700.
Я не думаю, что мы доберемся до нее прежде чем закончится наш фанфик.
А теперь ждем следующей части!
Глава 5. Часть 3. Все или ничего
Складывая вещи в чемодан, Россия с тяжестью на душе готовилась к роковой встрече с США. После поездки в Варшаву, Китай попросил ее сделать перед СССР счастливое лицо и радостно сообщить о том, что она и Штаты, наконец, помирились. Ведь он так переживает за свою дочь. И по приезду на родину, русская, как и просил дядя, сказала отцу, что между ней и ее “женихом” больше нет обид. Как же тогда засияло морщинистое лицо Союза. Выслушав до конца все извинения россиянки, он, не говоря лишних слов, спокойно обнял ее, тем самым останавливая трогательную речь россиянки. Весь вечер коммунист просидел вместе со старшей дочерью в кабинете, вспоминая свою молодость. Он не раз говорил, как часто перед свадьбой ругался с ее матерью, объясняя все тем, что в семье без ссор никак не обойтись. А девушка, слушая его рассказ, ощущала себя последней сволочью на земле. Эти игры зашли слишком далеко. Конечно, она помнила, ради чего все это устроено, но и обманывать отца Россия больше не может. Он ведь так сильно верит ей.
— Ну, когда ты вернешься к своему ненаглядному? — смеялся СССР, смотря своими глазами прямо ей в душу.
Очень напряженная ситуация. Она не знала, куда себя девать. Но и тупо отмалчиваться ей тоже не стоит.
— Как закончу все свои дела, так сразу и поеду.
Этот ответ не сильно обрадовал Союза. Он — человек старой закалки. И если молодые люди решили пожениться, то невеста обязана быть рядом со своим женихом.
— Как будет тебе угодно. — Не стал спорить с ней коммунист, тем самым поражая русскую своим спокойствием.
Однако кто ж знал, что ее отец задумал. Россиянка планировала остаться у себя на родине как минимум месяц, но внезапно все ее дела словно испарились. СССР помог дочери разобраться с работой, и ровно через неделю, утром второго апреля, девушка с тоской и печалью, покидала родной дом. Тяжко и горько, но надо.
Предупредить американца она не посчитала нужным. Обида затуманила ее разум, не давая хоть немного здраво мыслить. Он был не прав. Он поступил подло и низко. Ему надо было попросить прощения у Германии, но гордость и тщеславие не позволило США этого сделать. Тогда почему именно Россия должна идти на уступки?!
— Рос, ты меня слышишь? — спросил в трубке немец, отвлекая русскую от не самых радостных воспоминаний.
— Прости Гер. Что-то я сегодня растерянная.
— Не удивительно, ведь ты возвращаешься в логово дракона.
— Чувствую себя какой-то глупой принцессой. — Усмехнулась россиянка, толкая за собой чемодан. — И зачем я вообще это сказала отцу?!
— Да уж. Союз быстро тебе организовал поездку. К слову о птичках. Он не узнал о…
— Нет. — Резко ответила та, понимая, что хотел сказать Германия. — Мы все постарались это скрыть.
— Буду надеяться. Мне не хочется выслушивать его гневную тираду.
Какой же все-таки немец замечательный. Словно принц из сказки, он всегда приходит на помощь тем, кто в ней нуждается.
— Как там Австрия? Слышала, он и Венгрия недавно встречались на ее землях.
— Пока без вестей. Отзвонился пару раз и пропал. Скорее всего, сильно занят. А твоя младшая как?
— Эстония? О-о. У нее и Финляндии все просто прекрасно. Она переехала к нему домой. Сейчас оба работают над объединением экономики, если я правильно услышала.
— А свадьба?
— Как сказал нам Фин. Сначала дела, потом все остальное.
— Грозного парня она себе в мужья выбрала.
— Я так не считаю. В первую очередь он думает об Эстонии. Ведь брак вещь серьезная. К тому же Финляндия обещал Украине не спешить.
Объявление о посадке на самолет не дало России поговорить с Германией. Вот и пришел тот волнующий момент.
— Мне пора. Спасибо, что позвонил.
— Держись там. Если вдруг что-то случится, обязательно звони мне. Я приеду.
— Надеюсь, до этого не дойдет… До связи, Гер.
Выключив телефон, русская сделала глубокий вдох и, пересилив себя, двинулась к выходу. Сейчас она сядет в самолет, перелетит через океан, возвратится в Белый дом и закроется в комнате. Россиянка надеялась на то, что они будут почти не видеться, как раньше. Дом настолько огромный, что если человек потеряется в его стенах, поиски займут минимум два дня.
Поймать такси оказалось сложнее, чем Россия думала. Машины будто игнорировали ее присутствие. Но вариантов, как добраться до Белого дома, больше нет. США она не звонила. О приезде не сообщала. Почему? Русская сама не понимала причину ее поступка. Возможно, гордость не позволила.
Спустя несколько попыток, ей все же удалось поймать такси и с тяжелым грузом на душе отправиться к дому Штатов. С каждым километром россиянка становилась все мрачнее и мрачнее. Лучше бы она еще на несколько деньков осталась у себя дома. Девушка совсем не готова к встрече с американцем.
— Miss, we’ve arrived.*
Пока она, нахмурившись, летала где-то глубоко в своих мыслях, водитель уже давно остановил машину возле знакомого до боли здания. Здесь все началось, и скорее всего, здесь все и закончится. Еще один глубокий вдох, и Россия смело делает первый шаг в сторону входа в Белый дом. Холл, лестница, коридор, вновь лестница. Она помнит эту дорогу наизусть. Эмоции на замке, холодный взгляд, гордый вид. Теперь все стало по-старому.
Вот и знакомая дверь, осталось достать ключи, и русская сможет спрятаться в своей безопасной спальне. Надо бы и Фидо с собой захватить. Наверняка он соскучился по ней за месяц. Нужно пойти с собакой в парк, к тому же это отличный способ избежать встречи с США.
Только россиянка успела засунуть ключ в замочную скважину, как громкий заливающийся женский смех раздался из комнаты Штатов. Через мгновение послышался и сам веселый голос хозяина. Что вообще происходит? Звуки топота ног, визги, и, широко распахнув дверь, в коридор выбегает темноволосая девушка в одной рубашке американца. Продолжая улыбаться и тяжело дышать после своей небольшой пробежки по спальне, незнакомка только собралась броситься к лестнице, но увидев пораженную ее внешним видом Россию, застыла на месте.
— Хэй! Ты куда рванула?! — крикнул темноволосой США с голым торсом, перешагнув порог комнаты.
Ошеломленная русская и удивленный Штаты. Никто не мог и слова произнести. Она не ожидала увидеть его пассию в доме, он — ее внезапного возвращения. Неловко. Очень неловко. И лишь незнакомка глядела то на американца, то на россиянку,
