Брат обещал, что, может, какую-то совместную миссию получится организовать. Так что до встречи! Саске».
Агара, улыбаясь, читал записки от Кимимаро, Мины. Кабуто сделал приписку с тем, чтобы он следил за своим здоровьем. Приветы от Шисуи и Итачи. Гурэн написала привет и что рисунки от мелких сложили в тот второй свиток. Карин рассыпалась вопросами, как он живёт, хорошо ли питается, не обижает ли его Темари и всем таким прочим.
Последней была запись от Юмико.
«Привет, Агара! Я очень скучаю по тебе, как дела? В апреле мы с Казуки и Сэном заканчиваем Академию. Надеюсь, нас определят в одну группу, хотя брат сказал, что это вряд ли. Я бы хотела получить миссию в Суну, чтобы увидеть тебя. Так давно не виделись. Надеюсь, ты не запутаешься во всём этом свитке, столько много всего написали. Надеюсь, что ты не скучаешь и тебе есть с кем поговорить. Ты уже нашёл себе друзей в деревне? А то я переживаю, что у тебя там почти никого нет. Но ты помни, что мы есть друг у друга и всегда, когда от тебя приходит записка, мы её очень ждём и рады, что у тебя всё в порядке. Ребята мне подсказывают, чтобы я намекнула тебе, что по тебе очень сильно соскучился Тайо. Так сильно, что пришлось делать для него специальную переноску. На этом всё, будь здоров и не скучай по нам слишком сильно, очень жду следующую свадьбу, потому что сказали, что ты точно тогда к нам придёшь, и мы увидимся. Но свадьбы играют только летом, а до него ещё так долго. До встречи. Юмико».
Агара задумался и перечитал снова про Тайо. Что же Юмико хотела сказать? Внезапная догадка прострелила сознание. Тот свиток!
До резиденции Кадзекаге было совсем рядом, и Агара поспешил туда. Пока он читал и перечитывал каждое послание, прошло как раз около часа.
Послы на самом деле были незнакомыми.
— Агара-сан, добрый день, — кивнул один из них, когда он вошёл в зал совещаний. Иногда хорошо, когда тебя боятся, охрана на входе и пикнуть не посмела.
— Агара, — поприветствовал его и закутанный в хламиду и прячущий лицо Рэймэй-сан.
С Кадзекаге у Агары отношения сложились достаточно ровные, тот, скорее, занял выжидательную позицию и наблюдал. Агара наблюдал тоже. В деревне действовал негласный закон, запрещающий напоминать ему о тех убийствах, хотя народ всё же косился и остерегался. Это ему объяснили тем, что люди всегда были недоверчивы к джинчуурики и просили проявить понимание. Рэймэй сказал, что они тоже в какой-то степени родственники — двоюродные братья или что-то вроде этого. Так что предложил несколько неформальное общение, особенно наедине. А ещё Рэймэй был женихом Темари.
Как оказалось, перед кончиной смертельно раненый бойцом «Акацуки» Раса-отоо-сан приказал Темари выйти замуж за Рэймэя. Впрочем, когда Агара прибыл в Суну и узнал о предстоящей свадьбе сестры, то удивился, что она настолько скорая, всё же свадьба нынешнего Кадзекаге и дочери предыдущего Кадзекаге. Даже высказал мнение, что такая торопливая женитьба впопыхах может уронить престиж жениха в глазах жителей Суны. Рэймэй был очень удивлён, но, когда выслушал рассказ Агары о свадьбах в клане Учиха и спросил совета у некоторых старейшин, которые подтвердили слова Агары, согласился повременить. Свадьбу назначили в первый тайан шестого месяца и начали должную подготовку.
— Вот свиток, который вам просили передать, Агара-сан, — вытащил из большой сумки нестандартный свиток посол. — Он откроется только вашей чакрой.
— Да, я знаю, я знаком с этой техникой, — кивнул Агара, посмотрев на Рэймэя. В карих глазах читалось любопытство.
Агара достал свиток из плотного тубуса, направил чакру на специальную печать, внутри оказались завёрнуты несколько рисунков, почти таких же, какие украшали его комнату, а на свитке была красиво выведена большая фуин с двумя иероглифами, обозначающими солнце — Тайо.
