— Кирка! — угадал Козырь новенький «Харлей Дэвидсон» и сидящую в седле женскую фигуру. — Кирка приехала. Ур-р-ра-а!!!
— Ложись! — внезапно заорали девушки на мотоциклах так отчаянно, что все, кто их слышал, попадали на траву, закрыв голову руками —ожидали, по крайней мере, взрыва маленькой атомной бомбы. Остались истуканами стоять лишь максмэны — им никто не подал команду, да люди на крыльце — этим было высоко падать.
В руках «амазонок», между тем, появились выхваченные из кобур обрезы.
— Тр-р-рах! — разрозненный залп выхватил из левого ряда ровно семь человек, видно, девушки распределили жертвы еще до штурма.
— Тр-р-рах! — второй залп — еще семеро. «Амазонки» отбросили ненужные теперь двустволки и выхватили гранаты...
— Стой! — не своим голосом заорал Агафонов, когда до него дошло, что он проигрывает, позорно проигрывает так славно начатую партию.
— Стойте! — перекричал он мотоциклетные моторы. Все остановились, когда поняли — Эдуард Михайлович не шутит. Он и Вольвак достали свои пистолеты и приставили их по бокам Игоря.
Теперь он был обречен трижды: Гальчевский и не подумал убирать своего, даже на время.
— Ты проиграл! — сказал Гек, глядя Агафонову в глаза. — Ты понимаешь, что теперь проиграл ты!
— Ну, может это не проигрыш, а всего лишь временный тайм-аут? — едко усмехнулся Агафонов. — Знаете, что сейчас будет? Мы трое с вашим другом потихонечку пойдем к вертолету, а вы постоите десять минут, пока мы не улетим. Потом мы вернем вашего друга таким, каким вы его видите, в обмен на одну лишь информацию. Всего одну. Вы согласны?
— А как вы нам его вернете? — в напряженном молчании спросил Гек.
— В вертолете два парашюта. Один из них для вашего друга.
— Я уже знаю, чего вы хотите и чего не сказал вам Игорь! — произнес Гек. — Хорошо, скажу вам, где драгоценности, когда Игорь прыгнет из вертолета.
Игорь внезапно замычал, отчаянно задергался и попытался достать Гека ногой — Гальчевский и Вольвак еле удержали.
— Ну-ну, будь умницей! — похлопал его по щеке Эдуард Михайлович. — Жизнь в обмен на какие-то цацки — это неизмеримо дешево! — Он достал из кармана переговорное устройство, сунул свой пистолет Вольваку, затем выдвинул антенну и сказал в микрофон: — Внимание! Антон — в машину! Заводи мотор!
Металлический голос эхом разнесся из динамика, устроенного в вертолете. Через несколько минут взревел мотор винтокрылой машины.
Агафонов положил коробочку переговорника на перила крыльца и юркнул за спины стоящих, в дверь. Туда же отступили и Вольвак с Гальчевским, таща за собой Игоря.
Из-за угла дачи выбежали дед Федор и Женя. Женя подскочила к Геку, что-то сунула в его руку.
— Это дистанционное управление миной, ну, помнишь, ты объяснял, когда их в машину перед отъездом грузили? Такая — на пластилин похожая...
— Пластикат! — догадался Гек. — А где же сама мина?
— Я ее в вертолете под сиденье засунула. Мы сперва с дедушкой хотели чего-нибудь в нем испортить, а потом некогда стало.
— Ну, дедушка-то знает, чего портить, а чего нет! — хитро подмигнул дед Федя. Гек схватил дистанционку, нащупал кнопку «подрыв» и опустил руку:
— Нельзя, — с досадой сказал он. — Игорь с ними.
— Что? — Женя вдруг разрыдалась, бросилась к Геку и стала колотить его кулачками по выпуклой груди. — Мужчины называется, бросили товарища этим...
