Иудея была неспокойным регионом, который пытались сделать частью римской системы. Она зависела от прокураторов, не способных понять особенности ее культуры и религии. К тому же римские правители нередко оказывались коррумпированными и по любому поводу прибегали к репрессиям. Начиная с 4 г. до н. э. здесь наблюдались вспышки недовольства, а летом 66 г. они наконец-то вылились в большое восстание.
Прокуратор направился к Иерусалиму, чтобы подавить мятеж силой, но потерпел поражение. В течение нескольких дней гарнизон Иерусалима был перебит. Наместник Сирии Гай Цестий Галл спешно собрал армию и прибыл к городу в октябре. Его войско состояло из XII Молниеносного легиона, который потерпел унизительное поражение вместе с Петом у Рандеи четырьмя годами ранее, а также из вексилляций III Галльского, VI легиона Железного и X Бурного. Эти отборные отряды из легионов поддерживались регулярными вспомогательными войсками и большим числом недавно набранных и плохо дисциплинированных рекрутов.
Солдаты не были готовы к новой войне, снабжение армии также оставляло желать лучшего, но Галл следовал обычной римской практике: как можно быстрее подавить восстание в надежде, что незамедлительная, уверенная контратака затушит мятеж, прежде чем он успеет разгореться.
Однако сопротивление оказалось сильнее, чем рассчитывал Галл. После нескольких незначительных поражений он решил, что вряд ли сможет взять город, прекратил осаду и отвел войска. Его отступление быстро переросло в катастрофу, потому что на римскую колонну беспрестанно нападали мятежники, пока римляне спускались по узкому перевалу Бет-Хорон. К концу кампании было убито 5780 римских солдат, а легион XII Молниеносный потерял свое знамя с орлом. Иосиф ничего не сообщает о захвате мятежниками этого трофея — поэтому, возможно, его просто потеряли в суматохе. Это не уменьшает позора от утраты знамени, символа гордости легиона.
Галл вскоре умер, вероятно от болезни.{320} В конце 66 г. или в начале 67 г. Веспасиан был отправлен командующим на войну в Иудею, а Лициний Муциан стал наместником Сирии и должен был заниматься обычными делами по управлению провинции.
Эта схема во многих отношениях напоминала структуру командования, когда Корбулона отправили на Восток заниматься армянской проблемой. К моменту назначения Веспасиана в Иудею Корбулон, вероятно, был уже мертв, но вряд ли ему бы поручили вести войну, даже если бы знаменитый полководец не впал в немилость.
57-летний Веспасиан еще не служил наместником провинции, но у него была вполне подходящая военная биография, и он пользовался доверием императора, который в последнее время боялся сената в целом и каждого сенатора в отдельности. Тацит описывал нового наместника Иудеи как идеального римского военачальника.
«Веспасиан всегда был исполнен бодрости в походах, шел во главе войска, умел выбрать место для лагеря, днем и ночью помышлял о победе над врагом, а когда приходилось, сам разил его могучею рукою; ел что придется, одеждой и привычками почти не отличался от рядового солдата».{321}
В 67 г. Веспасиан предпринял крупное и хорошо подготовленное вторжение в Галилею. Те города, которые не желали сдаваться, он брал штурмом.
На протяжений всего восстания иудеям так и не удалось сформировать эффективную полевую армию, поэтому во время конфликта преобладали осады. В Иотапате Веспасиану сдался мятежный командир Иосиф, который до этого прятался в пещере с группой преданных единомышленников. Они решили совершить самоубийство, но не сдаваться. Позднее Иосиф признался, что не горел желанием поступить подобным образом и убедил своих товарищей бросить жребий, чтобы определить, кто кого будет убивать. Каким-то чудом — хотя мы склонны предполагать несколько иную причину — оказалось, что Иосиф и еще один человек должны были умереть последними. Понаблюдав за тем, как остальные отправляют друг друга на тот свет, они решили, что самое разумное — сдаться. Мятежного полководца привели к Веспасиану и, представ перед римским командующим, Иосиф, раболепствуя, объявил, что когда-нибудь тот станет императором, — этот поступок позднее приведет к освобождению и возвышению Иосифа, когда его «пророчество» все-таки сбудется.{322}
В 68 г. римская армия разделилась для подавления Идумеи, Переи и непосредственно самой Иудеи, но в следующий год сражений было мало, поскольку Веспасиан сосредоточил свои усилия на том, чтобы получить власть в Риме. Непрерывная череда поражений, которую иудеи терпели после первой победы в 66 г., дискредитировала аристократическое правительство, сформированное в самом начале восстания. Власть перешла к более радикальным вождям. В начале 70 г. Иерусалим был разделен между тремя группировками. Две основывались на движении зелотов, а во главе третьей стоял Симон бар Гиора. Оставленные римлянами в покое, эти лидеры стали сражаться друг с другом, борясь за власть.
