Может это звучит дико, но судьба заложников меня не волновала. Насмотревшись на жертвы разных войн, я это уже расценивал как один из факторов в сложившейся ситуации. Бандиты хотели добраться до меня, моих близких и друзей, используя все возможности. Вот то, что ни пошли по своему любимому пути, с захватом заложников, а потом выкручиванием рук, меня взбесило. Светка, зная меня, наоборот успокоилась. В такие моменты я становился хладнокровным, осторожным, мстительным и особенно изобретательным, что касалось особо извращенных гадостей для объекта моей ненависти. В первую очередь, снова связавшись с Борисычем, уточнил район, в котором пропали его люди и каким маршрутом они двигались.
Дальше было дело техники, подняв архивные записи нашей системы пеленгации, можно было отследить параметры всех передатчиков и примерные места их расположения. Таким образом, удалось выяснить, что несколько раз из района, где захватили поисковиков, выходил в эфир армейский радиопередатчик, судя по ответному сигналу, общался он именно с источником находящимся примерно в районе Перевального, докладывал хозяину о выполнении задания. В последний раз был зафиксирован выход в эфир в районе гостиницы "Москва", где как раз есть неплохие высоты, с которых хорошо просматривается дорога в сторону бункера Ильяса. Конечно, ловить бандитов в том районе дело изначально неинтересное, нас обнаружат сразу на подходе и сюрприза не получится.
Извращенный ум подсказал более эффективный вариант. Связавшись с Артемьевым, вкратце по закрытому каналу пояснил ему свою идею, на что тот заявил, что мне нужно было родиться татарином. Но добавил, что утром в сторону города вышло четыре машины с боевиками и бронетранспортер.
В назначенное время Борисыч с группой сопровождения, которая по моему требованию осталась на удалении, прибыл на место встречи. Уже привычно забравшись ко мне в бронетранспортер, он снял защитную маску. Старый друг был спокоен и деловит.
– Серега, сразу хочу сказать, что зла на тебя не держу. Бандюки уже всех достали, и такие случаи с захватом заложников не редкость. Я тут кое с кем переговорил, если ты подпишешься в этом деле, то многие нас поддержат. Ну конечно при условии, что ты их боеприпасами и оружием поддержишь.
– А Черненко?
– Я думаю тебе самому лучше с ним переговорить. Вы вроде как фигуры одного уровня.
– Скажи, как ты думаешь, кто-то из твоих людей может Ильясу информацию сливать?
– Я думал над этим. Вряд ли. Те, кто были недовольны, давно по другим бункерам разбежались, остались самые надежные.
– Хорошо. А от твоих друзей, которые решили подписаться в этом деле, сюрпризов можно ожидать?
– Возможно. Все люди разные, но если честно, то всех достало безвластие. Черненко не в состоянии поддерживать порядок. Вот бандиты при поддержке турков этим и пользуются.
– Значит, народ ожидает нового витка передела власти, и на меня возлагают определенные надежды? А что с украинскими властями, Черненко вроде как на них замыкается?
– Да тут все больше формальность. У них та же проблема. Бандитизм, голод, рабы, наркотики. Поэтому даже если их послать далеко и надолго, у них не хватит просто сил что-то изменить.
– Значит, с Ильясом придется разбираться в одиночку. Мне нужна вся боевая техника, которая у него хранится и делиться ни с кем не собираюсь.
Увидев, как Борисыч немного поник, поспешил его успокоить.
– Борисыч не обижайся, на тот момент, я думаю, ты уже будешь в моей команде, и поймешь что и почему. Я уверен, что ты сильно не будешь по этому поводу страдать, когда увидишь все перспективы.
– Ой, надеюсь Серега. Надоело это все. Иногда есть желание просто взять и застрелиться.
– Это не выход. Все будет хорошо. Теперь давай вернемся к нашим бородатым баранам. Когда у тебя с ним назначен сеанс связи?
Борисыч глянул на часы.
– Минут сорок осталось.
– А с твоими знакомыми, которые готовы помочь в борьбе с беспределом?
– В обед я им должен подать сигнал, если ты согласился.
– Мне вот интересно, что будет делать Черненко. Ты с ним говорил?
– Нет, сразу к тебе.
– Хорошо придется с ним связаться. Как-то некрасиво будет его не известить.
Настроившись на частоту связи с Черненко, стал его вызывать для переговоров. Почти сразу ответил дежурный, который пообещал вызвать полковника к радиостанции. После пяти минут ожидания, Черненко был уже на месте.
Я его известил, что произошло и о своем намерении вступить в переговоры с Ильясом. Но предупредил, что если не будет конструктивного диалога, то возможен силовой вариант развития событий. Я ему стал самозабвенно врать, что в такой ситуации придется специально вызвать группу спецназа для зачистки банды. Но для этого нужно не меньше недели. На что Черненко потребовал без его ведома ничего не предпринимать. Особенно это касалось вооруженных формирований другого государства. Такое поведение мягко сказать удивило, столько страха и паники было в его голосе. Пришлось его успокоить тем, что решение о дальнейших действиях будет предприниматься по результатам разговора с Ильясом.
– А теперь посмотрим, кто и с кем будет общаться. - обратился я к Борисычу.
– База, это Феникс следите за абонентами "Полковник" и "Бункер-Перевальное".
– Вас понял.
Как я и ожидал, Черненко сразу связался с Ильясом. Минут через двадцать вышла на связь База и вкратце передала содержание разговора, который мне был очень интересен.
Если образно пересказывать, то полковник попытался наехать на главаря бандитов, а тот его послал очень далеко и надолго. Еще от себя База добавила, что зафиксировано несколько радиостанций в районе дороги на бункер Ильяса. Расположение говорит о наличии наблюдателей контролирующих основные пути к бункеру. Вот значит, куда двинулись утренние боевики. Ильяс ожидает, что я могу его перехватить на пути к месту встречи, и заранее выставил наблюдателей. Поздно он это сделал. Там на дороге уже Санька во всю резвится.
– Хорошо выдвигаемся.
И колона из бронетранспортера двух, джипов и "Шишиги" двинулась по объездной дороге в сторону Ялты.
Глава 37
Выйдя в назначенное время для связи с бандитами на высотку, стали ждать вызова. База уже была наготове отслеживать местоположение Ильяса по радиосигналу. После десяти минут ожидания вызов наконец-то был получен. Вальяжный голос, практически без акцента, но с характерной татарской манерой расстановки ударений и растягивания слов, раздался в динамике радиостанции.
– Але, Борисыч ты где?
– На связи.