Вертолет между тем вертикально поднялся над макушками сосен, качнулся и стал уходить вбок, через озеро за изгородь. И вдруг из его открытой двери выкатился человек и полетел вниз. Секунда — и тело с плеском скрылось в воде.
Игорь! Федя и Санька в чем были бросились в воду. Вдруг из кабины донеслись торжествующие вопли, и вслед за Игорем в воду шлепнулась плоская коробка.
— Пластикат! — в отчаянии выкрикнула Женя. — Они нашли и выбросили мину!
А боевая машина уже развернулась носом к даче и на всех находившихся внизу злобно уставились четыре ракеты — по две с каждой стороны. Агафонов, высунувшись из кабины, что-то орал, размахивая руками.
— Возьми переговорник, — сказала Женя. Гек взял коробочку, нажал кнопку. Эдуард Михайлович вновь скрылся в кабине.
— Ну что, выкусили? — услышал Гек. — Ваш друг успел выпрыгнуть, но вы все у меня на мушке! Я снова выиграл, не так ли? Теперь давай поговорим об условиях, на которых я соглашусь сохранить ваши жизни. Видит Бог, мне не хотелось бы вместе с вами превращать в пепел свои лаборатории — итог девятилетней напряженной работы, но если ты не ответишь мне на один-единственный вопрос — я это сделаю не колеблясь! Если же ответишь, берите в гараже машину и уезжайте, только далеко, чтобы я не мог вас найти!
— А если я скажу, а ты не поверишь мне?
— А ты скажи так, чтобы я поверил... Итак — где драгоценности?
— Умару отдали на реализацию. Торговцу оружием, знаешь такого?
— Мне ли не знать? — расхохотался Агафонов. — Да я же его и снабжал этим оружием! Хорошо, я вам верю — уезжайте!
— А ты нас по дороге бац-бац — и в точку, да?
— Ну это уж как придется! — вновь рассмеялся Эдуард Михайлович. — Русская рулетка, так сказать! Езжайте, но помните, что вы у меня постоянно на прицеле — я люблю играть в кошки-мышки!
— На прицеле, говоришь? — Гек вдруг вырубил переговорное устройство и обернулся к стоящим пустоголовым максмэнам со вскинутыми на плечи «базуками». Их оставалось всего шестеро из двадцати. Гек вытянул руку вперед, как это недавно делал Агафонов.
— Вы! — он указал на оставшихся, затем перевел руку на висевший невдалеке вертолет и резко скомандовал: — Цель!!!
И шесть дымных хвостов понеслись в небо к довольному новой победой, хохочущему Агафонову...
Эпилог
Ну что добавить к выше написанному? Если я допишу, что к числу счастливых пар, сочетавшихся той осенью в донецком загсе, добавились еще три — это не будет авторским преувеличением? Тогда сообщу еще несколько подробностей.
Гек с друзьями построили-таки в Николаевке великолепный детский реанимационный центр с отлично выполненным дизайном и современным медицинским оборудованием. За полгода его возвела и сдала в эксплуатацию турецкая строительная фирма «Эмка». Денег из Московского банка хватило еще на детскую художественную студию и спорткомплекс...
«Амазонки» после замужества Киры и Лады приуныли и тоже поклялись распрощаться с независимостью. Женя с Игорем уехали в свой медовый месяц с дедом Федором к его Эльзе в Швецию, где, по слухам, и остались жить со старой четой в качестве сына и дочери... приемных, естественно.
Директором детского центра стал Виктор Владимирович, известный в романе «По законам волчьей стаи» как хранитель правительственной дачи.
В общем, все будут счастливы. За исключением тех, кому доведется хоть раз столкнуться в жизни с питомцами Агафонова, Вольвака и Гальчевского из их «медицинского центра», теперь уже бывшего. «Питомцы» эти рассеяны всюду: в армии — на командных должностях, в директорате и администрации, даже в депутатском корпусе и выше...
Берегитесь этих полулюдей — с пустыми тазами и черствыми душами!