Агара, с гулко бьющимся сердцем и стараясь широко не улыбаться, вложил чакру в распечатывание. Печать пухнула, и в центре свитка оказался рыжий кот-подросток, который сразу требовательно мяукнул и прыгнул Агаре на руки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тайо!
Часть 3. Глава 13. Надежды клана
Шисуи в хорошем расположении духа возвращался в Коноху. Хокаге сдержала обещание, и довольно простая миссия на границе Страны Молний, которую ему поручили в одиночку, принесла результат. Да и всё получилось очень быстро: за неделю управился, и это включая дорогу и само задание. Он подумал, что, наверное, Гурэн со своей командой, которые должны были через день-два после него выйти в горы, в провинцию Окиджиин, на юго-запад Страны Огня, ещё вряд ли вернулись. Но Агара, которому они писали письмо накануне своих миссий — на распределении заданий Шисуи как раз и узнал об охране купеческого обоза для торговли с союзниками, — скорее всего, получил их «приветы» от силы день назад. Всё же купцы не шиноби, а повозки, даже с выносливыми и резвыми быками, не могут делать больше сотни километров в сутки. Плюс им предстояло пересечь пустыню.
В Стране Молний Шисуи обнаружил убежище клана и схрон Учиха Обито: нашёл двадцать шесть пар шаринганов с тремя томоэ, спрятанных в специальные медицинские контейнеры. Глаза всех тех из клана, кто владел максимально развитым додзюцу. Не все погибшие в тот день, пять лет назад, лишились глаз: у большинства Учиха было только по одному-два томоэ.
Клан мельчал. У многих не хватало объёмов чакры для развития полноценного шарингана, плюс «разбавленная» кровь побочных ветвей. Когда-то единичная проблема Обито, который до двенадцати не мог пробудить даже одно томоэ, по прошествии всего лишь десятилетия встала перед Учиха во всей своей красе. Шисуи принимал и тот факт, что не только внешние, но и внутренние сложности послужили причиной и желанием «возвысить клан» и «вернуть себе Коноху». Потому что только теряющие силу цепляются за прошлое. Учиха было страшно от упадка и возможного вырождения, вот и сплотились против «внешнего врага», не желая смотреть на проблемы внутри клана. Они радовались и превозносили Шисуи, у которого в четырнадцать пробудился мангекё, не обращая внимания на его немногочисленных сверстников, большинство из которых не могли похвастаться и двумя запятыми на радужке.
Впрочем, даже шаринганы с одним томоэ можно было использовать для техники «Изанаги», которую применял в его «вещих снах» Данзо. К тому же старый калека мог проводить через приживлённые глаза чакру Сенджу и тем самым пробудить дополнительные томоэ. Поэтому Шисуи и постарался в ту ночь, уничтожив все оставшиеся у трупов глаза.
В новом клане Учиха полноценный шаринган, по прогнозам Орочимару и личным наблюдениям Шисуи, мог развиться у его сестры — Юмико, троюродного брата — Казуки и, возможно, Сэна, потому что тот был на какую-то часть Узумаки и имел весьма неплохой резерв для своего возраста. У всех троих уже были по два томоэ. И, возможно, до четырнадцати-пятнадцати лет они смогут получить полноценное додзюцу.
Саске уже был с тремя томоэ, которые развил до своих одиннадцати лет, и мог разрабатывать додзюцу до мангекё. Орочимару-сан тоже отличал младшего братишку Итачи и много занимался с Саске. С начала ноября у Орочимару-сана опять образовался новый «проект» с Наруто. С подачи Шисуи, работали они с фуиндзюцу и пытались обмануть печати на Великом мече кланов Страны Воды, которым из всей семьи мог пользоваться, в силу своего происхождения, только Кимимаро. Но с костяным кеккей генкаем Кимимаро подобные мечи только мешались. Теоретически, у них был генный материал парня из клана Юки, но такого ребёнка ещё надо было вырастить и обучить. А Саске весьма подходило кэндзюцу, особенно с совмещением стихийных техник.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Также Шисуи надеялся, что пятеро самых маленьких — их с Итачи и Орочимару дети — будут сильными и смогут пробудить по три томоэ в будущих шаринганах. Старшие близнецы, которым в конце октября исполнилось по четыре года, уже были довольно развиты, особенно для своего возраста, и обладали приличным резервом чакры, как минимум, в пару ген.
