…Много сотен лет назад она, носившая в те дни иное имя, была на задании в одном густонаселённом высокоразвитом мире под названием Диеннан, где магия, получаемая от сокрытых в глубине земли кристаллов, освещала каждый дом и была основой быта всех его жителей. Белые тоннели находились внутри одной из энергопреобразующих станций, которые и доставляли магическую энергию на поверхность земли. Обычно она текла по ним потоком голубоватого света, но та часть станции, где оказалась Аниаллу, давно не использовалась… Да, тогда она благополучно выбралась из клубка червей-туннелей и забыла… очень постаралась забыть о страхе, пережитом в них… Но кто же были те, кто обитал в подземельях? Живые ли существа неведомой расы? Или призраки, кровожадные тени? Или нечто иное…
Алу представила обычного энхиаргского тёмного эльфа, облачённого во всякие устрашающего вида железяки и щедро заляпанного кровью. Получилось нелепо и смешно. Особенно — если бы он изобразил на лице злость и ярость. Представила на его месте тёмного алая — вышло более правдоподобно. Но воображение Аниаллу против её воли перенесло созданный ею образ в белоснежные тоннели из её сна. Алайка увидела, как невидимые взгляду волны чёрного Зла поднимаются из глубин и пропитывают, пронизывают, преображают попавшее туда существо… И вот ей уже не смешно, а страшно. Да, не сами существа были злом, а то, что стояло за ними, что внушало им жажду крови и даровало силу, делало их такими… такими, какой едва не стала сегодня Алу… А оно само… оно само — бесплотно, и в этой своей бесплотности — всесильно, ибо что может быть ему преградой? И оттого оно неуязвимо… и пробраться может в любое сердце, даже защищенное магией Аласаис сердце сианай.
Алу укуталась с головой и выглядывала в маленькую щелку между одеялами, подозрительно осматривая комнату. Она так и уснула, с открытыми глазами и зажженным светом…
* * *
Аниаллу очень бы удивилась, если бы узнала, что Верховная жрица Бриаэллара Гвелиарин увидела этой ночью тот же самый сон. И чувства, завладевшие темнокожей алайкой, были теми же самыми, что и у неё. Гвелиарин поднялась со своей постели и крадущимся шагом пошла к полке, на которой лежал её кинжал, священный Коготь, по пути проверяя защитные заклятия, наложенные на её спальные покои. Только вот Гвелиарин никогда не была в Диеннане и не знала, что видит сейчас чужие воспоминания, чужой сон. Она просто почувствовала, что увиденное ею не было просто сном…
До рассвета самая могущественная женщина Бриаэллара стояла у высокого окна своей спальни и смотрела на спокойный город. Долго ли продлится это спокойствие? Она много страдала и видела страдания других. Это научило её, прирождённую правительницу, любить и ценить близких ей по духу существ. Они приняли и полюбили её, хотя многим из них было ведомо то, что Гвелиарин родилась не алайкой. Да и трудно было не полюбить эту удивительную женщину — общаясь с ней, каждый начинал чувствовать себя её сыном или дочерью. Её ласковая, материнская власть распространялась на всех, кто оказывался рядом с Верховной жрицей… Вот и сегодня она, словно мать над колыбелью заболевшего ребёнка, стояла над вверенным ей Аласаис городом и в отчаянии сжимала тонкие пальцы…
* * *
Аниаллу проснулась неожиданно бодрой, гнёт сожалений и сомнений как будто спал с её души. Сон словно отрезвил алайку — воспоминания о происшедшем с ней в столовой преображении не тяготили более Аниаллу, она твёрдо уверилась в том, что оказалась в чьей-то власти и действовала не по своей воле. Значит, слова, написанные на полу камеры умирающим алаем, были правдой. Руалские кошки долгие годы с воздухом вдыхали неведомое зло, пили его вместе с водой и ходили по земле, им пропитанной. Но где был источник этого кромешного ужаса? Там, под энергетическим заводом в Диеннане? Аниаллу снова передёрнуло от леденящих воспоминаний. Нет. Материализовавшееся Зло, что обитало там, спало, затаившись до времени, оно никак не влияло на окружающий мир, и опасным было только для тех безумцев, кто решался по глупости и неведению вторгнуться в его мрачное обиталище. Здесь же, в руалских подземельях, Зло было иным.
И всё же они были одним организмом, единой силой, управляемой общим разумом.
Пробудившись, Аниаллу сразу ощутила, насколько всё изменилось вокруг после вчерашнего происшествия. Теперь они — алайка и древний подземный замок — были врагами. Ни один, ни другая не могли нанести друг другу какого-либо существенного вреда, и только поэтому между ними возникло временное перемирие. То, что напало на неё вчера в столовой, то, что без сомнения властвовало над этим городом в давние времена, когда его ещё не покинули обитатели, потерпело поражение и теперь готовилось перейти к более решительным действиям. Оно перестало прятаться. В этбм просто не было смысла — Аниаллу знала о том, что оно есть, а Анар, без сомнения, поверит её рассказу.
Высвободившись из смятых простыней и покрывал, Аниаллу встала с платформы и сладко потянулась. Никогда ещё она не чувствовала, чтобы силы переполняли её тело так, как сегодня. Это было так необычно! Аниаллу запустила пальцы в волосы и, проведя ими по голове, испытала приятное электризующее покалывание. Вот только пряди казались какими-то странно запутанными. Недоумевая, как такое могло произойти с алайскими волосами, которым не положено спутываться вовсе, Алу подошла к зеркалу и, взглянув на своё отражение, вспомнила, что вчера еле-еле добралась до кровати, так и не сподобившись ни раздеться, ни распустить волосы.
Развеяв магию, которая поддерживала сложную причёску, Алу резко, почти с омерзением мотнула головой. Рубиновые шпильки и заколки алыми искрами посыпались на ковёр. За ними последовали серьги, кольца и тяжёлое колье, сейчас показавшееся Аниаллу отвратительно похожим на ошейник, какие носили любимые рабы высокопоставленных особ в Дирхдааре. Потом наступил черёд платья. Богатый наряд с тихим шелестом опустился на пол, скрыв под собой алые звёздочки рубинов.
Аниаллу внимательно оглядела себя, вертясь перед зеркалом и выискивая, не осталось ли на ней ещё каких-нибудь следов вчерашнего «преображения». Не обнаружив ничего примечательного, она прошлась по комнате, тщетно пытаясь вспомнить, куда вчера положила свою одежду. Ее нигде не было, и Алу пожалела, что так рано рассталась с платьем. Она набросила на плечи чёрное покрывало и отдала мысленный приказ слугам принести её прежнюю одежду. Прошло несколько минут, и в комнату вплыли аккуратно сложенные вещи. Взглянув на них, Аниаллу вдруг испытала радость, как при встрече со старыми верными друзьями.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
