на них никто не обращает внимания. Видела беспокойство в глазах сестры и вспыхивающие непонятными огоньками глаза Раджа.
— Я хочу уехать, уехать куда угодно, но только с тобой вдвоем, — продев руку под рукой Санджея и прижимаясь к нему, сказала Айрин. — Мне почему-то кажется, что твой брат и моя сестра нуждаются в том, чтобы остаться одним, без постороннего внимания к их жизни.
— На следующей неделе поженимся и сразу уедем, забудем обо всех и проверим твою теорию. Пойдем собираться, не будем задерживать остальных. — ответил он, высвобождая руку и обнимая талию невесты.
***
Поскольку вся поездка была идеей Ракеша, то и счета отелей он взял на себя. Усадив жену в автомобиль, под присмотр и охрану телохранителя-водителя, он вернулся к стойке ресепшена, чтобы расплатиться. Вместе с ним там стоял и решал вопрос с заселением на уикэнд один из соотечественников в расшитой богатым орнаментом курте, чуридарах и, как неожиданность, ботинках. Невысокий, смуглый, кожа незнакомца была намного темнее кожи Ракеша и его братьев, начинающий лысеть мужчина был в очках с тонкой золотистой оправой, придававшей ему интеллигентный вид. Его сопровождала, такая же смуглая молодая женщина в травянисто-зеленом сари, затканном серебряным рисунком и столь же неожиданной, как ботинки мужчины, черной кожаной сумкой-портфелем, вносящей диссонанс в традиционный стиль их одежды. Судя по тому, что пробор у женщины не горел ярко-красным сундуром, а на шее отсутствовала мангалсутра, можно было сделать вывод, что она не замужем.
«Скорее всего, секретарь», — подумал Ракеш и усмехнулся. — «Видимо, босс решил совместить приятное с полезным — деловую поездку и романтические выходные, а затраты отнесет на производственные расходы. Почему я о них думаю? Неужели своих проблем мало?» — спросил он себя, поймав на том, что рассматривает парочку, но потом понял, почему их вид не дает покоя — а именно, скромность и покорность женщины. В отличие от Вики, Айрин и даже Лалит, которые, не скрывая восторга, восхищенно рассматривали роскошный холл, она стояла позади мужчины, потупив глаза в пол. И в очередной раз Ракеш подумал, какая тоскливая жизнь ждала бы его, если бы уступил настояниям дади и женился на девушке, которая по ее мнению ему подходит. От бабушки мысли Раджа вернулись к жене, и к своему удивлению он понял, что соскучился. Расставшись с чертовкой на несколько минут, он успел соскучится по ней, по ее упрямству, острому язычку, взрывному характеру, а также по беспокойству и заботе, читающихся в глазах упрямицы, каждый раз, когда она на него смотрела.
Оторвав Ракеша от мыслей о Вике, незнакомец чихнул и прикрыл рот бумажным платком.
— Будь он неладен, этот вирус, и эта работа, — проворчал он на малаялам. Радж бывал в штате Керала и немного понимал их язык. Мужчина же тем временем перешел на английский. — Будьте добры, один номер, — обратился он дежурному, а Ракеш усмехнулся, поняв, что его догадки верны. Но дальше наблюдать за парочкой было уже неинтересно. Закрыв счет, он поспешил к ожидающим его машинам и отправил водителя спать в авто охраны — Радж хотел поговорить с Викой пока они едут в Джайпур, и свидетели ему были не нужны. Но прежде чем покинуть город, он остановился у ближайшего магазина, а вернувшись, набросил Вике на плечи солнечно-оранжевую дупатту.
— Сейчас лето, и солнце, когда оно есть, очень горячее. Я не хочу, чтобы ты снова обгорела, — пояснил он свой поступок, и процессия снова двинулась в путь, оставляя за спиной тихий, романтичный, Удайпур, в котором жили призраки сказок и старинных легенд.
Глава 68. Милые бранятся
— А теперь расскажи мне все, что произошло на заводе, с тех пор, как ты туда приехала, — бросив косой взгляд на жену, сказал Ракеш. Против воли его глаза задержались на солнечных бликах, от которых мерцала светлая кожа сведенных девичьих коленок, открытых коротким сарафаном. Вика выглядела так нежно и беззащитно, что у Ракеша перехватило дыхание, и он не понимал, как может у кого-то подняться рука, чтобы причинить ей вред.
— Зачем тебе это знать? — оторвавшись от рассматривания удаляющихся горных хребтов, спросила Вика. — Хочешь еще кого-нибудь уволить? — резким движением, от которого разлетелись легкие и яркие, как тропические птицы, завитки, она повернула голову к мужу и серьезно смотрела на него.
«Она опять решила показать колючки», — думал Ракеш, увидев, как плотно сжались нежно-розовые, пухлые и упоительно сладкие губы упрямицы, — «Кого она на этот раз защищает?» — задавался он вопросом; следующие же слова Вики, стали ответом:
— Я больше не дам тебе повода навредить Кирану или Нише. Оставь их в покое, они ни в чем не виноваты. И никто из конюшни не виноват, я сама уехала.
— Я не собираюсь увольнять или еще каким-либо образом наказывать Кирана и Нишу. С Кирана хватит того, что он перестал быть в составе моей охраны. В любом случае, с его интересом к твоему тренеру, он стал менее внимательным к своим обязанностям. Так что, это лучший выход. Все только выиграют. На заводе нужен новый управляющий, а твой ненаглядный бодигард, будет ближе к своей симпатии. Говори, я слушаю.
— Тогда, зачем спрашиваешь? Я не сбежала, да и не могла сбежать, и ты это прекрасно знаешь, — тоска, прозвучавшая в голосе Вики, заставила сердце Ракеша болезненно сжаться. Как бы он хотел отмотать время назад, изменить свое и ее прошлое. Чтобы не встретил ту свою невесту, разбившую ему сердце, а Вика не пошла в клуб, развлекать богатых и жадных до удовольствий мужчин. Чтобы он встретил ее при других обстоятельствах, в другом месте и другим человеком. Тогда бы ничто не стояло между ними и не мешало быть счастливыми, такими же свободными в проявлении чувств, как и все остальные люди. — Я прокатилась и вернулась. Предлагаю закрыть эту тему, чтобы не портить друг другу настроение. — Вика продолжала смотреть мужу в лицо, а на нем, сменяя друг друга отражались сожаление, горечь, безысходность и злость.
— Зачем спрашиваю? — терпение Раджа начало истощаться, столкнувшись с несгибаемым упрямством строптивой поганки, которым так недавно восхищался. — Тогда, слушай! Когда ты уехала на Ракшесе в джунгли, что тебе было категорически запрещено, сразу же вышли из строя камеры, с помощью которых контролировался периметр завода, а дополнительные камеры, установленные недавно, показали, что ограждение было повреждено. И повреждено именно там, где оканчивалась тропа, ведущая от конюшен. Сейчас Киран сообщил, что кто-то перегораживал эту тропу, чтобы конь или человек споткнулись, а за забором стояла машина. Ты понимаешь, что это была попытка
