не дала ему заснуть и нагло вырвала его этого царства Морфея.
— Дом.
— Что — дом?
— Зачем?
— Тебе не нравится?
Девушка вздохнула. Дом-то она ещё толком и не видела. Вчера, а точнее, сегодня утром они впотьмах пронеслись по коридорам, поднялись по лестнице и прямиком оправились в спальню, так что времени на хотя бы беглый осмотр дома у неё не было.
Да и дело было вовсе не в доме. Точнее, он был одной из причин, почему она спрашивала этот вопрос.
В ее представлении дом — это серьезно. Дом — это когда вы живёте вместе, у вас стоят штампы в паспортах, а по двору бегает ребёнок или даже несколько. И весь год, вплоть до этого самого момента, они жили просто, не задумываясь о будущем и старались наслаждаться моментом. Но это было все в съемной квартире в центре. Совместная же жизнь в доме располагала к новым обязательствам.
— Просто хочу понять.
— Хочу, чтоб мы жили вместе. Как семья.
— Почему — как?
— Ну как обычная семья…
— Нет. Почему — как? Почему не просто «семья»?
— Даш, я не пойму…
Артём, поняв, что теперь уж точно ему не удастся задремать со всеми этими расспросами, нехотя разлепил глаза и, поправив одной рукой подушку под головой, удобнее устроился и вопросительно посмотрел на лежавшую на нем девушку. Он искренне не понимал, что она хочет от него сейчас услышать. Он безумно ее любит, он готов ради неё буквально на все, так что же ещё она хочет от него?
— Да ничего, — вздохнула она и отвернулась, прилепившись щекой к его груди. — Забудь.
Но Артём уже не мог просто так отпустить эту ситуацию и «забыть».
— Даш, скажи честно… Ты ждёшь, что я замуж тебя позову?
Даша, услышав, как грубо были произнесены эти слова, несколько расстроилась, но виду не подала. Дело ведь было в том, что слова его — отчасти правда. Да, иногда она задумывалась о том, что рано или поздно ей придётся расстаться со своей вольной жизнью и всё-таки выйти замуж. Ее особо не привлекали мысли о том, как они устроят банкет на сотню или две гостей, как у неё будет самое дорогое и роскошное платье, которое только есть в свадебных салонах этого города, как свадебный кортеж будет с громким бибиканьем ехать от загса до ресторана — для неё все это было странным и немного диким, Даша любила более простые вещи. Да и к штампу в паспорте она относилась скептически, но тем не менее понимала, что это — закономерный этап развития отношений двух взрослых людей. Но так как Князев особо не спешил делать ей предложение, то и задумывалась Даша о свадьбе редко.
А теперь получалось, будто она сама навязывается и чуть ли не вынуждает сделать его предложение.
И пока Даша собиралась с мыслями и придумывала, как ей ответить так, чтобы случайно не обидеть Артема, но и саму себя не выставить жуткой эгоисткой, он ответил за неё:
— Даш, мы обязательно поженимся, но только попозже. Сама видишь, какое сейчас время неспокойное. Немного с проблемами подразберемся, и обязательно устроим свадьбу. Как тебе такое, а?
— Кстати о проблемах, — ловко сменила тему девушка. Она приподнялась на локтях, устроилась удобнее, нависнув почти у самого лица Князева и пристально глядя ему в глаза. — Что это было позавчера?
— Даша, ну не стоит тебе…
— Стоит, ещё как стоит. А будешь противиться — откушу тебе нос, — и играючи она мазнула зубами по кончику носа парня, чем заставила его легко рассмеяться. — Что улыбаешься? Ещё как откушу. Вчера, в честь твоего дня рождения, я решила не лезть к тебе с расспросами, так что сегодня ты выложишь мне все. Давай рассказывай, кто это был?
— Цыгане, — лаконично ответил Князев.
— Это я уже поняла. Можно подробнее? Чем они хоть занимаются?
— В основном, продажа угнанных и краденных машин. Перекраска, перебивка номеров, подделка документов и все такое, а потом на продажу.
— Ага, значит, все-таки вы им помешали со своим бизнесом. Ну а не в основном чем занимаются?
— Изготовление и продажа наркотиков. Толкают обычно через кого-то третьего, реже — сами.
— А менты что?
— Не волнуйся, у них там все заряжено как надо.
— И что они хотят? Отжать ваш бизнес?
— Ну, может, и не отжать, но долю точно хотят.
— А с чего они вообще полезли к вам? Только из-за земли и конкуренции?
— Да черт их знает.
— Да? А я другое слышала. Слышала, что ты кому-то дорогу перешел, а на этого кого-то цыгане работают. И еще документами тебе какими-то угрожают. И я уверена, что дело вовсе не в том, что охранка Сереги якобы стоит на их земле.
— Меньше подслушивать надо, Штирлиц.
— Афган сказал, что вам объявили войну!
— Ну прям-таки ж войну!.. Это просто выражение у нас такое.
— Да? А сам ты что говорил тогда в кабинете? Что ты мне ответил на вопрос, что они могут нам сделать?
— Ну загнул немного, чтоб тебя осадить. Думал, ты тогда не полезешь.
— Да? А пистолетом тоже для меня угрожал?
— Да все нормально, Даш…
— Да ничего не нормально, не надо меня успокаивать. Ты сам на собрании сказал про войну, сам сказал что может быть, так что не надо теперь пытаться меня убедить, будто все прекрасно и ничего не происходит серьезного. Как будете решать эту проблему?
— По мере необходимости, — Артём невольно усмехнулся после ее слова «проблема». — Всё, давай…
— А Карим тут причём? — Даша и не думала отпускать эту тему и решила вновь напомнить о старом знакомом. — Зачем он приходил? Или он с ними?
— Не, кавказцы не ладят с цыганами, так что вряд ли. Если, конечно, племянничек не пошёл против слова дяди…
— А Карим мог?
— В принципе, мог. Но я не вижу смысла. Скорее всего, это просто совпадение.
— А может, он не с ними, но… но цель у них одна? И они просто на пару нападают с двух сторон?
— Даш, не забивай ты себе этим голову, а?
— Что значит — не забивай? Это касается и меня тоже. Нас касается…
— Даша, Дашенька, — он сжал ее в своих объятиях и прижал ее лицо к своей шее, отчего Даша возмущённо загудела ему куда-то в изгиб шеи, — да не думай ты об этом. Все под контролем. Мы с парнями следим за всем. Никто не посмеет отнять у нас наш бизнес. И уж точно никто не отнимет у тебя твою контору.
— Да какая, блин, контора! — Юдина высвободилась из его объятий и обиженно
