханкин, Чикатило, Сливко, Михасевич, Цюман, Бурцев в России или, например, Кемпер, Банди, Рейси в США — постоянно выходят на свою своеобразную «охоту» и что, не успевают органы правосудия поймать очередного маньяка, как где-то поблизости непременно отыщется новый.
Никто в наши дни не считает серийных убийц редкостными и экзотическими существами, ибо их присутствие на периферии современной жизни — это, увы, одна из наиболее непривлекательных и трагических её составляющих. О серийных убийцах постоянно информирует читателей пресса, о них снимают телевизионные сериалы, ученые — психологи, психиатры и криминалисты пишут об их зверствах научные труды, а порой проводятся и представительные научные конференции, на которых своими соображениями о борьбе с этой особо актуальной формой зла обмениваются авторитетные специалисты из разных стран.
В этой книге мы не ставили, конечно же, задачи предложить какую-либо оригинальную и всеобъемлющую теорию, объясняющую суть серийного убийства как особого вида криминального поведения или психопатологической аномалии. Нам хотелось бы, чтобы, познакомившись с кровавой драмой, главным исполнителем и автором которой стал Владимир Муханкин, читатель, преодолев облегченные, бытующие среди непосвященной публики поверхностные представления, увидел в тех или иных конкретных поступках, действиях и почерке описанного и проанализированного здесь серийного убийцы некоторые общие свойства данного феномена, чтобы он четче осознавал скрытую мотивацию, обусловливающую его кровавые психопатологические пристрастия.
Мы полагаем, что каждый человек должен не только уметь с определённых нравственных позиций оценивать зло, но и понимать в какой-то мере его природу. Не все, наверное, согласятся с нами. Некоторые люди склонны шарахаться от всего ужасного, с чем сводит нас жизнь. Они даже скорбят иной раз по тем временам, когда цензурные запреты ограничивали публикации материалов на страшные темы. Им кажется, что, говоря о зле, рассказывая о нем, давая иной раз крупным планом ту или иную информацию, мы подыгрываем злу и творим отнюдь не благое дело.
Не стройте иллюзий! Даже если все мы уподобимся страусам и при каждом признаке надвигающейся беды станем прятать головы в песок, мир не станет лучше и опасности не отступят. Никогда еще правдивая информация не способствовала распространению зла. Только поняв суть проблемы серийных убийств, мы можем рассчитывать хоть в какой-то мере снизить опасность, которой подвергаемся мы сами и наши близкие.
В статье «Орудие преступления — половой член», опубликованной в одном из наиболее читаемых российских периодических изданий (АиФ. 1996. №№ 49–50), видный отечественный криминалист, доктор юридических наук Ю.М. Антонян четко определил специфику этого типа преступника, который он именует «охотником». Ученый предлагает такую его характеристику:
Такие [ «охотники»] обычно действуют в темное время суток, нападают на жертву неожиданно, оглушают, сбивают с ног, иногда наносят столь сильные удары, что жертва теряет сознание, в более редких случаях убивают. Такого рода преступления обычно продолжаются длительное время Их называют серийными, или эпизодическими, изнасилованиями. Они часто сопровождаются убийствами жертв, иногда с последующим расчленением и надругательством над телом — вспомним хотя бы Чикатило, Кузнецова, Кулакова. Чаще всего такое убийство совершается для того, чтобы в этот момент получить наибольшее сексуальное удовлетворение, в том числе и при виде агонии жертвы. Бывает, что насильник, расчленив жертву, тем самым получает удовлетворение от мести, которую он хотел осуществить в отношении всех женщин. Я встречал случаи, когда в нападениях реализовывалось бессознательное желание психологически компенсировать тот вред, который преступнику был причинен его матерью. Известны даже случаи людоедства на сексуальной почве. А вот грабят изнасилованных редко, хотя возможности для ограбления широкие.
Мы замечаем, что с небольшими поправками это определение достаточно хорошо подходит к случаю Владимира Муханкина. Правда, он имел привычку грабить своих жертв, но на то были свои причины. Воруя у жертв, Муханкин стремился убедить и окружающий мир, и себя самого в пристрастии скорее к естественным, чем противоестественным целям. А кроме того, многие украденные безделушки выполняли функции фетишей, обращаясь к которым убийца воскрешал в памяти былые удовольствия. Он никогда не совершал обычных для насильников сексуальных действий с жертвами, но находил свои способы стимулировать и испытывать сексуальное удовлетворение. Зато он, безусловно, стремился отомстить всем женщинам, и, как нам представляется, таким образом косвенно рассчитаться с собственной матерью.
Этот последний момент, важнейший для интерпретации поведения серийного убийцы, нуждается, по-видимому, в некотором прояснении. Можно спрогнозировать, что кое-кто с недоверием отнесется к предложенному нами анализу и скажет: «А почему, собственно, нельзя истолковать все по-простому, без выкрутасов, так, как это бывает в жизни?» Другие же, читавшие что-то о психоанализе или, по крайней мере, слышавшие какие-то вульгаризированные отзвуки идей Фрейда и его последователей, скептически скривят губы и, изобразив на лице выражение утомленного и пресыщенного всезнания, заявят: «Как это все безнадежно устарело!» Но всякий, кому всерьез приходилось знакомится с делами серийных убийц, знает, что «по-простому» в данном случае не получится и что профессор Антонян вполне точно обозначил контуры проблемы.
В свое время немало шума наделал кинофильм «Психоз» (1960) непревзойденного мастера психологических триллеров, американского кинорежиссера Альфреда Хичкока, в основу которого была положена психоаналитическая концепция серийных убийств на сексуальной почве. Маньяк, изображенный в этом фильме, живя в принадлежащем ему отдаленном мотеле, регулярно убивал ножом молодых женщин, которых судьба на их несчастье приводила туда. Специфика ситуации состояла в том, что у маньяка наблюдался синдром раздвоения личности и убийству предшествовал его диалог с воображаемой матерью, перед которой он стремился оправдать предстоящую очередную жертву, в то время как мать (то есть он сам, но уже в другом обличьи) категорически требовала её крови. К концу фильма выясняется предыстория этих событий и становится известно, что деспотическая мать с детства издевалась над своим слабым и униженным сыном, а когда он повзрослел, из ревности разрушала все его любовные увлечения, не желая делить ни с кем право распоряжаться им. Именно это послужило толчком к убийству матери, но власть её над психикой сына сохранилась и обусловила весь патологический рисунок его существования. Мертвая мать еще сильнее контролировала его, чем живая, и в угоду ей (и её чучелу, сохраняемому в чулане) он, лишенный способности к нормальным сексуальным отношениям, готов был снова и снова проливать кровь. Отомстив матери за вынесенные страдания, маньяк перенес свою месть на всех остальных женщин, косвенно виновных, в соответствии с его патологической логикой, в её убийстве.
