служба безопасности выяснить не смогла. Пока этого не случилось, ты должна знать правду. Лалиса не племянница, а родная дочь Дже Ука, твоя сводная сестра. Он сам показал мне документы и всё рассказал. Твой родной дядя, брат аппы, не мог иметь детей, и упросил Дже Ука помочь ему в этом деле. Не злись на Лалису. Она пока ещё ничего не знает».
Сон Ми растеряно смотрит то на листок, то на меня, то на своего отца:
- Аппа, это правда?
- Да, Лалиса моя дочь, так же, как и ты. Хё Мин это знала, и поэтому приняла Лалису, и заботилась о ней. Чтобы вы после моей смерти не таскались по судам, деля наследство, я и Хё решили, что её капиталы отойдёт тебе, Сони, а мои деньги перейдут Лалисе, как только ей исполнится двадцать один год.
- Мудрое решение! – Скрипит Хек Вон. – А документы ты привёз?
- Да! – Дже Ук достаёт из небольшого чемоданчика, который всё это время лежал у него на коленях, несколько бумаг, и передаёт их Хек Вону. Тот их внимательно читает, а потом улыбается:
- Значит, я не ошибся, и Лалиса тоже моя соньяо, правда, не родная!
Место действия: Республика Южная Корея, город Сеул. дом одного из директоров совета компании «Хюндэ».
Время действия: тридцатое октября две тысячи девятого года, час дня.
За столом сидит и ест полный кореец. Он слушает в пол уха бормотание телевизора, и о чём-то сосредоточенно думает. Комната, в которой происходит это действо, довольно большая. Обставлена она со вкусом, в европейском стиле. Об этом позаботилась хозяйка этого дома, которая сидит рядом с мужем, и думает о каких-то своих вещах. Мужчина уже заканчивает есть, и подносит ко рту кусок курицы в остром соусе, когда диктор начинает читать биржевые новости:
- На Сеульской бирже час назад разразилась настоящая паника. Акции компании «Хюндэ» упали сразу на двадцать процентов. Обвал котировок этого концерна повлёк падение акций и других предприятий, связанных с «Хюндэ». Многие владельцы ценных бумаг стали быстро избавляться от них, что привело к ещё большему падению акций «Хюндэ». Паника на бирже продолжается. Вопросом уже заинтересовалось правительство, возможно подключение к расследованию причин нового кризиса НИС и других структур…
- Адж! – Шипит мужчина, бросает обратно в тарелку кусок мяса. Он хватается за телефон:
- Сон Гы! Немедленно домой!
- Что с тобой, дорогой? - Пугается женщина, и заглядывает в глаза мужу.
- А то, что наш сынок своими выходками подвёл нас к черте, за которой только прыжок с моста! – Шипит мужчина. Женщина пугается, прикрывает рот руками. Телевизор продолжает вещать:
- Всё началось после вчерашнего вечернего заявления одного их крупных акционеров, сопредседателя совета директоров «Хюндэ», Ким Хек Вона, который объявил, что покидает со своими капиталами компанию, и организует благотворительный фонд имени Хё Мин, погибшей в результате вооружённого нападения. Полиция заявила, что ниточки этого убийства ведут в компанию «Хюндэ». Вместе с Ким Хен Воном компанию покинуло ещё восемь директоров, родственников этого крупного владельца акций компании. Таким образом, из руководства компании вышли сразу девять директоров, из двадцати…
Услышав последнюю фразу диктора, мужчина посерел, и закрыл лицо руками. Его жена поняла, что дело очень серьёзное, раз её муж так переживает. Через полчаса стукнула дверь, и в комнату вошёл парень возрастом немного за тридцать. Он был навеселе, от него несло запахом соджу.
- И что ты справляешь, идиот? – Мужчина стукнул ладонью по столешнице.
- Как что? Теперь пост директора пусанского завода за мной! – Пьяно рассмеялся парень.
- Дырка от бублика за тобой, идиот! Кто тебе приказал убить жену Дже Ука?
- Никто, так получилось, отец. Мы не смогли его поймать, он носился, как угорелый. Поэтому киллер, кстати, он не знает, кто ему дал заказ, попросил поменять цель. Я и решил, что можно будет убить жену…
- Идиот. Ты соображаешь, что ты натворил своим безумным желанием влезть в кресло директора завода?
- А что такого? Ну, грохнул киллер жену этого Дже Ука…
- Дэбак! Ты хоть поинтересовался бы, прежде чем давать приказ, кто она такая!
- И кто же? – С пьяной улыбкой спросил парень.
- Щебаль! Ты вообще, кретин! По твоему приказу убита наследница одного из мест сопредседателя совета директоров компании, Ким Хек Вона! Мичинном!
- Что? Не может быть… Ты врёшь!
- Ты как разговариваешь со своим отцом, гадёныш. Пьяница! Ничему нормальному, кроме пьянства не научился в этом Кембридже! Правительство занялось этим делом, могут подключить НИС!
После этих слов парень побледнел.
- Мичинном! Ты ударил не туда! Считай, что «Хюндэ» больше не существует! И шиш тебе, а не директорское кресло в Пусане! Даже, если бы ты туда и влез, не продержался бы там и года. Директор должен работать, а не пьянствовать! Думать, а не исполнять свои хотелки! Ты добился только одного: из правления ушли все Кимы. Они же родственники этого Хек Вона! Смотри сюда, ублюдок, что ты натворил. Надеюсь, в биржевых котировках ты разбираешься?!
Отец схватил сына за шиворот, и потащил к экрану телевизора. Тот с ужасом увидал, что капитализация «Хюндэ» снизилась на восемьдесят процентов, а курс акций упал на шестьдесят.
- Понимаешь, что, своими ублюдочными мечтами устроил кризис, и пожинать его плоды будет вся страна? «Хюндэ» больше нет, и с нами откажутся сотрудничать все! Мы разорены! И ты найдёшь себе место на помойке! Может, ты не только пьянствовал там, в Кембридже, но и на наркотики подсел?!
Отец шлёпнул главного виновника событий по лицу. Тот безумно посмотрел на родителя, внезапно взревел, как раненный медведь, и вытащил из кармана кнопочный нож. Отец ничего не успел сообразить, как получил сразу пять ударов в живот, хлынула кровь. Женщина закричала, и её любимый сын, которого она лелеяла и холила многие годы, с ухмылкой воткнул ей нож в горло. Больше он ничего не успел сделать, так как получил в голову две пули, выпущенные, прибежавшим на крик хозяйки охранником…
Через час уже все каналы передавали срочное сообщение, что находящийся под воздействием алкоголя и, очевидно, наркотиков, сын одного из директоров «Хюндэ»» убил ножом своих отца и мать, и был застрелен охраной. Полиция предположила, что на парня напал ук, когда он узнал из телевизора о банкротстве концерна…
К концу дня стало известно, что обанкротилось по крайней
