— Терпение! — воскликнул Фарамир без гнева. — Не вступайте в разговор раньше своего хозяина, у которого мозгов побольше, чем у вас. Я не нуждаюсь в поучениях. Даже в таком положении я могу истратить немного времени, чтобы справедливо решить дело. Если бы я торопился, как вы, я давно приказал бы убить вас. Потому что мне приказано убивать всех, кого я встречу в этой земле и у кого не будет разрешения повелителя Гондора. Но я не убиваю ни людей, ни зверей без крайней необходимости, а когда приходится это делать, не радуюсь. И я не разговариваю без дела. Поэтому успокойтесь. Садитесь рядом с хозяином и молчите!
Сэм тяжело сел с покрасневшим лицом. А Фарамир снова повернулся к Фродо.
— Вы спросили, откуда я знаю, что сын Денетора мертв. Известия о смерти имеют много крыльев. Ночь приносит новости родственникам, как говорят у нас. Боромир же был моим братом.
Тень печали легла на его лицо:
— Помните ли вы нечто особое, что было у Боромира среди его снаряжения?
Фродо немного подумал, опасаясь попасть в ловушку и гадая, чем же может кончиться этот разговор. Он едва спас Кольцо от жестких рук Боромира, и как сделать это теперь среди стольких людей, воинственных и сильных, он не знал. Но в глубине сердца он чувствовал, что Фарамир, хоть и очень похожий на брата, был менее самоуверенным и в то же время более сдержанным и мудрым.
— Я помню, что у Боромира был рог, — ответил он наконец.
— Вы помните правильно. Похоже, что вы действительно видели его, — сказал Фарамир. — Тогда мысленно вы можете представить его себе — большой рог дикого быка с востока, украшенный серебром и исписанный древними рунами. Много поколений этим рогом владеет старший сын в моей семье. Говорят, что когда в него в беде затрубят в пределах Гондора, в его старых границах, звук рога не останется незамеченным.
За пять дней до начала этого похода или одиннадцать дней тому назад, примерно в этот же час дня, я услышал звук рога Боромира; он донесся с севера, но звучал очень глухо, как будто эхом в моем мозгу. Мы, мой отец и я, сочли это дурным предзнаменованием, потому что со времени ухода Боромира мы не имели от него никаких известий, и ни один наблюдатель на границах не сообщал о его возвращении. А на третью ночь после этого мне на долю выпало быть свидетелем другого, еще более странного явления.
Я сидел ночью у вод Андуина в серой тьме под бледной молодой луной, следя за вечно движущимся потоком; печально шуршали камыши. Мы всегда следим за берегом у Осгилиата: их частично удерживают наши враги и часто нападают оттуда на нас. Но в эту ночь все спало. И вот я увидел — или мне показалось, что я вижу, — лодку, плывущую по воде, сверкающей и серой, маленькую лодку необычного вида с высокой кормой. В лодке никого не было.
Благоговейный страх охватил меня. Но я встал и подошел к берегу и вошел в воду, меня что-то притягивало к лодке. Лодка повернула ко мне и проплыла мимо в пределах досягаемости, но я не осмеливался притронуться к ней. Она глубоко сидела в воде, как будто была тяжело нагружена; мне казалось, что она вся наполнена чистой водой, от которой исходило сияние; погруженный в эту воду, лежал спящий воин.
На коленях у него лежал сломанный меч… Я видел на войне множество ран. Это был Боромир, мой брат… Мертвый. Я узнал его одежду, его меч, его любимое лицо. Я не видел лишь одной вещи: его рога. А вот одну вещь я не знал: прекрасный пояс из нерасплетенных золотых листьев вокруг его талии.
— Боромир! — воскликнул я. — Где твой любимый рог? Куда ты, Боромир?
Но он уже ушел. Лодка повернула в течение и уплыла, сверкая, в ночь. Это было похоже на сон, но не было сном, потому что не было пробуждения. И я не сомневаюсь, что он мертв и что это он проплыл мимо меня по реке к морю.
— Увы! — сказал Фродо. — Это был действительно Боромир. Золотой пояс подарен ему в Лориене госпожой Галадриэль. Она же дала нам эту серую эльфийскую одежду, которую вы на нас видите. Эта брошь той же работы.
Он коснулся серебряного листа, скрепляющего его воротник у шеи.
Фарамир внимательно осмотрел брошь.
— Она прекрасна, — сказал он. — Да, это та же работа. Значит, вы проходили через Лориен? Лаурелиндоренан называли эту землю в старину, но уже давно люди ничего о ней не знают, — добавил он негромко, с удивлением взглянув на Фродо. — Теперь я понимаю, что в вас показалось мне странным. Не расскажете ли мне больше об этом? Смерть Боромира — горе, неутешительно думать, что он погиб на родной земле.
— Я не могу сказать больше того, что уже сказал, — ответил Фродо. — Хотя ваш рассказ вызывает во мне дурные предчувствия. Я думаю, что это было лишь видение, злое наваждение. Может быть, какая-нибудь уловка Врага. Я видел лица прекрасных воинов из страны, спящих под водой в мертвых болотах. Это, наверное, грязное дело Врага.
— Нет, это не так, — возразил Фарамир. — Его работа наполняет сердце отвращением; но мое сердце было полно горя и жалости.
— Но как это могло случиться на самом деле? — спросил Фродо. — Ни одна лодка не может преодолеть пороги после Тол Брандира; а Боромир предполагал вернуться домой через Энтвош и поля Рохана. Как же лодка могла преодолеть пенные пороги и не утонуть в омутах, хотя и с грузом?
— Не знаю, — сказал Фарамир. — Но откуда эта лодка?
— Из Лориена, — ответил Фродо. — В трех таких лодках мы спустились по Андуину до порогов. Они тоже эльфийской работы.
— Вы прошли через скрытую землю, но так и не осознали, похоже, ее могущества. Тот, кто имел дело с хозяйкой магии, живущей в золотом лесу должен ожидать удивительных происшествий на своем пути. Опасно для смертных проходить через эту землю, и мало кто из бывших там в старину оставался неизменным.
Боромир, о Боромир! — воскликнул он. — Ну что сказал она тебе, госпожа, которая бессмертна? Что она увидела? Что проснулось тогда в твоем сердце? Зачем пошел ты в Лаурелиндоренан, а не воспользовался обычной дорогой и прискакал домой утром на лошади Рохана?
Затем, снова повернувшись к Фродо, он заговорил спокойным голосом:
— Я думаю, Фродо, сын Дрого, вы можете ответить на некоторые из этих вопросов. Не здесь и не сейчас. А для того, чтобы вы не считали мое видение ложным, я расскажу еще вот что. Рог Боромира на самом деле вернулся. Рог вернулся, но он разбит надвое, как от удара меча или топора. И обломки по отдельности прибило к берегу: и один был найден в камышах, где скрывались стражники Гондора, на северной границе и ниже впадения Энтвоша. Другой был выловлен во время разлива реки.
И теперь рог старшего сына лежит двумя обломками на коленях Денетора, сидящего в своем высоком кресле в ожидании новостей. И вы ничего не можете рассказать мне о том, как был разбит этот рог?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
