Приплюснутая башня отлетела в сторону и грохнулась на землю.
– Хана экипажу, – спокойно заметил Арам.
– Да-а-а!!! – радостно гаркнул Князь. – Я сделал это!
Рядовой Реман так и не сумел сдержать себя. Егор лишь усмехнулся, да он не особо и пытался сдержать себя. Князь рывком поднялся на ноги и принялся скакать по комнате. Да не просто скакать, а ещё размахивать руками и орать что-то несуразное. Проще говоря, ритуальный танец самовосхваления первобытного охотника, которому удалось-таки в одиночку завалить мамонта.
Егор глянул на Арама, друг усмехнулся в ответ. Такое бывает – издержки профессионализма. Рядовому Реману больше тридцати лет. В отличие от Егора и Арама, он кадровый морской пехотинец 67-го отдельного десантно-штурмового батальона. А ещё он штатный оператор крупнокалиберного гранатомёта «Дюбель». В этом вся соль.
Только боги «Другой реальности» ведают, сколько долгих лет Князю приходилось стрелять из «Дюбеля» на полигонах по самым разным мишеням. Ещё больше его гоняли в разных виртуальных тренажёрах, дабы сэкономить на реальных реактивных гранатах. И всё чтобы не дать Князю потерять квалификацию. И вот теперь, прямо на глазах Егора и Арама, сбылась мечта идиота – не на полигоне, не в кабине виртуальной реальности, а на самом настоящем поле боя Князь подбил-таки самый первый самый настоящий танк самого настоящего противника. Ладно, пусть не мечта идиота, но мечта всей жизни сбылась точно. Как тут не станцевать?
– Всё, Князь, харе танцевать, – Егор самым решительным образом поднялся с пола. – Пора уносить ноги.
– Зачем? – Князь беззаботно махнул рукой. – Это был последний!
– Уносим ноги, – следом с пола поднялся Арам.
– Но…, – начал было Князь.
– Хватаем твою бандуру и ходу! Ходу! – Арам едва не сорвался на мат.
Зато проняло, безбашенное веселье вмиг слетело с рядового Ремана. Они быстро подхватили станок для гранатомёта. Егор взвалил на спину связку с полными пусковыми контейнерами и первым вышел из комнаты в прихожую и дальше в коридор. Всего лишь сутки назад это был обычный жилой дом, а теперь это передний край обороны прибрежного плацдарма.
– На пятый этаж, – скомандовал Князь, когда они торопливо вышли на лестничную площадку.
– Ты уверен? – Егор чуть обернулся.
– Более чем, – заверил Князь.
В ответ Егор пожал плечами. Пятый этаж так пятый.
Крайняя квартира, окна которой выходят на юг. Дверь заперта, да только кого теперь это волнует. Пара десятимиллиметровых пуль разнесла замок вдребезги.
– Идём, – Егор сунул «Грач» обратно в кобуру на поясе.
Ещё одна квартира, где не так давно жили люди, самые обычные работяги одного из городских заводов. В прихожей на вешалке как ни в чём не бывало висит серое пальто, на полу под вешалкой валяются домашние тапочки. Повсюду следы поспешного бегства, жильцам этой квартиры в дикой спешке пришлось уносить ноги. Тоже, поди, до последнего надеялись, что их любимую Сантану война обойдёт стороной. Не обошла.
– Сюда, – Князь махнул рукой в сторону хозяйской спальни.
Пришлось немного повозиться, чтобы оборудовать новую огневую позицию. Широкую двуспальную кровать Егор на пару с Арамом вытащили в гостиную и прислонили к стене. В том же направлении отправилась прочая мебель. Князь не поленился раздобыть веник и сгрести в дальний угол осколки выбитого стекла. Как и во всём доме, окна не смогли пережить грохот танковых пушек. Князь лично установил напротив окна станок и закрепил на нём новую пусковую трубу «Дюбеля». Так-то стрелять из гранатомёта можно и с плеча. Зато со станка прицел гораздо лучше, соответственно и расстояние уверенного поражения цели существенно больше.
Теперь остаётся только ждать. Егор выглянул в окно. Бинокль позволил разглядеть гораздо больше деталей и подробностей, да и этаж повыше будет. Узкая лесополоса отделяет крайний ряд коттеджей от автомобильной трассы. Ещё дальше просматривается двухпутная железная дорога. Ударный отряд из пяти «Шепардов» уничтожен полностью. Некогда грозные бронированные коробки дружно коптят на выезде из коттеджей. Рядом несколько боевых машин пехоты. Хотя… Егор повёл биноклем из стороны в сторону, трупов не видно. То ли убитые солдаты противника валяются за укрытиями, то ли их успели унести ещё живые товарищи. Второе гораздо более вероятное. Полноценная война между Вигроном и Ниланской морской конфедерацией только-только началась. Ещё не принято бросать мёртвых на поле боя. По крайней мере оставлять до наступления темноты. Но это только пока. Мирные привычки быстро выветриваются. Мёртвым уже все равно, а вот рисковать ещё живыми лишний раз не следует.
– Как думаешь, – раздался за спиной голос Арама, – сколько у нас времени?
– А хрен его знает, – Егор опустил бинокль.
Небеса опять, опять и опять разразились воем реактивных движков. Следом раздался грохот. Это, Егор повернул голову, где-то рядом шпарит зенитка. «Небо дрожит» – как точно выразился Арам. Пусть наземное контрнаступление противника удалось отбить, однако битва за воздух, точнее за господство в воздухе, продолжается.
Получилось всё точно так, как Егор и предсказал. Боевое слаживание расширенного до военного штата 67-го отдельного десантно-штурмового батальона на спортивной базе «Тинвар» закончилось вечером 11 сентября и более не возобновлялось. Большая часть дня 12 сентября ушла на проверку и перепроверку оружия и прочей амуниции. Заодно морских пехотинцев загрузили боеприпасами по самую маковку. Последним и самым приятным событием стал более чем сытный обед. После, ближе к вечеру, была объявлена боевая тревога.
67-ой батальон в полном составе и со всей боевой техникой погрузили на «Тримиусы», небольшую флотилию десантных экранолётов. И лишь когда эти недосамолёты отошли от берега, личному составу батальона наконец-то поставили боевую задачу. Как Егор и ожидал, им выпало в качестве первой волны высадиться на вражеский берег в Сантане, небольшом городке не так уж и далеко от столицы острова.
Там же, в трюме десантного экранолёта «Тримиус», Егору довелось пережить несколько не самых приятных часов в своей жизни. Как-то не в кайф осознавать, что сейчас от тебя ничегошеньки не зависит, что экранолёт несёт тебя через Миганский пролив на большой скорости. Достаточно одного серьёзного попадания, чтобы этот громыхающий недосамолёт кувырнулся на полном скаку. А ведь это запросто.
В десантном трюме шум и вой стояли такой, что хоть уши воском заливай. Движки, что вращали огромные пропеллеры, ревели не хуже и не меньше реактивных. Однако даже через такую какофонию время от времени прорывались отзвуки далёких взрывов. Ситуация усугублялась тем, что в бортах, как и положено боевому десантному экранолёту, начисто отсутствовали иллюминаторы. Ведь любая застеклённая дырка есть
