не имеет значения, что дальше. Просто помоги мне добраться до Таллина.
Я потихоньку начал кое-что смекать.
Не зря, ох не зря Шувалов назначил мне встречу именно здесь. На этом побережье, где аристократия любила отдыхать и ходить на катерах да яхтах по Балтике, могли найтись суда, способные доставить нас в Таллин. Я-то думал, что Шувалов захочет от меня помощи в проходе через сухопутную границу.
Только беда в том, что я ни черта не смыслил в морских походах. Не знал, как управляться с катерами и яхтами. Черт возьми, да я бы и с надувной лодкой-то с трудом справился.
Но Оля и Серега как раз сегодня были в море. Значит, воронцовская яхта уж точно на ходу. Неужели Шувалов решил отжать судно бывшего сообщника по заговору?
— Где Ольга и Сергей? — я шагнул к беглецу, и тот вскинул руку в предупредительном жесте.
— Ни шагу дальше, пока мы не договорились, — сказал он. — Они в порядке. Но отыскать ты их сможешь после того, как поклянешься и дашь слово дворянина, что мне поможешь. Без клятвы сделки не будет.
Ах он сволочь. Подкованный, зараза. Что ж, сейчас я могу дать ему уйти. Но это не помешает мне потом передать всю информацию сотрудникам отделения и объявить на него настоящую европейскую охоту. Сейчас безопасность Ольги была важнее.
— Хорошо, — наконец согласился я. — Даю слово дворянина, что не стану на тебя покушаться, пока ты не доберешься до Таллина.
Шувалов мрачно усмехнулся.
— Меня не устраивает такая формулировка. Дай слово, что поможешь мне.
— Козел ты, Семен Палыч, — вздохнул я. — Даю слово, что помогу тебе бежать из Петрополя и не трону до самого Таллина, пока ты не сгинешь с глаз моих.
Аспидовец кивнул.
— Так уже лучше. Как только мы доберемся, я скажу тебе, где твои сестра и друг. К слову, клянусь, что ни один волос не упал с головы Ольги Николаевны. Я сейчас думаю только о себе, но все же и у меня есть принципы.
— Благодарности не дождешься, — огрызнулся я. — Не будем медлить. Морем или сушей?
Шувалов воровато огляделся по сторонам и крепче вцепился в дорожный саквояж. Действительно, предусмотрительный товарищ. Даже эвакуационную сумочку припас. Значит, предполагал, что все могло пойти наперекосяк.
— Я боюсь не столько Аспиды, сколько того, кто ею управляет, — тихо сказал он и шагнул мне навстречу. — Думаешь, главным был Юсупов?
— Мне-то откуда знать? Мне известно лишь, что он смог уйти.
— Смог. Но он — организатор. Юсупов координировал действия кружка. Занимался, так сказать, операционной деятельностью. Но идея… сам замысел принадлежал не ему.
Я недоверчиво уставился на Шувалова.
— Что ты имеешь в виду? Хочешь сказать, есть кто-то еще выше?
— Я ничего не смогу доказать. У меня нет документов, свидетельств… да и не позволят. И даже если я просто назову имя, это…
Он не договорил. Внезапно Шувалов захрипел, выронил саквояж и схватился обеими руками за горло. Я ощутил мощнейший импульс силы — прямо здесь, в этом самом месте. Родовуха внутри меня вздыбилась, как напуганный конь, и я инстинктивно отшатнулся.
Изо рта Шувалова хлынула кровь, из глаз потекли розовые слезы, из носа тоже полило…
— Эй! — Только и успел сказать я, когда беглец рухнул на песок.
— П… Поздно… — булькая, прошептал Шувалов и упал плашмя.
Я мгновенно окружил себя слабым сиянием “Берегини” — свечение заклинания было совсем бледным. Сил сейчас не хватило бы и на пару хороших “Колобков”.
— Я не причиню тебе вреда, Михаил, — хрипло сказали у меня за спиной.
Я обернулся. Как? Как, черт возьми, он умудрился подкрасться так близко?
Радамант приподнял шляпу в приветственном жесте. Полы плаща развевались на ветру, и он медленно шагнул ко мне. Все такой же, как и всегда — до чертиков загадочный и с обезображенным лицом.
— Благодарю за помощь в уничтожении еще одной аспидовской твари, — криво улыбнулся он. — Признаюсь, не ожидал такого подарка.
Я растерянно смотрел на мертвого Шувалова и с трудом заставил себя поднять глаза на Радаманта.
— Что ты наделал?!
Глава 38
— Что ты, мать твою, наделал?! — взревел я и бросился на косоликого.
Но тут же напоролся на прозрачный барьер. Невидимая преграда мягко, даже бережно, оттолкнула меня назад.
Радамант воздел руки в примирительном жесте.
— Остынь, юноша, — спокойно проговорил он и поправил сбитую ветром шляпу. — Давай без резких движений. В твоем нынешнем состоянии это будет смотреться жалко.
Да насрать мне было, как все это могло смотреться!
— Ты идиот! — прошипел я. — Он единственный знал, где Ольга! А теперь, когда ты его завалил, как мне ее искать?
Радамант, впрочем, даже не сделал вид, что сожалел о своей преждевременной мести.
— Он начал заговаривать тебе зубы. Ты согласился на сотрудничество. С ним! — Он презрительно плюнул себе под ноги. — Об этом мы не договаривались.
— О том, что ты его вот так завалишь, мы тоже не договаривались!
Твою мать. Нашел помощника на свою беду. Балда ты, Миха. А ведь чуяла моя пятая точка, что с надеждинцами надо держать ухо востро. Но я не ожидал подобного от Радаманта. От Аньки Грасс — да, вполне. Она ведь тогда завалила предателя Афанасьева и бровью не повела. Но я надеялся, что Радамант покажет себя более прозорливым.
И зря надеялся.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо! Мало того что поиски сестры здорово усложнились, так еще Шувалов не успел рассказать, что успел накопать на Аспиду. Не нравилось мне то, что он смог рассказать перед смертью. Ох, не нравилось… И если учитывать, что Юсупов бежал, а над ним был кто-то еще…
Короче, рановато расслабляться. Да, на маскараде мы взяли многих важных аспидовцев, но не отрубили главную голову этой гидры. А это означало, что вскоре могли вырасти новые. И вычислить их теперь будет еще сложнее.
Я не был уверен, что Шувалов говорил правду. Но молодой граф точно был напуган и прекрасно понимал, что проживет недолго. На его месте, осознавая свои высокие шансы не встретить следующий год, я бы, пожалуй, и правда решился навалить своим будущим убийцам самую большую и вонючую кучу под дверь. Но то я. А что было в голове у Шувалова, я точно сказать не мог.
— Мы договаривались, что я тебя подстрахую и получу в качестве платы за услугу голову аспидовца, — голос Радаманта заставил меня отвлечься от судорожных размышлений. — Я тебя подстраховал. Ты обеспечил мне аспидовца. Все честно. О том, что я должен помогать тебе спасать сестру, речи не было.
— Ну ты и