После значительного кровопролития склока в движении зелотов прекратилась, и Иоанн Гискальский — человек, который был ярым соперником Иосифа в борьбе за контроль над Галилеей — был признан вождем восстания. Вражда между зелотами и людьми Симона не ослабевала и привела к тяжелым потерям среди населения и уничтожению больших запасов продовольствия, недостаток которых станет остро ощущаться в ближайшие месяцы. Только появление римлян под стенами города привело к вынужденному и основанному на недоверии союзу против общего врага.
Тит и его армия
До того момента, как Веспасиан неожиданно очутился на вершине власти, карьера Тита шла обычным путем. Он служил трибуном в легионе в Германии и Британии, возможно даже, во времена восстания Боудикки в 60–61 гг. Когда Веспасиану предоставили командование в Иудее, Тит был назначен легатом XV Аполлонова легиона, подразделения, которое недолго принимало участие в кампании Корбулона, но этому легиону недоставало опыта остальной армии.
В 27 лет Тит был моложе большинства легатов легионов и его назначение на эту должность отражало давнюю традицию сенаторов, которые полагались на членов своей семьи при выборе старших подчиненных. В Армении один из легионов Корбулона был под командованием его зятя Винициана, а сын Цезенния Пета служил трибуном под командованием отца. Это традиция существовала во времена республики, не изменилась она и после создания принципата, хотя этому правилу могли следовать командиры, которым было позволено самим выбирать себе легатов.
Молодой Тит был энергичным, атлетически сложенным и красивым — лицо у него было таким же округлым, как и у его отца, но более мягким. Он с равным мастерством ездил верхом, владел оружием и командовал солдатами, то есть полностью соответствовал традиционному образу римского полководца. Тит сыграл заметную роль в Галилейской и Иудейской кампаниях. Во время взятия Тарихеи он повел свою кавалерию через воды Галилейского моря (Тивериадское озеро), чтобы ворваться в город с незащищенной стороны; во главе отборного отряда вступил в Гамалу и убедил Гискалу сдаться.{323}
Иерусалим был самым многонаселенным городом Иудеи, и к тому же лучше всех укрепленным. Для его осады Тит собрал такое многочисленное войско, каким никогда не командовал его отец. Ядром этой армии были четыре легионах: V Македонский под командованием Секста Цереалия, X Бурный под командованием Авла Ларция Лепида Сульпициана, XII Молниеносный и XV Аполлонов под командованием Марка Титтия Фруги[52]. Также в консилии полководца присутствовал и занимал важное место Тиберий Юлий Александр — александрийский иудей, который отказался официально исповедовать свою религию ради карьеры на императорской службе.
Личность командира XII легиона неизвестна. Этому легиону впервые предстояло участвовать в боевых действиях после закончившейся катастрофой кампании 66 г., и он пользовался не слишком хорошей репутацией, хотя Иосиф утверждает, что солдаты горели жаждой мести. Несколько найденных надписей наводят на мысль, что после этого несчастья один из старших центурионов этого подразделения перешел в X легион на более низкую должность. Такой переход офицера, который не хотел связывать свое имя с позором поражения (вынужденный или добровольный), не имеет аналогов среди сохранившихся свидетельств о карьерах центурионов.
Все легионы, а особенно V, X и XV имели неполный состав из-за потерь во время кампании. Кроме того, что часть солдат была отправлена в Италию, когда шла Гражданская война. Для пополнения численности войско было усилено вексилляцией в количестве 2000 человек из III Киренского легиона (Legio III Cyrenaica) и XXII Дейотарова, расположенных в Египте, и призывниками из сирийской армии.{324}
