рот, рассмотреть я его так и не успела. Он большой, обвитый выпуклыми венами, с крупной грибовидной головкой.
— Малышка, — едва слышный шепот Савы.
А ведь я ему сейчас снюсь. Улыбка расползается у меня на лице. Я, а не какая-нибудь…
Отбрасываю от себя эту мысль.
Заползаю на кровать, ведомая любопытством. Член угрожающе дергается. Бросаю вороватыйвзгляд на Саву, который спит, не подозревая о моих действиях. Кончиком указательного пальца касаюсь его члена. Кожа такая же, как я помню, но только еще нежнее. Гладя, веду к красной головке.
Стон Савы заставляет меня отдернуть руку и снова бросить в его сторону взгляд. Но любопытство сильнее. Он же мой муж.
Сам же говорил, нет?
Чей мне еще член рассматривать, как не его? Снова, уже более уверенно, касаюсь члена пальцами, обхватываю ими, ощущая твердость и нежность одновременно. Поразительно.
Во рту собирается слюна, которую я непроизвольно сглатываю. Я помню, как ласкала его ртом. Между ног становится влажно. Наклонившись, касаюсь головки губами. Обвожу языком. На кончике члена выступает светлая капелька, которую я не задумываясь слизываю. Терпкая. Вбираю головку целиком и медленно обвожу языком.
Так занята своим занятием, что ладонь, запущенная в мои волосы, становится неожиданностью.
Почему-то не спешу прекратить свои действия. Поднимаю глаза, встречаясь с почерневшим взглядом мужа.
— Если ты сейчас остановишься, то просто убьёшь меня, — шепчет он, а я выпускаю его член изо рта, но продолжаю касаться его языком. — Ах, Малышка, — стонет Сава, подаваясь ко мне бедрами.
— Нет, — толкаю я его обратно, — я сама.
Он впивается в меня взглядом.
— Тогда смотри на меня, — требует Сава, сжимая ладонями простыню по бокам.
Да, именно это чувство я испытываю, пока он имеет меня в рот: я главная, я веду, я здесь хозяйка. И это невероятно круто.
Странно, но меня безумно возбуждает то, что я беру его в рот, смотря ему в глаза. Наверное, потому, что так он не может скрыть от меня свои эмоции. Он силится не откинуть голову назад и не застонать. Но я хочу, чтобы он потерял себя. Хочу слышать, как ему хорошо. Помню его темп и глубину, так что старюсь взять так глубоко, как могу. Помогаю себе руками.
— Да, — стонет Сава, он уже потерялся в наслаждении. — Господи, Малышка…
Он то откидывается назад, то снова впивается в меня взглядом, будто боится пропустить этот момент. Я же не отвожу от него глаз, как он и хотел, начиная сосать его член быстрее и вбирая его глубже.
Между ног невыносимо ноет, и я запускаю одну руку в свои трусики, чтобы хоть так облегчить свою боль. Я безумно мокрая.
Член с каждым погружением становится все толще и длиннее, и я уже узнаю момент, когда Сава собирается кончить.
В последний миг он все-таки запускает в мои волосы свою ладонь, заставляя меня принять его еще глубже. С громким рычанием Сава обильно кончает. В этот раз я смогла все проглотить.
— Покажи, — требует Сава, и я не могу сразу понять, о чем он.
Он кивает на мою руку. Покраснев, вытаскиваю свои мокрые пальцы.
Быстро подтянув меня к себе, Сава впивается поцелуем в мои губы, в то же время, оттянув трусики в сторону и обхватив меня за ягодицы, легко поднимает меня к своему лицу. Стыд и возбуждение смешиваются внутри, но в тот момент, когда язык мужа касается моего клитора, возбуждение побеждает. Оно всегда выигрывает. Несколько движений языком, и я следую к вершине за Савой. Бедра дрожат. Обессиленно падаю рядом. Сава тут же притягивает меня к себе и целует, делясь со мной моим вкусом. А я, оказывается, вкусная.
— Знал бы, что буду просыпаться так после свадьбы, — женился бы на тебе еще в первый день нашей встречи, — шепчет Сава.
— Размечтался, — отвечаю я, но не могу сдержать улыбку. — Я бы тебе этого не позволила.
— А я и не спрашивал бы, — целует он меня. Да уж, это точно.
— Ты и так не спрашивал, — отвечаю я, запуская свою ладонь в его короткую шевелюру. Но в тот момент, когда я уже практически растаяла под напором его губ, в дверь стучат.
— Не обращай на них внимания, — бормочет Сава, пытаясь снова меня поцеловать. Как будто назло ему, стук становится громче.
— Так, ты подожди, а я сейчас быстренько прибью того, кто за дверью, и мы продолжим, откуда начали, — тараторит Сава, нехотя поднимаясь. — Да черт тебя дери, иду я! — орет он тому несчастному, что тарабанит в дверь. — Только тебе же от этого хуже.
Я быстренько приватизирую футболку Савы, чтобы хоть чем-нибудь себя прикрыть, пока он, натянув только штаны, идет открывать.
— Какого черта ты ломишься с утра пораньше?! — орет Сава, но я за его широкой спиной пока не вижу, кому именно.
— С утра? Уже обед, — слышу голос Сашки. — Вы тут целый день собрались провести? А я поздравить хотел.
Не могу удержаться, подбегаю к Саве и выглядываю из-за его спины.
— Кируша, привет! — кричит Сашка, хватая меня за руку и вытаскивая из моего укрытия. Опомниться не успеваю, как он уже меня обнимает, приподняв над полом. — Поздравляю.
— Эй, — с грозным окриком муж меня тут же выдергивает из рук Сашки и снова запихивает за свою спину, — грабли убрал, — рычит он на Сашку, надвигаясь на него. — Держись от нее подальше.
— Да понял я уже, понял, — со смехом отступает Сашка, подняв в знак капитуляции руки. — Я помню, ты у нас от ревности буйненьким становишься, но тебе придётся привыкать. Я, вообще-то, думал, что такое хотя бы после свадьбы проходит. Но, видно, я ошибался.
— Это тебе придется привыкать держаться от моей жены как можно дальше, — настаивает Сава. От его поведения мне хочется прыснуть со смеху, что я и делаю. — А с тобой я потом поговорю, — не оглядываясь, бросает он мне.
— Это кто еще с кем, — парирую я. — Спасибо за поздравления, но не с чем, — отвечаю Сашке и напоминаю кое-кому, что это не он тут обиженная сторона. — Меня вообще ни о чем не спрашивали.
— Кира, — возмущенно пыхтит Сава.
— Я тут, так сказать, жертва, — продолжаю я, не обращая внимания на него. — И что Кира? Это что, ложь?
— Так, ты вали, — отрезает явно очень злой Сава.
— Спасите, — пищу из-за его спины, отчего Сашка начинает смеяться.
— Он тебя точно не спасет, — бросает Сава, оглядываясь на меня.
— Ну я, вообще-то, по делу пришел, — подмигивает мне Сашка. — Тебя Роман с Лебедевым ждут.
— Подождут, — бросает Сава. — У меня тут более важные дела нарисовались.
Он явно
