– Они не могут. Они еще связаны с Солнцем.
– Тогда, быть может, они ответят на вопрос, который я задал когда-то? Открыл ли кто-нибудь способ путешествовать к звездам? Если да, то на чем основана эта технология?
– Ты по-прежнему пытаешься нести на себе человечество, Шелли, – прошелестела шаровая молния. – Ты неисправим, мой мальчик.
– Они ответят? – с нажимом спросил Шелли.
– Ты получишь ответ. Но не от меня.
«Рурк» дрейфовал во внесистемном пространстве. В незнакомом со светом Солнца космосе золотой корпус птицеподобного корабля был тусклым, словно монета древних, извлеченная из-под многовековой толщи грунта.
Око Императора развернулось в сторону Сопряжения Планет. «Странник» исчез с экрана радара, погрузившись в гиперпространство. Под покровом похожих на ртуть облаков молчала Химера. Сиял последний маяк, подсказывая, где искать вход в транспортную сеть.
Пришла пора возвращаться домой.
Шелли сидел за пультом управления, в его руке был бокал белого вина. Красное напоминало ему о мире Солнца и о крови, на которую он вдоволь насмотрелся в Партии и на Ганомайде. Красное вино пришлось полностью исключить из рациона.
Он глядел на звезды. Что-то мешало повернуть «Рурк» к огням маяка. Ему не хотелось в Сопряжение. Не хотелось… ни к Климентине… ни к Кассандре. Звезды как никогда сильно манили его. Поглаживая шею в том месте, где недавно серело неприятное пятно – розетка для подпитки центральной звезды мира людей, он боролся с желанием включить маршевые двигатели на полную мощность и мчать вперед к таким близким, но таким недосягаемым алмазным искоркам…
Он поступил правильно, отказавшись нести бремя всего человечества. Как он посмел возомнить, будто в одиночку способен решить проблему космического масштаба? Сделать то, что оказалось не по силам миллионам более опытных и – нужно признать – более умных людей. Шелли – спаситель человечества… Юнец! Сопляк, который, к счастью, становится на путь исправления.
Он проживет жизнь на Трайтоне в Розовом Берегу. Процессы на Солнце обрели некое подобие стабильности, так что у всех, кого он знает, появился шанс дожить до старости. Да, шанс появился… Когда-нибудь он станет иерархом и займет место в Пермидионе. Но даже нынешний статус позволяет ему начать успешную политическую карьеру. Перед ним – уйма задач. Он должен думать и действовать в интересах прайда и всего Сопряжения, как поступали его благородные предки.
Например, сделать так, чтобы иерарх Контон (куда от тебя деться, проклятая Пангея!) заказал эти гигантские генераторы инфразвука у объединенного прайда Шелли–Бейтмани. С их помощью Контон намерен растопить внешнее ядро Пангеи. Сомнительные иерархи должны вести дела с сомнительными прайдами… Смешно!
На радаре возникла мигающая точка. Шелли вздрогнул: «Странник» что-то забыл? Ведь из ниоткуда способен появляться лишь один корабль.
Следом за первой точкой на экране возникла вторая, затем третья и четвертая… Шелли не чувствовал, что вино льется из бокала ему на колено. Он изумленно глядел в космос: строй неизвестных кораблей сиял, словно ярчайшее созвездие, словно второй Орион.
Шелли услышал щелчок, – это самовольно включилась система связи. Далее последовало сканирование частот и неизбежный жестяной скрежет помех. Шум неожиданно прекратился, и в воцарившейся тишине хорошо знакомый голос изрек:
– Это Ай-Оу… Мы прибыли… с миром… Мы пришли… открыть вам путь…
Послесловие
За пять миллиардов лет до конца света
Пройдет ни много, ни мало – пять миллиардов лет – и наше Солнце остынет. Но, остынув, оно превратится в красный гигант, поглотит внутренние планеты, вынудив людей обживать задворки системы. Новым домом человечества станут спутники газовых гигантов, Плутон и внесистемные планетоиды. Раскаленная Венера, промороженный Марс прекратят свое существование. Земля… Впрочем, о Земле разговор особый, ибо здесь мы уходим от космогонически-футурологической абстракции и вступаем в сферу научной фантастики.
В последние годы вокруг этого вида литературы ведется немало споров. Утверждается, что НФ на развесистом древе русской изящной словесности – отмирающая ветка. Многие радуются этому, но есть и те, кто считает, что научная фантастика у нас еще толком и не плодоносила. Во всяком случае, за минувшее постсоветское двадцатилетие в нашей фантастике не появилось ничего, сопоставимого с произведениями таких гигантов современной англо-американской НФ, как Дэн Симмонс, Вернор Виндж, Майкл Суэнвик, Питер Уоттс.
Последнее утверждение не требует доказательств. Если в жанрах фантастического боевика, фэнтези, социальной фантастики мы пусть и не перегнали западных коллег, но хотя бы дышим им в затылок, то вот в жанре фантастики научной картина не столь оптимистична. И можно сколько угодно ссылаться на объективные причины (как будто у западных фантастов их нет), факт остается фактом. Возникает закономерный вопрос: неужто не тянем? И не пытаемся даже? Пытаемся! Ведь вы держите в руках книгу человека, усилия которого на этом поприще не пропали даром.
Максим Хорсун родился в 1980 в Симферополе. После школы поступил в Таврический Экологический Институт на факультет журналистики, получил диплом специалиста. Долгое время работал в крымских СМИ (более 6 лет – на телевидении), в конце концов, журналистика ему наскучила, захотелось больше времени уделять собственному творчеству, поэтому он переквалифицировался в видеомонтажеры, а писал уже для себя. Первая публикация состоялась в 2006 году. В фэнзине «Безымянная звезда» был напечатан рассказ «Печать Каина», последовали публикации в альманахе «Знание – сила. Фантастика», в журнале Бориса Стругацкого «Полдень XXI век». Хорсун интересуется фантастикой во всех ее проявлениях, не пренебрегая ни фэнтези, ни тем более твердой НФ. Примером ему служат западные фантасты, такие как Джек Венс, Роджер Желязны, Пол Андерсон, Генри Каттнер, Альфред ван Вогт, которые, с одной стороны, писали классическую фэнтези и мастеровито стряпали коммерческие сериалы, а с другой – создали шедевры, ставшие основополагающими в развитии научной фантастики.
Дебютной книгой Максима Хорсуна стал роман «Ушелец», опубликованный в 2009 году. Главный герой романа, исследователь и космопроходец Федор Раскин, подвергся биологической модификации для того, чтобы приспосабливаться к природным условиям других планет. На благоустроенной с виду Земле Раскин почувствовал себя весьма неуютно. И не напрасно, ведь дома далеко не все так замечательно, как казалось на первый взгляд. Пока Федор геройствовал в чужих мирах, родину человечества захватила некая Грибница. На поверку – галактический паразит, подчинивший уже немало планетарных систем. Покорные воле Грибницы люди вынуждены покидать Землю, превращаясь в ушельцев – лишенных отчего мира изгнанников. Само собой, люди так просто не сдаются, из последних сил противостоят Грибнице. У Федора Раскина, который и сам не совсем уже человек, не остается выбора, на чьей стороне сражаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
