Дайтон огляделся и вновь подал голос. С соседней башни отозвались, но Эрик молчал. Больше нельзя терять времени. Несколько раз за ночь Майсгрейв выходит проверить дозоры. Может появиться также и его однорукий помощник Оливер, у которого нюх, как у ищейки. Хотя, кажется, именно в эту ночь Майсгрейв поставил его следить за разбитой куртиной у первых ворот, а там, как полагают защитники замка, сейчас самое опасное место. Глупцы, им и в голову не приходит, что самое опасное место там, где Находится Джон Дайтон.
Прислонив алебарду к сырому камню, Дайтон спустился по ступеням в сад и торопливо стал копать под кустом Шиповника, осыпающего лепестки. Леди Анне во время осады некогда было дышать запахами хвои и ароматом диких роз, и он решил, что здесь наиболее безопасное место, чтобы спрятать веревочные лестницы.
Он достал их, обернутые в холстины, взбежал на стену – и едва не вскрикнул от неожиданности, столкнувшись с темным покачивающимся силуэтом. Дайтон не поверил своим глазам, различив в потемках круглую физиономию Толстого Эрика. Он постарался взять себя в руки и строго спросил:
– В чем дело? Почему ты ушел с поста? Он старался говорить твердо и спокойно. Эрика понесло к стене, ноги его подкашивались.
– Чем ты меня опоил? – наконец выдавил он. «До него слишком поздно дошло, иначе он бы уже давно мог разрушить весь мой план. Чудо, что он до сих пор держится». Дайтон тихонько толкнул Эрика в грудь, и тот сполз на землю у парапета.
– Спи, Эрик, – отчетливо сказал Дайтон. – Спи. Твоя жена налила это пиво, а теперь пора спать.
Он стал торопливо разматывать длинную веревочную лестницу. Опуская один ее конец с грузом на стену, он, однако, поглядывал на сидевшего у его ног Эрика. Тот еще раз слабо пошевелился, но потом окончательно затих. По мнению Дайтона, он и без того слишком долго сопротивлялся действию зелья.
Не зря в замке говорили, что Толстый Эрик силен как бык и на пари в одиночку может съесть целую свинью, а потом еще и моррис сплясать… Вечный покой даруй ему, Господи. Он еще раз коснулся ногой Эрика. Тот обмяк и повалился набок. Дайтон удовлетворенно хмыкнул и занялся лестницей, закрепляя стальные крючья на ее конце за выступ стены. На миг он прислушался, держа в руках верхнюю ступеньку, и ощутил, как снизу два раза дернули. Сигнал! Слава святому Иоанну, получилось! Он отступил на несколько шагов вдоль стены и стал опускать вторую лестницу
Ему приходилось время от времени подавать голос, отзываясь на перекличку караульных, и он молил Бога, чтобы никто не обратил внимания на то, что Эрик молчит.
Дайтон распустил и вторую лестницу, почувствовав, как снизу ее с готовностью дернули. Он огляделся. Было совершенно темно. Во дворе мерцали слабые багровые отсветы костров. В арке мостовой башни в отдалении все еще догорал факел. Дайтон почувствовал, как его зубы выбивают дробь. Не дай Бог, кому-нибудь сейчас взбредет в голову подняться на стену. Хотя какого дьявола!.. Он не первую ночь проводит на посту, и до очередного обхода барона ему нечего опасаться.
Он поглядел на Эрика и вновь коснулся лестницы. Та была натянута и слегка подрагивала. Откуда-то снизу донесся шум осыпающихся камней, и Дайтон выругался сквозь зубы. Безмозглые ослы! Что, они не могут быть осторожнее?
И в этот миг он услышал за спиной голоса и весь похолодел. По стене, переговариваясь, шли двое. Джон задержал дыхание и, схватив в объятия тело Эрика, поволок его в тень. Проклятие, он даже не может предупредить тех, кто взбирается снизу, чтобы они повременили!
Дайтон невольно пробормотал молитву и, взяв на плечо алебарду, двинулся на звук голосов.
Он увидел их, едва обогнув выступ башни с бомбардой. Стук костыля и детский взволнованный лепет. Он различил силуэты старого капитана и мальчишки в шлеме. Дайтон шагнул навстречу.
– Это ты, Джон? – окликнул его Освальд. – Ты отчего ушел со своего места?
– Ходил взглянуть, почему Эрик не откликается. Задремал толстяк.
Джон Дайтон удивился, как ровно звучит голос.
– А вы что тут делаете? – спросил он, приближаясь и покрепче сжимая древко алебарды.
– Да вот, младшему лорду приснилось, что на нас напали шотландцы, и он так испугался, что расплакался и стал проситься к матери. Эх, сэр Дэвид! Я-то думал, что вы уже воин, мне помощник… Э-э, да кто это там, Джон? Никак кто-то забрался на стену?!
Он не успел более ничего сказать – что было силы Дайтон нанес удар алебардой. Он почувствовал, как хрустнула кость, по камням загремел упавший костыль, и старый Освальд без единого звука осел на землю. Маленький Дэвид ошеломленно замер, не шевелясь и не издавая ни звука. И лишь когда Освальд грузно повалился навзничь, его рука, все еще сжимавшая ладошку ребенка, разжалась. Мальчик повернул к Дайтону голову в своем забавном шлеме. Даже в темноте Джон видел распахнутые, немигающие глаза мальчика. Дэвид молчал, не в силах произнести ни слова.
Позади послышался шорох, легкий прыжок человека, вскочившего на парапет. Следом за ним – еще один. Дайтон оглянулся и поднял руку в приветственном жесте. Кто-то из пришельцев тоже поднял руку в ответ, но уже в следующий миг Дайтон со всех ног мчался за убегающим Дэвидом.
В несколько скачков он почти нагнал мальчика. Тот бежал молча и уже почти достиг каменной лестницы, ведущей со стены в сад. Если бы он закричал, в замке уже начался бы переполох. Но Дэвид не издавал ни звука, и Дайтон, вскинув алебарду, с размаху ударил. Он зацепил лезвием за ветку над головой ребенка, однако сила удара была такова, что он перерубил ее, словно ивовый прут, и все же достал Дэвида. Тот рухнул как подкошенный, шлем при падении слетел с его головы и, звеня, покатился по лестнице в сад.
Дайтон замер, затаив дыхание. Удары стали о камень показались ему оглушительными. Наконец все стихло. Но уже в следующий миг в гарнизонной башне, скрипнув, отворилось окно.
– Эй, Освальд!
Дайтон мысленно благословил ночной мрак.
– Они здесь прошли минуту назад! – громко произнес он, нащупывая в темноте тело мальчика.
– Это ты, Джон?
– Да, я, Робин.
– А что это загремело сейчас?
Дайтон чувствовал спиной, как движутся на стене все прибывающие шотландцы. Он махнул им, требуя подождать. Эти олухи того и гляди испортят все дело!
– Да я тут в темноте споткнулся, Робин. Каска слетела. Ратник коротко хохотнул, и окно захлопнулось. Дайтон, словно тряпичную куклу, поднял тело мальчика, ощутив ладонью, как у того из-под волос струится кровь. Лицо его было залито ею. Подумав мгновение, Дайтон сбросил легкое тело со стены, столкнув следом валявшуюся на стене сосновую ветку. Минуту он стоял, слушая, как затрещал гравий внизу и раздался слабый всплеск. Дайтон испуганно перекрестился. Что он делает? Не собрался ли он сам выдать себя?
