воздух рапиру, чтобы театрально поймать ее за рукоять и со свистом крутануть.
— Мои поздравления, изгнанник, — медленно произносит он под радостный гвалт собравшихся. — Только что ты сам подписал себе приговор.
— Возможно, — спокойно киваю я, крутанув перед собой трость. — Однако у меня есть одно преимущество: мне уже доводилось подписывать себе приговор. А тебе?
Глава 30
— Я, конечно, ни на что не намекаю… — Моя сине-розоволосая подруга дергает меня за рукав рубашки, пока лорд Кудряшка отходит и отдает указание своим приятелям освободить пространство для поединка. — Но это не просто дворовой задира. Этот парень — сын лорда Кроуни. — Это произнесено так, словно каждая собака в Альянсе знает, кто такой лорд Кроуни. — Он получил специальное разрешение заниматься математикой и математическими играми еще в шесть лет. И фехтованием занимается примерно с того же времени.
Звучит не слишком обнадеживающе, однако я лишь подергиваю плечами.
— Истинный воин никогда не поворачивается спиной к вызову. Сунь Цзы, «Искусство войны».
Девушка вздергивает бровь.
— Понятия не имею, кто такой этот твой Сунь-дзунь, но уверена, что цитату ты придумал только что.
— Возможно. Но какая разница? Я уже дал согласие.
— Еще не поздно все отменить.
— И прослыть самым трусливым студентом Метафизического Университета? Ну уж спасибо.
— Думаешь, будет лучше, если ты прослывешь студентом, которого проткнули рапирой непосредственно перед церемонией Принесения Клятвы?
— За это не переживай, — подмигиваю ей я. — Такого я допустить не могу — нас ведь еще ждет два свидания, ты разве забыла?
Юная леди страдальчески закатывает глаза, но больше отговаривать меня не пытается.
Тем временем студенты расходятся вокруг нас широким кольцом; пару человек бросаются в сторону здания Университета, чтобы предупредить о возможном появлении запаздывающих на церемонию преподавателей.
Я вижу, как пальцы Кудряшки крепко и уверенно сжимают рукоять рапиры. Мое сердце начинает биться сильнее и быстрее. Стоя в паре метров от противника, я покручиваю свою трость, приноравливаясь к балансу. Трость выбирали девушки, и надеюсь, что с выбором они не прогадали. Если продавец нас не обманул, то трость сделана из необычайно твердой древесины (кажется, каменный кедр или что-то вроде того) и облицована серебром; чуть изогнутая рукоять утяжелена металлом. В длину трость чуть меньше метра, что, предположительно, не уступает рапире противника. Уже неплохо.
— Будем загадывать цвет? — спрашиваю я, приглядываясь к движением Кудряшки.
Тот морщит нос и презрительно бросает:
— Мне плевать, каким цветом тебя обыгрывать. Бери черных — может, продержишься на ход-другой дольше.
Я не пытаюсь возражать или настаивать на подбросе монетки. Черные так черные. Тем более, что в этом мире начинают именно черные. Мы начинаем неспешно кружить друг вокруг друга, нещадно вытаптывая траву. Перед моим мысленными взором расстилается шахматная доска.
— «Е четыре».
Я делаю первый пробный выпад тростью, и Кудряшка с легкостью, практически играючи, отражает его.
— «Е пять», — не дрогнув, бросает он мне в ответ.
Мы обмениваемся еще парочкой пробных выпадов. Я почти решаюсь выводить коня, когда что-то меня тормозит. Конь подождет. Раз уж я ввязался в подобную передрягу, нужно повышать ставки.
— «Эф» четыре!
Я применяю королевский гамбит. Это весьма рискованный дебют — но когда еще рисковать, если не сейчас?
— «Е пять» бьет «эф четыре».
Лорд Кудряшка смело принимает мою жертву пешки. Что ж, теперь нужно играть активно, чтобы использовать компенсацию в виде шанса быстро развить свои фигуры, захватить центр пешками и использовать полуоткрытую вертикаль «эф». Мне хочется сыграть стандартно и вывести коня на «эф» три… И вновь я себя останавливаю и заставляю сыграть чуть менее стандартно.
— Слон «цэ» четыре.
— Ферзь «аш» четыре, — объявляет мой оппонент. Затем надменно добавляет: — Шах.
Шах неприятный. Закрываться пешкой «жэ» нельзя из-за черной пешки на «эф» четыре, так что придется отступать королем, лишая себя возможности рокироваться:
— Король эф один.
Мы принимаемся потихоньку ускорять темп сражения. Моя трость описывает пируэты, вырывается вперед, когда Кудряшка позволяет себе чуть открыться, но каждый раз его рапира успевает броситься наперерез, после чего нацеливается в мою грудь. Мне приходится постоянно двигаться, и моя спина начинает намекать на то, что вчерашние приключения не пошли ей на пользу.
— Пешка «бэ» пять, — тем временем объявляет мой противник.
А вот это уже нечто странное. Кудряшка напал на моего слона беззащитной пешкой. Есть ли в этом какой-то подвох? Я пару раз прокрутил в голове порядок ходов. Нет, пешка действительно беззащитная. Видимо, идея в том, что мой оппонент стремится подобной «контр-жертвой» увести моего белопольного слона с опасной диагонали «а два — жэ восемь».
— Слон бьет «бэ» пять.
— Конь «эф» шесть.
Мгновенный ответ. В этот момент я начинаю не на шутку переживать. Мой противник
