– «Старгородская бойня», а заодно уж и «гуппертайльское побоище» постараются навесить, – высказал предположение Аламез, зная прямолинейный ход мыслей большинства членов Совета: «Две случайности – уже закономерность!»
– Твои действия? – Диана не любила быть многословной.
– Мне нужно встретиться с одним заморышем из Старгородского экспортного банка и провести допрос, возможно, с пристрастием. Он – прихвостень вампиров, в существование которых ты, кстати, не веришь, и явно будет долго корчить удивленную, непонимающую рожу. Все они такие, эти глупые, наивные идиоты, стремящиеся к бессмертию и жаждущие приобщиться к таинству высасывания красной жидкости из вен.
Посчитав разговор оконченным, Дарк поднялся с кровати и поспешил завершить процесс натягивания носков, намертво прилипших к ботинкам. Диана долго молчала, то ли размышляя над тем, стоит ли брать билет до Урвы, то ли пытаясь свести воедино отдельные части головоломки, кружащиеся у нее в голове. Интуиция подсказывала, что история Дарка каким-то странным образом пересекается с расследованием, которое неудачно провели ее бывшие коллеги. «В конце концов, недаром же именно Дарку попался этот проклятый диск. Наши пути слишком часто пересекались: гуппертайльский собор, Альваро натолкнулся на людей Дора, аэробаза, где он был убит, „Барсук“… Это не просто череда совпадений, здесь есть какая-то скрытая закономерность», – пришла к выводу Диана.
– Я пойду с тобой, буду слушаться твоих указаний и обещаю больше не задавать вопросов, – решительно заявила девушка и начала собираться. – Кстати, насчет вампиров ты оказался прав, они существуют…
– Позволь узнать, откуда такая твердая убежденность? Еще вчера ее не было, – поинтересовался Дарк, попутно размышляя над тем, стоит ли отбирать у спутницы «сурабу» или лучше оставить.
– Ночью несколько тварей кружили под окнами, потом двое попытались влезть, – как будто между прочим, заявила Диана и положила на стол обломок кривого клыка. – Совсем новое пальто порвали, гады!
«Пожалуй, „сурабу“ лучше оставить», – решил Дарк, отдав должное боевой подготовке, мужеству и находчивости девушки, которая не стала будить его по пустяковому поводу, а предпочла, не громыхая на всю округу гулкими выстрелами, самостоятельно надавать тяжелой рукояткой пистолета по клыкастым мордасям.
Дарк впервые вышел на улицу днем. Город показался каким-то другим – нестерпимо унылым и серым, хотя солнечные лучи и старались вовсю увеличить яркость тусклых, выцветших красок. Блеклые стены домов, бугры заледеневшей грязи на мостовой, покрытые черным налетом копоти сугробы и проржавевшие железные ограды не способствовали поднятию настроения. Несмотря на солнечную, ясную погоду, хотелось быстрее вернуться в гостиницу.
«Первые симптомы болезни общества, вестники грядущего социального взрыва, – отметил про себя Дарк, разглядывая через окно медленно ползущего такси похожие друг на друга улицы города. – Профессор социологии Ланкауер утверждал: „…люди не могут привыкнуть к жизни в свинарнике, подобное существование может продлиться всего десять, от силы двадцать лет, а потом непременно волна недовольств достигнет критической массы и грянет взрыв…“ Какая несусветная чушь! „Лесовики“ опровергли эту надуманную, несостоятельную теорию. В грязи рождаются, в ней и живут, и так на протяжении многих столетий. Никто не в состоянии разорвать этот замкнутый круг, а все почему? Да потому, что это никому не нужно. У всех находятся более важные дела, чем благоустройство ничейных улиц: одни воруют, а другие тщетно пытаются им помешать, все заняты, все при деле, не жизнь, а праздник души!»
– Ну ты посмотри! Только глянь куда этот урод прет! А эта размалеванная, тоже хороша! Что она там за рулем делает, колготки переодевает?! – бесновался таксист, громко крича, постоянно жестикулируя и забрызгивая салон слюной.
Дорога в центре города была узкой и не рассчитанной на большой поток машин. Если ночью энергомобили еще могли двигаться со скоростью сорок-шестьдесят километров в час, то днем из-за постоянных пробок и аварий средний темп передвижения заметно снижался. Наверное, гораздо быстрее до банка можно было бы добраться пешком, но, к сожалению, Конт забыл указать адрес. Скучающая на заднем сиденье Диана была в Старгороде впервые и тоже не знала, где находился один из крупнейших полесских банков с коробящим слух названием СЭБ. Именно поэтому морронам пришлось взять такси. Они были готовы потерять время и переплатить за извилистый, объездной маршрут по менее оживленным боковым улочкам и подворотням, но слушать истеричные вопли водителя не было сил.
– Я тебе башку сверну, зараза, куда на встречку полез?! – орал таксист, высунув из окна большую часть своих телес.
– Да чтоб тя с голодухи еще больше расперло! Залез обратно, жирдяй! – не захотел остаться внакладе лысый поджарый дальнобойщик, по глупости заехавший на многотонном грузовике на узкую улочку и тщетно пытавшийся развернуться.
Перепалка водителей продолжалась. От ругательств и угроз жестокой расправы при помощи подручных средств стороны конфликта перешли к перекидыванию пластиковыми бутылками, порой не совсем опорожненными. Наконец-то грузовик развернулся, немного покорежив при этом деревянный забор и опрокинув переполненный мусорный бак. Таксист закрыл окно, но так и не смог остановить потока сквернословия.
– Ну ты скажи, мужик, кто таких идиотов за руль сажает?! – кричал толстощекий, раскрасневшийся от натуги водитель прямо в левое ухо Дарка и неустанно брызгал нескончаемой слюной.
– Чего ты встал, дорога уже освободилась, поехали, – произнес в ответ Дарк, не желая потакать и уподобляться разбушевавшемуся водителю. В конце концов, клиент платит за переезд из пункта «А» в пункт «Б», а не за участие в концерте водительской самодеятельности.
– А чо ты тут раскомандовался, ты кто вообще такой?! – Неуемная энергия крикливого таксиста принялась фонтанировать в другом направлении. – А ну, пшел из машины и девку свою забирай!
Впереди их ждало ответственное мероприятие. Дарк не хотел размениваться по пустякам и тратить силы на воспитание водительского состава третьего старгородского таксопарка, однако без пары крепких оплеух было не обойтись. Аламез уже собирался проверить на прочность нависший над ремнем живот крикуна, но сзади раздался щелчок. Диана взвела курок и прижала длинное широкое дуло к покрытому слоем вспотевшего сала затылку.
– Послушай, ты, окорок на колесах! Крути баранку и из себя хозяина не строй, а то придется твоим толстопузым деткам долго салон от папули оттирать!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
